В последнее время часто натыкаюсь в сети на фото запечённых поросят и думаю, что наверное не смогла бы и кусочка в рот положить. Оно ведь лежит маленькое, бедное, беззащитное, увы уже мёртвое. Как вы к этому относитесь?

Ещё ни одну курицу с головой на тарелку не ложили. Потому не так над этим задумываешься.

Нет. Но редко задумываюсь над тем, что её убили. Если только это у кого-то в селе домашняя курица. Я таких не ела. А когда несёшь её из супермаркета то думаешь, что так и было.

Вам так и до веганства недалеко) мясо это мясо - его едят, хотя соглашусь с тем, что целый поросенок на столе это не эстетично, я лично против такого, ТК себе как-то. Расчленить и пожарить, оно гуманнее)))

телец будет телятину есть хотел я так по стебаться

гадина ты

машины-они добрее людей...мне они как-то ближе...

Вне возраста - все летчики в полете,
И все равны: лейтехи, и Главком.
Здесь Нестеров с Гагарином в почете,
И Уточкин с одесским юморком.
А Вася Сталин - тот особняком,
Шумит нам про исправность всей матчасти,
При папе, мол, за это - под расстрел.
Наверное, грузин и прав отчасти,
На днях вот целый борт опять сгорел
И новый экипаж к нам прилетел.
Теперь и сам я здесь таких встречаю
На входе в гарнизон, у КПП.
Я здесь за подготовку отвечаю
В соответствии с небесным "кпп".
Здесь курс другой, небесный "кпп".

////

Мой окончился срок, отработан ресурс,
Отлетался я, брат, отбомбился.
Мне остался один – заключительный курс.
Тот, к которому я не стремился.
И пускай я устал, мог еще полетать,
Рассекая воздушные волны.
Но теперь на меня уже всем наплевать,
Скоро срежут винты и пилоны.

Помню все я, до самых последних минут.
Да, во мне погибает мечтатель.
Но особенно помню свой первый маршрут,
Как меня усмирял испытатель.
Выбиваясь из сил я хотел доказать
Свой характер, и нрав, и гордыню.
Но штурвал он руками сумел удержать.
И в узде меня держат поныне.

Иногда я брыкался, движки выключал.
И сиреной ревел в перепонки.
Но всегда экипаж – он свое дело знал,
И меня доводил до бетонки.
А потом инженеры "лечили" меня,
Заменяя больные детали.
И я помнил об этом, им верность храня,
Уносясь в поднебесные дали.

Тридцать лет – это срок. Отработан ресурс.
Отлетался я, брат, отбомбился.
Мне остался один – заключительный курс,
Тот, к которому я не стремился.
Не увидеть мне больше багряный закат,
Океана безбрежные волны.
И окончен уже мой последний парад.
Скоро срежут винты и пилоны.