Напиши мне красивое стихотворение(можно не свое))))

Поделиться…

Низами Гянджеви (полное имя Абу Мухаммад Илиас ибн Юсуф ибн Заки Муайад) – крупнейший персидский (иранский) поэт-романтик и мистик. Годы жизни: 1141 – 1209. Низами Гянджеви внес разговорную речь в средневековую персидскую эпическую поэзию и создал новый стандарт литературного произведения. Своим творчеством он объединил доисламский и исламский Иран. Произведения Низами Гянджеви переведены на многие языки мира.


***

Мне ночь не в ночь, мне в ночь невмочь, когда тебя нету со мной.
Сон мчится прочь, сон мчится прочь, беда в мой вступает покой.

Клянусь, придет свиданья час: пройти бы не мог стороной.
Клянусь я мглою кос твоих: уйдешь — и охвачен я мглой.

Не мне ль нестись к тебе одной, стремиться могу ли к другой?
Тебе ль искать подобных мне, — не тешусь надеждой пустой.

Сравнись со мной — величье ты, вглядись — никну я пред тобой.
Сравнюсь с тобой — не прах ли я? Все клады в тебе лишь одной.

Нет глаз, чтоб видеть мне твой лик, мне радости нет под луной.
Нет ног — поспеть к тебе, нет рук, чтоб с жаркой сложить их мольбой.

Забыла ты о Низами, владея моею судьбой.
Днем гороскопы числю я, в ночь звезды слежу над собой.


***

Тебе открою грусть моих ночей и дней,
Чтоб ты очам своим велела быть скромней.

Не упрекай меня, ты влюбишься сама,
Увидя в зеркале свой лик, луны светлей.

Не дай разлуке постучаться ты в дверь мою,
Ведь страж — мой стон — не стережет твоих дверей.

Ты мне — опора, не пора ль умерить гнет
Чтоб не искал иной опоры я ничьей.

Юсуф — я в ямке подбородка твоего,
Юсуфу кинь веревку милости твоей.

Опустошен я, как мешочек кабарги:
Весь мускус выпит чернотой твоих кудрей.

Виновен я, вот и немею от стыда,
Бальзам прощения на язвы мне пролей.

К тебе я песни, как паломников, веду.
Вознагради чавуша верностью своей.


***

Зерно мучений всех моих — ее лица пшеничный цвет.
Всю ночь солома щек моих орошена росою бед.

Над белизной ее ланит — колосьев благовонных груз,
Жгутами свиты колоски, их свита — шествие планет.

Крупицу мускуса решусь купить с весов ее кудрей —
Попросит взвешивать слова, чтобы весомым был ответ.

Как пахарю, доколе мне стеречь пшеничные поля?
Цветник не мять, плодов не рвать — давал ли я такой обет?

В крупинке родинки ее блаженства кроется зерно,
Приманка птицам, как и я, не уберегшимся тенет.

Плодов я сладких не вкусил, одной пшеницею был сыт
И вот из рая выгнан вон, пожитки выкинуты вслед.

И мое сердце — как зерно: располовинено давно.
А в ней ни крошки скорби нет, до Низами ей дела нет.


***

Розу пологом колючим твой всесильный взгляд закрыл,
Вижу я зуннар на розе: лик твой вешний сад закрыл!

От стыда перед тобою зарумянился бутон,
И зардевшиеся щеки он в кругу досад закрыл.

А когда свою поклажу развязал твой черный зульф,
Цвет фиалки на замочек свой цветочный склад закрыл.

И одним крылатым словом твой прекрасный аргазан
Наших лилий говорливых чаши все подряд закрыл.

О своем желанье новом розе на ухо скажи,
Хоть нарцисс глаза на это много дней назад закрыл.

В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь:
Я суть, я не имею места — и в бытие я не вмещусь.

Все то, что было, есть и будет, — все воплощается во мне,
Не спрашивай! Иди за мною. Я в объясненья не вмещусь.

Вселенная — мой предвозвестник, мое начало — жизнь твоя. —
Узнай меня по этим знакам, но я и в знаки не вмещусь.

Предположеньем и сомненьем до истин не дошел никто:
Кто истину узнал, тот знает — в предположенья не вмещусь.

Поглубже загляни в мой образ и постарайся смысл понять, —
Являясь телом и душою, я в душу с телом не вмещусь.

Я жемчуг, в раковину скрытый. Я мост, ведущий в ад и в рай.
Так знайте, что с таким богатством я в лавки мира не вмещусь.

Я самый тайный клад всех кладов, я очевидность всех миров,
Я драгоценностей источник,- в моря и недра не вмещусь.

Хоть я велик и необъятен, но я Адам, я человек,
Я сотворение вселенной, — но в сотворенье не вмещусь.

Все времена и все века — я. Душа и мир — все это я!
Но разве никому не странно, что в них я тоже не вмещусь?

Я небосклон, я все планеты, и Ангел Откровенья я.
Держи язык свой за зубами, — и в твой язык я не вмещусь,

Я атом всех вещей, я солнце, я шесть сторон твоей земли.
Скорей смотри на ясный лик мой: я в эту ясность не вмещусь.

Я сразу сущность и характер, я сахар с розой пополам,
Я сам решенье с оправданьем, — в молчащий рот я не вмещусь.

Я дерево в огне, я камень, взобравшийся на небеса.
Ты пламенем моим любуйся, — я в это пламя не вмещусь.

Я сладкий сон, луна и солнце. Дыханье, душу я даю.
Но даже в душу и дыханье весь целиком я не вмещусь.

Старик — я в то же время молод, я лук с тугою тетивой.
Я власть, я вечное богатство, — но сам в века я не вмещусь.

Хотя сегодня Насими я, и хашимит и корейшит,
Я — меньше, чем моя же слава, — но я и в славу не вмещу.

Блядь

Ты в детстве умной красивой девчонкой была
Любила шахматы, книги, кошек, собак.
Ты помогала дома маме, ты мыла посуду.
И все восхищались:"Да она просто чудо!"
У тебя была интеллигентная семья, у тебя было все,
О большем думать нельзя.
От тебя исходило только счастье и смех.
Хвасталась мама:"Она лучше всех!"

У тебя, конечно, в жизни были планы
Дом и семья, локустку океана
Работа, конечно, с огромной получкой
Учителем, может быть кем-то и лучше.
Любящий муж без вредных привычек
И на этом бы я и поставил кавычки
Но об этом ты мечтала, когда ходила в школу,
А в жизни-то вышло все по-иному.

Долго шли дни, месяцы, годы.
И мыть дома посуду вышло из моды,
И с девчонками из класса у окна в туалете
Ты потянулась как все к сигарете,
А потом появилась бутылка вина,
И ты ломалась, но потом же сразу стала легка,
И потом, конечно, не без лишней тревоги
Ты жмуря глаза раздвинула ноги.
Теперь ты знаешь вкус вина,
Не можешь жить без сигареты.
Все о чем ты мечтала, всего этого нет.
Лишь под глазами мешки, нежно-кислая рожа.
Посмотри на себя, ну на кого ты похожа?
Ты винишь в этом всех, но в чья в этом вина,
Что по утрам у тебя так болит голова???
Что, напившись, ты с каждым ложишься в кровать,
Кто виноват в том, что ты блядь???

Белая ночь
Мне далекое время мерещится,
Дом на Стороне Петербургской.
Дочь степной небогатой помещицы,
Ты — на курсах, ты родом из Курска.

Ты — мила, у тебя есть поклонники.
Этой белой ночью мы оба,
Примостимся на твоем подоконнике,
Смотрим вниз с твоего небоскреба.

Фонари, точно бабочки газовые,
Утро тронуло первою дрожью.
То, что тихо тебе я рассказываю,
Так на спящие дали похоже.

Мы охвачены тою же самою
Оробелою верностью тайне,
Как раскинувшийся панорамою
Петербург за Невою бескрайней.

Там, вдали, под дремучим урочищам,
Этой ночью весеннею белой,
Соловьи славословьем грохочущим
Оглашают лесные пределы.

Ошалелое щелканье катится,
Голос маленькой птички летящей
Пробуждает восторг и сумятицу
В глубине очарованной чащи.

В те места босоногою странницей
Пробирается ночь вдоль забора,
И за ней с подоконника тянется
След подслушанного разговора.

В отголосках беседы услышанной
По садам, огороженным тесом,
Ветви яблоневые и вишневые
Одеваются цветом белесым.

И деревья, как призраки, белые
Высыпают толпой на дорогу,
Точно знаки прощальные делая
Белой ночи, видавшей так много. Б.ПАСТЕРНАК

Пройдёт лет десять, может быть, пятнадцать,
Я буду уж тогда совсем другой.
Но вдруг случайно на одной из станций
Судьба опять сведёт меня с тобой.

Я первая тебя тогда замечу
И улыбнусь. Как будто не болит.
Как будто не щемит в груди под вечер,
Как будто ты давно уже забыт.

Ты подойдёшь ко мне, как прежде гордый,
Друг другу скажем мы лишь пару слов.
Ты всё такой же. Но совсем холодный
Твой взгляд. И эта поднятая бровь…

— С кем ты сейчас?
— Семья, работа, дети.
Всё так, как предсказала мне тогда.
— А ты?
— Добилась многого на свете,
Но, как ты и предсказывал - одна.

И ничего б я больше не спросила.
Но ты, подумав, сам заговорил:
«Она не любит так, как ты любила.
Я как тебя её не полюбил».

Стою. Молчу. Разглядываю рельсы.
Ты продолжаешь: «Знаешь, я скучал.
Но только в сказках замужем принцессы.
Жена — одно. Другое — идеал».

Я улыбнусь и быстро попрощаюсь,
Желая вам совместных благ с другой.
Но, в глубине души, себе признаюсь:
Я - идеал. Мечтавший стать женой».

Как много тех, с кем можно лечь в постель
Как мало тех, с кем хочется проснуться...
И утром, расставаясь, обернуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить...
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено - и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить...

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке...
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять...

Вот так и вьётся эта канитель –
Легко встречаются, без боли расстаются...
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться

Два человека связаны нитью -
Той, что еще чуть-чуть - и порвется...
Вы мне, конечно, не позвоните -
Как же немного нам остается!..
Глупо искать медяки в карманах,
В жадную щель ускользает вечность...
Как я ждала разговора с вами,
А расплатиться, выходит, нечем...

Два человека связаны нитью...
Вы - на другой стороне Вселенной!
Не уходите ж, повремените,
Мой драгоценный, секундный пленник!
Как я боюсь потерять ваш голос,
Как все непрочно и как случайно -
Пусть я не ближе к вам ни на волос -
Лишь бы вы что-то мне отвечали...
Если б вы знали мои печали,
Если б вы только читали мысли,
Как я безумно по вас скучаю!..
Ниточка кончилась.
Время вышло...

Два человека с одной планеты...
Нить фонарей над пустынным пляжем,
Резкий и солоноватый ветер
Треплет нещадно флажок бумажный...
Если представить, что вы в Париже,
Можно б доплыть к вам ночным Ла-Маншем...
Мы ни на волос не стали ближе.
Мы ни на волос не стали дальше...

Не принимай влюбленность за любовь, Два чувства схожие, но разного значения, И чтоб понять природу их основ, Пойми причину их возникновения. Влюбленность — чувство, пламени сродни, Лишь прогорит костер и в тот же час остынет, И, увидав другой огонь в дали, Спешишь к нему, в надежде, что он примет. Так от огня к огню, как мотылек, Порхаешь, крылья, сердце обжигаешь, И веришь, будто день тот недалек, Когда любовь ты настоящую узнаешь. Но разменяв себя на тысячу грошей, И раздарив их первой же улыбке, Вдруг понимаешь, что в душе твоей, Уж не звенеть мажорной нотой скрипке, И все, что получал ты без труда, Без чувств, без страсти, без проникновения, Восстало против самого тебя, И наступило горькое прозрение. И сохранить, чтоб счастье не для снов, А сердце для высокого горения, Не принимай влюбленность за любовь, Два чувства схожие, но разного значения.

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам - усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

Ты мимо пройдешь,
Не сказав ни слова.
Лишь кивнешь головой,
А я ждал другого.
А я ждал, что ты всегда
Будешь моею,
И в нашу разлуку
Я до сих пор я не верю.
У тебя свои друзья,
А я со своими
И какая-то стена
Между нами двоими.
Только редко пару фраз:
“Привет, как поживаешь?”
А я тебя ведь люблю,
Я люблю тебя, знаешь…

Мы даже не друзья,
Как будто только знакомы.
Ты скоро забудешь
Мой номер телефона.
А раньше как было
Мы друг другу звонили,
И часами напролет
Мы с тобой говорили.
Сейчас все по-другому,
Ты давно мне не звонишь,
А рядом сидишь,
Даже не смотришь.
Я не знаю почему,
Может чувства скрываешь?
Но мне все равно,
Ведь я люблю тебя, знаешь…

Ты может с другим,
Я не поспорю с судьбою,
Но может ты любишь,
Того, кто с тобою. Это моё

Я обожаю возраст свой!
Я от него...балдею!!!
Если кто спросит, почему?
Во-первых, не робею...

Момент я тот пережила,
Он канул давно в Лету,
Когда на каверзный вопрос-
Ответ, как по билету...

Теперь дождешься вряд ли ты,
Что я запнусь, краснея!
И это вовсе не "понты"!
И, что ни день...идея!

Я наслаждаюсь всем, что есть,
Я радуюсь моментам!
И плюсов всех не перечесть!
А также...комплиментов.

Я рада лилиям в саду,
И повзрослевшим детям,
Когда они мне говорят:
"Теперь уж мы в ответе!"

Ой, как я рада, дождалась!
От мысли лишь летаю...
Спокойно отдаю бразды,
Пусть правят, управляют...

Я раньше...МАМОЙ лишь была...
Но сдвинулись акценты...
Вторая молодость пришла!
И я...ловлю моменты...

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно! пойдёт

Я маму мою обидел,
Теперь никогда-никогда
Из дому вместе не выйдем,
Не сходим с ней никуда.

Она в окно не помашет,
Я тоже
не помашу,
Она ничего не расскажет,
Я тоже
не расскажу…

Возьму я мешок за плечи,
Я хлеба кусок найду,
Найду я палку покрепче,
Уйду я, уйду в тайгу!

Я буду ходить по следу,
Я буду искать руду,
Я через бурную реку
Строить мосты пойду!

И буду я главный начальник,
И буду я с бородой,
И буду всегда печальный
И молчаливый такой…

И вот будет вечер зимний,
И вот пройдет много лет,
И вот в самолет реактивный
Мама возьмет билет.

И в день моего рожденья
Тот самолет прилетит.
И выйдет оттуда мама,
И мама меня простит!

Я вырван был из жизни тесной,
Из жизни скудной и простой
Твоей мучительной, чудесной,
Неотвратимой красотой.

И умер я... и видел пламя,
Не виденное никогда:
Пред ослепленными глазами
Светилась синяя звезда.

Преображая дух и тело,
Напев вставал и падал вновь.
То говорила и звенела
Твоя поющей лютней кровь.

И запах огненней и слаще
Всего, что в жизни я найду,
И даже лилии, стоящей
В высоком ангельском саду.

И вдруг из глуби осиянной
Возник обратно мир земной.
Ты птицей раненой нежданно
Затрепетала предо мной.

Ты повторяла: «Я страдаю»,
Но что же делать мне, когда
Я наконец так сладко знаю,
Что ты — лишь синяя звезда.

В реанимации лежит душа...
Под капельницей из простых улыбок…
Излечиваясь не спеша
От яда пройденных ошибок
.
Душа была щедра всегда,
Распахивалась перед каждым встречным
Не зная: есть предел, когда
Раздариваешь ты себя, беспечно…

Душа себя дарила всем,
И ничего взамен не получала,
И чахла от людских проблем...
Их на земле всегда немало.

Но жаловаться душам не дано.
И закрываться, тоже им, не гоже...
Душа болела так давно,
Сама болела... а других лечила, все же...

И вот, теперь, лежит душа
Под капельницей из улыбок ваших...
Слаба... больна... но как же хороша!
И нет души людской на свете краше.
Автора, к сожалению, не знаю.

Если затоскуешь почему-то, Вспомни песню, что в ночи плыла... Вспомни тихий полдень, Шутку чью-то.... вспомни радость, ведь она была... Дело, завершённое тобою, Цель, что ты достиг хотя бы раз... И друзей, подаренных судьбою, И мечту, которая сбылась... Знай, не безмятежность жизнью правит, Знай, что грусть не каждому сродни... Грусть свою, что так на сердце давит, С горем человеческим сравни... Рушились ему на плечи горы, Но живёт и будет жить оно... Вечного на свете нету горя, Это установлено давно. Если загрустишь... Да нужно ль сетовать, Если можно вспомнить Столько светлого...

Нравится мне, когда ты голая по квартире ходишь и несомненно заводишь
Нравится мне, когда ты громко хохочешь, не важно днём или ночью, это нравится мне
Нравится мне, когда мы смотрим с тобою фильмы, хоть они и дебильны и даже во сне
Нравится мне, что ты с меня одеяло стянула, и меня даже продуло, но мне

Плевать, если я заболею, я сам себе поставить банки сумею
И мне никого, блин, не надо, лишь бы ты ходила голая рядом
Мне никогда не будет скучно с тобою, я даже в твою честь планету открою
А пока она тебе будет сниться, я приготовлю для тебя огромную пиццу

Баловать женщин – мужское занятье,
Чтобы они улыбались и пели.
Пусть покупают браслеты и платья,
Нежатся утром в просторной постели.

Женщины наши – загадки природы,
Может быть это и вправду – богини?
Пусть их минуют невзгоды и годы,
Чтоб восторгались по-прежнему ими.

К женщинам надо нащупать подходы:
Будь с ними ласков, заботлив и нежен!
Страсть и любовь не выходят из моды.
Мир изменился, а люди все те же.

Ты – мое чудо! Предмет обожанья!
Как разглядел я свою половину!
Я загадал три заветных желанья…
Кто же побаловать сможет мужчину?

Миллионы женщин любят осень
За дожди, за холод, листопад…
Тщательно отмеренные дозы -
Кофе...
Сигареты...
Шоколад...

Поздние осенние рассветы,
Резкий ветер, утренний туман...
Кофе,
Шоколад и
Сигареты,
И ушедший в прошлое роман...

И особый запах хризантемы,
Чуть прохладный мятный аромат,
Что дает надежду перемены...
Сигареты...
Кофе...
Шоколад...
***
Миллионы женщин любят осень...
Листопад и звон дождливых струй...
Тщательно отмеренные дозы -
Кофе...
Шоколад...

И поцелуй...
в. Странник.

Не теряйте людей, хоть на свете их много, Ведь потом тех, кто нужен, в толпе не найти. И бессмысленна в жизни любая дорога, Если вы в одиночку решили идти. Если душит тоска и просвета не видно, Вы не верьте, что жизнь состоит из потерь. Если просят уйти и до боли обидно, Все равно, уходя, не захлопните дверь. В этом мире не всё, как хотелось бы, просто. В жизни солнца порою не больше, чем льда, Надо только уметь не терять этот остров, Где костёр ради вас зажигают всегда...