Любите ли вы поэзию? Напишите любимый стих.

ПЕЛИКАН
Смешная птица пеликан!
Он грузный, неуклюжий,
Громадный клюв как ятаган,
И зоб - тугой как барабан,
Набитый впрок на ужин...

Гнездо в кустах на островке,
В гнезде птенцы галдят,
Ныряет мама в озерке,
А он стоит невдалеке,
Как сторож и солдат.

Потом он, голову пригнув,
Распахивает клюв.
И, сунув шейки, как в трубу,
Птенцы в его зобу
Хватают жадно, кто быстрей,
Хрустящих окуней.

А степь с утра и до утра
Все суше и мрачнее.
Стоит безбожная жара,
И даже кончики пера
Черны от суховея.

Трещат сухие камыши...
Жара - хоть не дыши!
Как хищный беркут над землей,
Парит тяжелый зной.

И вот на месте озерка -
Один засохший ил.
Воды ни капли, ни глотка.
Ну хоть бы лужица пока!
Ну хоть бы дождь полил!

Птенцы затихли. Не кричат.
Они как будто тают...
Чуть только лапами дрожат
Да клювы раскрывают.

Сказали ветры:- Ливню быть,
Но позже, не сейчас.-
Птенцы ж глазами просят:- Пить!
Им не дождаться, не дожить!
Ведь дорог каждый час!

Но стой, беда! Спасенье есть,
Как радость, настоящее.
Оно в груди отца, вот здесь!
Живое и горящее.

Он их спасет любой ценой,
Великою любовью.
Не чудом, не водой живой,
А выше, чем живой водой,
Своей живою кровью.

Привстал на лапах пеликан,
Глазами мир обвел,
И клювом грудь себе вспорол,
А клюв как ятаган!

Сложились крылья-паруса,
Доплыв до высшей цели.
Светлели детские глаза,
Отцовские - тускнели...

Смешная птица пеликан:
Он грузный, неуклюжий,
Громадный клюв как ятаган,
И зоб - тугой как барабан,
Набитый впрок на ужин.

Пусть так. Но я скажу иным
Гогочущим болванам:
- Снимите шапки перед ним,
Перед зобастым и смешным,
Нескладным пеликаном!

Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.
Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.
Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.
Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянье.
Земля - корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.
Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.
Тогда и я
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был -
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.
Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.
Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий...

В этом городе снов никогда не бывает дождей.
На карнизах домов загорает лимонное небо,
А из окон с утра пахнет радостью, кофе и хлебом,
И играет рассвет серебристой листвой тополей.

В этом городе слов мысль рисует движенье руки,
И никто не кричит, не хохочет, не плачет за дверью,
А послушное время легко возвращает потери,
И летят вместо птиц над бульварами чьи-то стихи.

В этом городе грёз расстоянья — разлуку не значат.
На парящих горах бесконечно цветут эдельвейсы.
Нет названия улиц, нигде не проложены рельсы,
И смеются все люди, смеются, но как-то иначе.

В этом городе звёзд каждый миг зажигаются свечи,
И плывут корабли у Вселенной в бездонных глазах.
И органом гудят измерения в их парусах
Над полотнами крыш, межпланетному ветру навстречу.

Этот город не здесь, он за внешней границей основ,
За высокой грядой бесконечных идей и сомнений,
Где пьяняще витает божественный запах сирени,
И тихонько поёт на обочине снов саксофон ...

Говорила мне бабка лютая,
Коромыслом от злости гнутая:
— Не дремить тебе в люльке дитятка,
Не белить тебе пряжи вытканной, —
Царевать тебе — под заборами!
Целовать тебе, внучка, — во́рона.

Ровно облако побелела я:
Вынимайте рубашку белую,
Жеребка не гоните черного,
Не поите попа соборного,
Вы кладите меня под яблоней,
Без моления, да без ладана.

Поясной поклон, благодарствие
За совет да за милость царскую,
За карманы твои порожние
Да за песни твои острожные,
За позор пополам со смутою, —
За любовь за твою за лютую.

Как ударит соборный колокол —
Сволокут меня черти волоком,
Я за чаркой, с тобою роспитой,
Говорила, скажу и Господу, —
Что любила тебя, мальчоночка,
Пуще славы и пуще солнышка.

твоя улыбка снова даст надежду,
твои глаза в который раз ответят да,
но сердце не послушаешь ответишь, -:
"мы разошлись с тобою навсегда".
из песни слов не выкинуть конечно,
переиграть по-новому нам не дано,
и тихо, тихо я отвечу нежно-:
"прости меня! на сердце тяжело".
Словам мои конечно не поверяв,
и в сторону отводишь ты глаза.
немного помолчала и сказала-:
" Прости теперь я не одна".
надежда вместе быть- останется мечтою
я потерял тебя наверно навсегда,
ты улыбнушись злостно прошептала-:
" ты был с другой когда любила я".
Мне не чего теперь тебе ответить
ведь знаю ты была права!!!!!
любите тех кто любит ждёт и верит,
иначе будете скулить вот как и я

Как много в жизни хочется сказать,
Как мало говорим на самом деле.
Мы так боимся душу раскрывать
И прячемся, как та улитка, в теле.
Как редко мы друг с другом говорим –
Торопимся, спешим всегда куда-то.
Порой не ведаем мы сами, что творим
И замолкаем снова виновато.
Как мало теплоты мы дарим тем,
Кому нужна порой она бывает.
Кому-то улыбнёмся, а затем
Проходим мимо, миг тот забывая.
Не лучше ль чаще в лица заглянуть
Чтобы увидеть, что в душе творится.
Быть может, там внутри, есть что-нибудь,
Что может в жизни нашей пригодиться.
Быть может, мы увидим там всё то,
Что в жизни нам порой казалось…

Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.

И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.

Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!

Покрыта гладь воды закатным серебром.

Над горизонтом темнота и тяжесть туч.

И только чайка воду вспенивши крылом,

Взлетая, ловит уходящий солнца луч

Упало небо сверху в глубь волны,

Горит багрянцем летний небосвод

И дождевою влагою полны

Ведут свой тучи путь с заката на восход

А там, на склоне гор темнеет лес

Янтарных сосен отблеск вдалеке,

Что тянутся до самых до небес.

И тоже отражаются в реке

То, вдруг, затишье, то порыв ветров

Растреплет прядь каштановых волос

Начало лета, лес, тепло, любовь

Вот все, что этот день с собою нам принес.

Я прогнал тебя кнутом
В полдень сквозь кусты,
Чтоб дождаться здесь вдвоем
Тихой пустоты.

Вот - сидим с тобой на мху
Посреди болот.
Третий - месяц наверху -
Искривил свой рот.

Я, как ты, дитя дубрав,
Лик мой также стерт.
Тише вод и ниже трав -
Захудалый чорт.

На дурацком колпаке
Бубенец разлук.
За плечами - вдалеке -
Сеть речных излук...

И сидим мы, дурачки, -
Нежить, немочь вод.
Зеленеют колпачки
Задом наперед.

Зачумленный сон воды,
Ржавчина волны...
Мы - забытые следы
Чьей-то глубины...
(А.Блок)

ЛЮБАЯ женщина-колдунья,
Создание ангела из тьмы.
Творит заклятья-поцелуи,
Пленяя часть мужской души.

И тайной каждая объята,
И покоряет блеском глаз.
Улыбкой «Моны Лизы» Леонардо
Приводит вас мужчин ВОСТОРГ.

Походкой грациозной, словно ива,
Качающаяся на ветру,
Как сетью ловит взгляды проходящих мимо,
Пуская в сердце тонкую стрелу.

И чашку чая превращает в зелье,
Приворожить способное на век,
И, разливаясь теплотой по телу,
Рождает страстного желанья грех

Вечер. Сумрак. Тишина.
И беззвучно плачет дождь.
В спящем доме нет меня.
И лишь Ты меня всё ждёшь.

Треск свечи. Тяжёлый вздох.
Грустных мыслей круг.
Мир во тьме совсем оглох.
Пустота вокруг.


Тихо-тихо в дверь войду.
Постою во тьме.
Поцелуем разбужу –
Появлюсь во сне.

И в усталых тех чертах
Забрезжит покой,
Радость, нежность, теплота –
Я пришёл домой.

И забудутся вновь сном
Милые глаза.
Все проблемы на потом,
Счастье навсегда.
Счастье – навсегда !

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых,
Огоньки вдали;
На стенах оледенелых
Блещут хрустали.
От ресниц нависнул в очи
Серебристый пух,
Тишина холодной ночи
Занимает дух.

Ветер спит, и все немеет,
Только бы уснуть;
Ясный воздух сам робеет
На мороз дохнуть.
(А. Фет)

Дорогая, __________ ! В этот день мы все видим тебя такой улыбчивой, необычайно привлекательной и утончённой, как свежая апрельская роза. Так давай же выпьем за то, чтобы года не отражались на твоём лице, а отражались в твоей душе мудростью, умом и душевным счастьем! За тебя!

Ты проходишь — замираю,
Ты не смотришь — умираю,
Нет тебя, и я скучаю,
И обнять тебя желаю!
Закипает в жилах кровь,
Вот что делает любовь...
И признанье тут напрасно
По глазам моим всё ясно!
В них прочтешь: «Тебя люблю,
Без тебя жить не могу!

я сразу смазал краски будней, плеснувши краски из стакана, я написал на блюде студня худые скулы океана на чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ, а вы ноктюрн сыграть смогли бы, на флейте водосточных труб

При свете радужной зари,
Крылами хлопая, летят
На токовище глухари,
Подруг себе найти хотят.
Вот так и мы самой судьбой
Любовью связаны с тобой…
Я так хочу лобзать тебя,
Златые кудри теребя

Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина - грешно.
Не стоит размышлять, мир этот - стар иль молод:
Коль суждено уйти - не все ли нам равно?

Мы- цель создания, смысл Его отменный Взор Бодества и Сущность зрящих глаз. Окружность мира- перстень драгоценный. А мы в том перстне- вправленный алмаз! Омар Хаям )

Стихи пишу лишь от души,
Фигня все ваши копии ушедших
Они прославили себя и не единожды
А вы лишь копии макак, простых и жалких потерпевших.

Я вижу по себе и по друзьям,
а также – наблюдая население:
мы все произошли от обезьян,
особенно – общественное мнение.