Напиши свое любимое стихотворение.

Погиб поэт! — невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
5 Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один как прежде... и убит!
Убит!.. к чему теперь рыданья,
10 Пустых похвал ненужный хор,
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
15 И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь... — он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
20 Увял торжественный венок.Его убийца хладнокровно
Навел удар... спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?.. издалёка,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
30 Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что́ он руку поднимал!..

И он убит — и взят могилой,
35 Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
40 Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..

45 И прежний сняв венок — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
50 Коварным шопотом насмешливых невежд,
И умер он — с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
55 Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать. —

*
86
А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
60 Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
65 Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
70 Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.

Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.

Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянье.

Земля - корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был -
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.

Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий...
. . . . . . . . . . . . . . .

Теперь года прошли,
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!

Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был
И что со мною сталось!

Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.

Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне...
Я знаю: вы не та -
Живете вы
С серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.

Живите так,
Как вас ведет звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
Сергей Есенин.

Расплавлены ступени в небо
В лучах негаснущих огней
И мысли запертые в клетках
Сознанья, кажется, людей.

Поблекших душ слегка касаясь,
Средь изможденных городов,
Летел вперед - душа взывала
И полон боли был тот зов...

Неисчеслимые запреты:
Зарок, закон, нельзя, табу
Он отрицал, идя навстречу
Препятствиям: я все смогу.

Бежал сквозь город, несся ветром,
незамечая ничего.
Архитектурные творенья
Смотрели молча на него

На множестве картин великих
он видел только размазню,
Пылящуюся на витринах
В холстах, сложивших чешую

Большого гада множеств красок,
Украденных с семи цветов,
Но только дикими цветами
Он любоваться был готов.

Неон кислотный рвал сетчатку
Сквозь стекла темные очков,
Сбивал с пути, манил рекламой,
Сзывая брендовых рабов.

До хрипоты кричал, ругаясь
В ответ - насмешки получал
И ничему неудивляясь,
Он падал вновь и вновь вставал.

Он как сорняк в саду плодовом,
Прополотый - он проростал.
Невероятно и ужасно
Он каждый день свой проживал.

Прогнившие насквозь созданья
Похожи чем-то на людей
Его уже не замечали,
Не слышали его речей,

Как, впрочем, много жизней раньше,
Когда он знал, что не один.
В руке рука, тепло родное.
Она любила, он любил.

И это правильно и просто,
Когда собой разбавишь мир,
Заполнишь светом свечки скромной
Провалы самых черных дыр.

На них смотрели, любовались,
Завидовали, может быть
И несознательно пытались
Не по теченью плыть, а жить.

Разбилась жизнь и все забыли
Картину истины на век,
Чтоб торжество "всеобщей" мысли
Глотало сотни человек,

Ведь воля не нужна народу
Забытый миф, полнейший бред.
Любовь бывает только в фильмах,
Свет ламп сильней, чем солнца свет.

Лишь это слышит постоянно,
неузнаваемый никем,
До хрипоты кричащий правду,
И никому, и сразу всем.

БАЛЛАДА О ПРОКУРЕННОМ ВАГОНЕ
- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана -
Прольется пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы,-
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду -
Ты понесешь с собой, любимый,-
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного,-
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!
1932 г.

Я любил слишком много, меня не любили...
Я смеялся, шутил, а в душе лишь кричал.
Почему же меня, до сих пор не добили?
Кому нужен я в мире, кто оковы создал?
Я так слаб, бесполезен, для чего же я нужен?
Чтобы жить, и страдать, и другим помогать?
Ведь от каждого я, получаю отныне,
Лишь ножи, кои сердца не могут достать.
Я живу для себя, но не вижу тут смысла,
Нужно жить для других, нужно жизнь создавать,
Но никто не поймет, все во власти гордыни,
И для них я как труп, что пытается встать.
Я слоняюсь без цели, оба глаза пусты,
Я стою на свободе, а вы в клетке, увы.
У вас принципы, нравы, у меня лишь покой,
Все вы ищите славы, я сливаюсь с толпой,
Я такой, и я здесь, я живу среди вас,
Вы меня не увидите за мой мрачный окрас,
Вы в смятении, спешке, вам всегда что-то надо,
А я буду смотреть, как свершается плата,
Ведь за каждый свой шаг, и за каждый свой вздох,
Вы лишаетесь жизни, но не видите счет.
Я давно наблюдаю, вы как мыши, а я,
Ставлю эксперементы времени не щадя,
И возможно когда-нибудь, найду я одно,
Что заставит всех вас искать счастье своё.

Все важные фразы должны быть тихими,
Все фото с родными всегда нерезкие.
Самые странные люди всегда великие,
А причины для счастья всегда невеские.
Самое честное слышишь на кухне ночью,
Ведь если о чувствах - не по телефону,
А если уж плакать, так выть по-волчьи,
Чтоб тоскливым эхом на полрайона.
Любимые песни - все хриплым голосом,
Все стихи любимые - неизвестные.
Все наглые люди всегда ничтожества,
А все близкие люди всегда не местные.
Все важные встречи всегда случайные.
Самые верные подданные - предатели,
Цирковые клоуны - все печальные,
А упрямые скептики - все мечтатели.
Если дом уютный - не замок точно,
А квартирка старенькая в Одессе.
Если с кем связаться - навеки, прочно.
Пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
Да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
Если уж менять, так всю жизнь по-новому.
То, что самое важное, не забудется,
Гениальные мысли всегда бредовые.
Кто ненужных вычеркнул, те свободные,
Нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
Ведь, если настроение не новогоднее,
Значит точно не с теми празднуешь.

Гусар

Гусар! ты весел и беспечен,
Надев свой красный доломан;
Но знай — покой души не вечен,
И счастье на земле — туман.

Крутя лениво ус задорный,
Ты вспоминаешь стук пиров;
Но берегися думы черной,—
Она черней твоих усов.

Пускай судьба тебя голубит,
И страсть безумная смешит;
Но и тебя никто не любит,
Никто тобой не дорожит.

Когда ты, ментиком блистая,
Торопишь серого коня,
Не мыслит дева молодая:
«Он здесь проехал для меня».

Когда ты вихрем на сраженье
Летишь, бесчувственный герой,—
Ничье, ничье благословенье
Не улетает за тобой.

Гусар! ужель душа не слышит
В тебе желания любви?
Скажи мне, где твой ангел дышит?
Где очи милые твои?

Молчишь — и ум твой безнадежней,
Когда полнее твой бокал!
Увы — зачем от жизни прежней
Ты разом сердце оторвал!..

Ты не всегда был тем, что ныне,
Ты жил, ты слишком много жил,
И лишь с последнею святыней
Ты пламень сердца схоронил.

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Одни называют ее чудачкой
И пальцем на лоб - за спиной, тайком.
Другие - принцессою и гордячкой,
А третьи просто синим чулком.

Птицы и те попарно летают,
Душа стремится к душе живой.
Ребята подруг из кино провожают,
А эта одна убегает домой.

Зимы и весны цепочкой пестрой
Мчатся, бегут за звеном звено...
Подруги, порой невзрачные просто,
Смотришь - замуж вышли давно.

Вокруг твердят ей: - Пора решаться.
Мужчины не будут ведь ждать, учти!
Недолго и в девах вот так остаться!
Дело-то катится к тридцати...

Неужто не нравился даже никто? -
Посмотрит мечтательными глазами:
- Нравиться нравились. Ну и что? -
И удивленно пожмет плечами.

Какой же любви она ждет, какой?
Ей хочется крикнуть: "Любви-звездопада!
Красивой-красивой! Большой-большой!
А если я в жизни не встречу такой,
Тогда мне совсем никакой не надо!"

Не гляди на меня с упреком,
Я презренья к тебе не таю,
Но люблю я твой взор с поволокой
И лукавую кротость твою.

Да, ты кажешься мне распростертой,
И, пожалуй, увидеть я рад,
Как лиса, притворившись мертвой,
Ловит воронов и воронят.

Ну и что же, лови, я не струшу,
Только как бы твой пыл не погас,—
На мою охладевшую душу
Натыкались такие не раз.

Не тебя я люблю, дорогая,
Ты — лишь отзвук, лишь только тень.
Мне в лице твоем снится другая,
У которой глаза — голубень.

Пусть она и не выглядит кроткой
И, пожалуй, на вид холодна,
Но она величавой походкой
Всколыхнула мне душу до дна.

Вот такую едва ль отуманишь,
И не хочешь пойти, да пойдешь,
Ну, а ты даже в сердце не вранишь
Напоенную ласкою ложь.

Но и все же, тебя презирая,
Я смущенно откроюсь навек:
Если б не было ада и рая,
Их бы выдумал сам человек.

Під висновком безглуздих дій,
Під натиском сумлінь й корекцій,
Із кожним днем у новий бій
Вступає разум проти серця.
Війна не на життя – на смерть,
До кого прислухатись більше?
Із розумом всі люди вперті,
Із серцем жити веселіше.
Розумно жити – не погано,
І мозок був у нас в полоні.
Але із часом дзвін в кармані
Начитував свої закони.
На гроші й злато люди падкі.
Цим цінностям одне кермо.
Не кожен проживе в достатку,
І жити теж не всім дано.
Не всі із серцем жити будуть,
Здавалось б глупо й безпардонно.
Вчиняти так – усі засудять!
А так – і зовсім незаконно.
Зробивши висновки, я буду
Життю давати змін й корекцій!
Нехай усі мене засудять,
Але душі комфортно з серцем!

У лукоморья дуб зелёный.
Есть Интернет на дубе том
Там виснет в "аське" кот учёный,
Отбросив песни на потом
Там на неведаных дорожках
Отлично ловит "Мегафон"
Там в бочке с пивом "Старый мельник"
По морю мчит сам князь Гвидон,
Царевна SMS всем пишет,
А серый волк свой плеер ищет,
Там царь Кощей в mail.ru чахнет.
Там чудный дух – «Ролтон» пахнет...

Там 33 богатыря в помойке ищут 3 рубля,
А старый дядька черномор,
Уже полтиник гдето спёр.
Там на неведомых дорожках
Скелеты бродят в босоножках.
Следы разбитых жигулей....
Там мерседес на курьих ножках.
Стоит без окон без дверей.
Там ступа с Бабою Ягой
Упорно прётся за мукой.
Там царь Кощей по рынку ходит
И спекуляцию наводит...

В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
188
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

А Боги смеялись все утро и вечер -
Смешила их фраза: "Случайная встреча"...
Они от души, аж до слёз хохотали:
Наивные люди! Вам шанс просто дали!
Случайностей мало, счастливых - тем паче!
Всю жизнь можно ждать, свято веря в удачу...
А мы вас столкнули совсем не случайно,
и что с вами будет - поверьте - не тайна...
"Случайная встреча" в толпе многолюдной...
средь сотен людей... - настоящее чудо!
Так в жизни бывает порой... невзначай:
"случайная встреча"... - знак свыше - с луча.
Совпали маршруты и время, и дни...
совсем не случайно столкнулись они.
Понять бы всё это ещё... чтобы впредь
Любимых своих - больше жизни беречь!

С тревогой я смотрю на небо Все мысли только об одном. Хочу туда, где еще не был, Где обретают новый дом... Хочу уйти в страну забвений, И обрести в ней свой покой. Избавить душу от мучений, Чем жить на свете не с тобой... Ты умирая прошептала Свои последние слова. Всё то, о чем всю жизнь мечтала Ты не напрасно обрела... Стекают слезы по лицу из твоих глаз в последний раз. Я без тебя не проживу и без твоих красивых глаз. Внезапно стихло все вокруг и наступила тишина. Пробил последний сердца стук. И ты покинула меня.

Чтоб в крематориях не жег
Их Гитлер на своей отчизне,
Спасал евреев ты как мог,
Порою не жалея жизни.
Нет, наций ты не различал,
Когда: «За Родину!» кричал.
И наградил героя Бог,
И даровал победы счастье.
Но в государственный чертог
Вступил еврей, и стал он властью.
Семь шкур с России вздумал драть,
Чтоб накормить собратьев рать.
Ты изнемог от старых ран,
От нищеты невидел света.
Ты спас еврея, ветеран…
А он сожрал твою победу!
Так не вини теперь внучат,
Когда они «Sieg Heil!» кричат!
Евгений Нацист ©

Подъемлют спор за человека
Два духа мощные: один -
Эдемской двери властелин
И вечный страж её от века;
Другой - во всём величьи зла,
Владыка сумрачного мира:
Над огненной его порфирой
Горят два огненных крыла.

Но торжество кому ж уступит
В пыли рождённый человек?
Венец ли вечных пальм он купит
Иль чашу временную нег?
Господень ангел тих и ясен:
Его живит смиренья луч;
Но гордый демон так прекрасен,
Так лучезарен и могуч!
Аполлон Майков

Мой добрый ангел, сядь мне на плечо!
Явись ко мне ты другом, не слугою…
Люби меня, как прежде — горячо,
Веди вперёд… по жизни, за собою!

Своим крылом от зла убереги,
Им заслони меня от всех напастей,
Чтобы бессильны стали вмиг враги —
Им принеси и мне — кусочек счастья.

Судьбы сюрпризы примем мы вдвоём,
За эти годы — мы сильнее стали!!!
И с легкостью теперь переживём
Все мои беды, горе и печали!
С сайта http://www.inpearls.ru/

Нам никто не мешает мечтать,
И никто не мешает любить.
Можно крылья вот так отрастить и летать.
Невозможно такое просто забыть.
Можно только летать - вдвоем, без страховки.
И упасть, а потом снова встать.
И пройти все препятствия быстро и ловко,
Нам никто не посмеет мешать.
Вот такая любовь, было все:
И радость, и боль, в клочья нервы.
Но мало всегда и нужно еще.
Каждый взгляд, поцелуй, как первый.

И жалею и зову и плачу.
Выходной прошёл как с яблонь дым .
Съездить, отдохнуть хотел на дачу...
День увы, растаял словно дым.

И опять терпеть мне ту работу,
Шеф ругает, персонал ворчит...
Взял бы кто-то обо мне заботу,
Чтоб на службу вовсе не ходить.. .

Где же ты, любимая, родная,
Ну скажи, когда ко мне придешь,
Милая, Зарплата, дорогая!
Может всё ж сто граммов мне нальешь?!)