Я терпеливым был, не корчил рожи И вот увидел мамочку свою. Ух, до чего же мамы здесь похожи — Все в белом, будто ангелы в раю. И лишь моя — само очарование! Пришла ко мне любовь, вот чудеса! И назначать я начал ей свидания Так часто, через каждых три часа. И стала жизнь моя подобна чуду, Судьбой своей доволен я вполне.

Не раз уже заштопанном халате
Из яркого цветного волокна
В больничной переполненной палате
Стоит старушка, плачет у окна.
Ее уже никто не утешает –
Все знают о причине этих слез.
Соседок по палате навещают,
А ей, лишь раз, сынок халат привоз.
Про тапочки забыл, сказал смущенно:
– Я завтра привезу потерпишь мать?
– Конечно, потерплю, Я ж на перинке
И в шерстяных носках могу лежать.
Куда мне тут ходить? Простора мало.
Покушать санитарки принесут.
Меня болезнь настолько измотала,
Что мне б лишь полежать, да отдохнуть.
Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку:
– Тут понимаешь дело есть к тебе
Все это очень путано и тонко.
Но ты не думай плохо обо мне!
Квартира стоит у тебя пустая,
И мы с женой подумали о том,
Что ты то там, то тут одна больная
Поправишься – к себе тебя возьмем!
И внуки будут рады, ты же знаешь!
Они души в тебе не чают, мать!
Все! Решено! Ты к нам переезжаешь!
Твою квартиру будем продавать!
Достал бумаги, молвил без сомненья:
-Я все продумал, мне доверься, мам
Как только мы увидим улучшенья,
Отсюда сразу жить поедешь к нам.
Что скажешь тут? Он сын ей, кровь родная
А внуки – ради них и стоит жить!
И подписала, не подозревая,
Все как на самом деле обстоит.
Проходят дни, проходят и недели
Сынка все нет. И вряд ли он придет.
Старушку тешали и жалели
Но кто же и чего тут не поймет?
А с каждым днем старушка все слабеет
И по ночам все чаще снится сон,
Как кашку по утрам сыночку греет,
Но плачет и не хочет кушать он.
И первые шаги сынка-малышки,
И слово, что сказал он в первый раз,
И первые царапины и шишки,
И детский сад, и школа – первый класс
Врачи молчат что есть силы
Хоть как-то ей страданья облегчить.
А родственники строго запретили
Старушке про диагноз сообщить.
Она не знает, что больница эта-
Не городской простой стационар,
Что шансов на поправку больше нет
Но, для нее незнанье-не кошмар.
Табличка ХОСПИС на стене у входа
Ей ни о чем плохом не говорит.
На странные слова давно уж мода
И нужно ли кого за то винить?
Она не знает, что сынок исправно
Звонит врачам, в неделю раза два
-Вы ж говорили – умирает
Странно что до сих пор она еще жива
Она жива. Она все ждет и верит,
Что сын придет, обнимет, объяснит,
Откроются сейчас палаты двери,
Она же все поймет и все простит.
С последних сил встает она с кровати.
Держась за стенку, подойдет к окну.
Насколько ей еще терпенья хватит
Так верить безразличному сынку?
Она готова до конца стараться.
И сил, что нет, она должна найти.
Вдруг он придет? Она должна дождаться!
Придет, ну как он может не придти?
Стоит и плачет
Ждет от сына вести
На небо лишь посмотрит невзначай
И теребит рукой нательный крестик-
Мол подожди, Господь, не забирай…

и вот вырос я, от матери я отдален. у меня своя семья, теплотою одорён . Теперь и мне, свиданья назначают, я ведь прожил жизнь не зря. Теперь отцом меня называют, теперь, это жизнь моя...

Вот такие-то дела пока мать не родила! А как мать родила дела стали как сажа бела!

все довольный своей судьбой, кроме нытиков