Ваше любимое стихотворение?

Ливень дробью осыпает крышу, В окна бьет, охлестывает ставни. Я не сплю. И, замирая, слышу Шелест ливня, грустный и забавный. Я не сплю. Вздремну лишь ненароком И несет меня ковер волшебный, Над родной излукой, над отрогом ... – И опять накрапывает соком Дождь усталый и великолепный. Не пойму: во сне ли, наяву ли Небеса разверзлись и – проклятье ! – Капли ливня сыпятся как пули, И поток багровый неогляден. Это просто выдумка больная Памяти недужной и безбрежной, А по трубам жестяным стекая, Дождь урчит заботливо и нежно. Дождь идет то мерным перезвоном, То гудит, как будто ветру вторя. И стекают с крыши мимо окон Капли, без которых нету моря. -- александр сандро

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолётное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадёжной,

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.

В глуши во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слёз, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты.

Как мимолётное виденье,

Как гений чистой красоты.

И сердце бьётся в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слёзы, и любовь
С сайта http://www.inpearls.ru/

Зачем кому-то в битвах погибать?
Как влажно дышит пашня под ногами,
Какое небо щедрое над нами!
Зачем под этим небом враждовать?..
Над яблоней гудит пчелиный рой
Смеются дети в зарослях малины,
В краю, где не сражаются мужчины,
Где властно беззащитное добро.
Где кроткого достоинства полны
Прекрасных женщин ласковые лица…
Мне этот край до смерти будет сниться,
Край тишины, священной тишины.
Я не устану день и ночь шагать,
Не замечая голода и жажды.
Я так хочу прийти туда однажды —
И ножны ремешком перевязать.
Но долог путь, и яростны враги,
И только сила силу остановит.
Как в Тишину войти по лужам крови,
Меча не выпуская из руки?..
М. Семёнова

Когда умирают сказки,
Лабиринт одинаковых комнат
Нещадно путает мысли;
Мелькают лишь белые маски,
И стены слепые без окон
Не видят ни неба, ни смысла.

Когда открываются двери,
Не видно за ними свободы –
Одни лишь тела без движения,
Как будто они затвердели.
На дно, в колодец безводный,
Прочь от его обозрения –

От страха, что чувствует плотью
Каждый твой шаг и сомнение.
Отрастив себе чёрные крылья,
Со дна, подгоняемый злостью,
Взлетаешь. Твоё воскрешение
Посыпает оставшихся пылью.

Когда умирают сказки,
За свободными следует темень
И смог ядовитого пепла,
Рисующий новый и адский
Ландшафт, отравляя зелень,
Позади оставляя лишь пекло.

Макака коалу в какао макала,
Коала какао лениво лакала.
Лакая какао, коала устала.
Макака коалу поймала за хвост.
В какао макает опять в полный рост.
(Макака коалу поймала за уши
Коале не выбраться снова на сушу)
Макака коалу в какао макала,
Коала какао лениво лакала.
Макака устала коалу макать,
Макает в какао своих макакят.
Макака коалу в какао макала,
Коала какао лениво лакала.
Коала устала какао лакать,
Макает в какао своих коалят.
Mакака коалу в какао макала,
Коала какао лениво лакала.
Коала лакала, макака макала,
Макака какао сама возалкАла.
Напрасно коала лениво лакала —
Макака лакает, коала алкАет
https://www.inpearls.ru/

Николай ЗаболоцкийСентябрь
Сыплет дождик большие горошины,
Рвется ветер, и даль нечиста.
Закрывается тополь взъерошенный
Серебристой изнанкой листа.
Но взгляни: сквозь отверстие облака,
Как сквозь арку из каменных плит,
В это царство тумана и морока
Первый луч, пробиваясь, летит.
Значит, даль не навек занавешена
Облаками, и, значит, не зря,
Словно девушка, вспыхнув, орешина
Засияла в конце сентября.
Вот теперь, живописец, выхватывай
Кисть за кистью, и на полотне
Золотой, как огонь, и гранатовой
Нарисуй эту девушку мне.
Нарисуй, словно деревце, зыбкую
Молодую царевну в венце
С беспокойно скользящей улыбкою
На заплаканном юном лице.

Не кричи на меня — никогда не кричи…
Даже если порой ошибаюсь жестоко.
Раны в сердце потом не залечат врачи
От твоих оскорблений и грубых упрёков.
Не срывай свою злость, если кто-то другой
Досадил тебе сильно, обидел нечаянно.
Ты ведь злостью своей убиваешь любовь,
Приближая момент рокового прощания.
Я ведь всё для тебя, даже душу — тебе…
А в ответ получаю упрёки досадные.
Я с тобой бы хотела пройти по судьбе,
Но терпеть каждый раз, я задумалась, надо ли?
Не кричи на меня, не ругайся, пойми —
Ведь разрушить — то проще, чем заново выстроить.
Если злишься, ты просто меня обними —
Мы лишь только вдвоём на ветру сможем выстоять.

"Когда на смерть идут — поют,а перед этим можно плакать.Ведь самый страшный час в бою —час ожидания атаки.Снег минами изрыт вокруги почернел от пыли минной.Разрыв — и умирает друг.И значит — смерть проходит мимо.Сейчас настанет мой черед,За мной одним идет охота.Будь проклят сорок первый год —ты, вмерзшая в снега пехота.Мне кажется, что я магнит,что я притягиваю мины.Разрыв — и лейтенант хрипит.И смерть опять проходит мимо.Но мы уже не в силах ждать.И нас ведет через траншеиокоченевшая вражда,штыком дырявящая шеи.Бой был короткий. А потомглушили водку ледяную,и выковыривал ножомиз-под ногтей я кровь чужую."1942 Семён Гудзенко

Усадьба ночью, чингисхань!
Шумите, синие березы.
Заря ночная, заратустрь!
А небо синее, моцарть!
И, сумрак облака, будь Гойя!
Ты ночью, облако, роопсь!
Но смерч улыбок пролетел лишь,
Когтями криков хохоча,
Тогда я видел палача
И озирал ночную, смел, тишь.
И вас я вызвал, смелоликих,
Вернул утопленниц из рек.
"Их незабудка громче крика",-
Ночному парусу изрек.
Еще плеснула сутки ось,
Идет вечерняя громада.
Мне снилась девушка-лосось
В волнах ночного водопада.
Пусть сосны бурей омамаены
И тучи движутся Батыя,
Идут слова, молчаний Каины, -
И эти падают святые.
И тяжкой походкой на каменный бал
С дружиною шел голубой Газдрубал. (В.Хлебников)

Ты подарила жизни чудные мгновенья, Ты разбудила во мне желанье жить, И пусть, я ошибаюсь, от забвенья, Мне хочется тебя увидеть снова, и забыть. Позволь мне эту слабость, эту вольность: Взглянуть в бездонность нежных милых глаз, Взлететь с тобой туда – где невесомость, Почувствовать тепло твое, в последний раз. Мне не забыть той ночи блики в лунном свете, Загадочный закат в пучине волн морских, Твои слова, глаза и губы на рассвете… И только тень вдали от нас двоих. Я не хочу мешать, хочу тебя запомнить! Я не смогу сдержать порывы чувств внутри. Позволь, последний раз, бокал вином наполнить, Взлететь, упасть с небес и навсегда уйти.

Животный утоляя страх
Времен двенадцатого года,
Европа пляшет на костях
Ей ненавистного народа.
И грозный брит и грузный швед,
И галл, презрительно лукавый,
Плюют остервенело в след
Его тысячелетней славы.
И мутной злобою кипят,
За них попрятавшись блудливо,
Поляк спесивый, лит и лат,
Эстонец – пасынок залива.
Хохол с натуги ворот рвет, За ляхом тянется к европам,
Спеша за шнапс и бутерброд
Служить в неметчине холопом.
И мир вокруг по швам трещит,
И шрамы набухают кровью,
А мы как прежде держим щит
Пустому вопреки злословью.
Умолкни, лживая молва, –
Пускай узнают поименно:
Россия все еще жива!
Не пали отчие знамена!

Зачем кому-то в битвах погибать?
Как влажно дышит пашня под ногами,
Какое небо щедрое над нами!
Зачем под этим небом враждовать?..
Над яблоней гудит пчелиный рой,
Смеются дети в зарослях малины,
В краю, где не сражаются мужчины,
Где властно беззащитное добро.
Где кроткого достоинства полны
Прекрасных женщин ласковые лица...
Мне этот край до смерти будет сниться,
Край тишины, священной тишины.
Я не устану день и ночь шагать,
Не замечая голода и жажды.
Я так хочу прийти туда однажды -
И ножны ремешком перевязать.
Но долог путь, и яростны враги,
И только сила силу остановит.
Как в Тишину войти по лужам крови,
Меча не выпуская из руки?..

Как просто для кого-то стать судьбой!
Однажды я пришел в библиотеку
И книгу взял, которая полвека
Пылилась там в обложке голубой.
Ее еще никто не раскрывал. За этот срок, неумолимо долгий,
Она еще не покидала полки.
Но я пришел — и час ее настал.
Мне эту книгу выдали домой,
И я читал ее, благоговея,
И чувствовал, что становлюсь умнее…
Да, очевидно, час настал и мой.
Как будто это не она, а я
Пылился в ожидании полвека.
Но избегала книга человека,
Свой главный смысл до времени храня.
Бездумный Случай в щедрости слепой
Немало встреч дарует нам чудесных.
Но никогда при этом не известно,
Кто для кого становится судьбой.
Феликс Кривин

Вы теряли меня по частям, по слогам,
Вечерам до того одиноким,
Что молилась я Богу, но вверила вам
Всю себя для бескрайней дороги.
Вы теряли меня, забывая обнять,
Поцелуй подарить на прощанье
И при встрече так ласково, тихо сказать —
Я любить тебя обещаю.
Вы теряли меня, обретая других,
Тех, которые вам безразличны,
Сколько раз обнимали и гладили их,
Нарушая законы приличия. Вы теряли меня по разящим словам,
Едким, грубым и ранящим в душу,
Но я верила вам, да, я верила вам,
Продолжая считать, что вы лучший.
И когда, потеряв меня насовсем,
Вы однажды пришли — я сказала:
Да я верила вам, и вы были мне всем,
Только вас я, увы, потеряла...

Стихотворение Н. Гумилева
На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.
Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель,
Чья не пылью затерянных хартий, —
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь
И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,
Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет... И так далее.

Грустит дурнушка: «Мне ль надеяться,
Что я кому-нибудь понравлюсь!»
Но женщины на свете делятся
Не на дурнушек и красавиц.
.
Другая шутит: «Я не девица,
Я - Лето, даже не в июне…»
Но женщины на свете делятся
Не на старейших и на юных.
.
Вздыхает Золушка: «Что делается!
Бал в драгоценностях несметных!»
Но женщины на свете делятся
Не на богатых и на бедных.
.
Любовь?… Казалось бы, безделица!
Но — годы мимо, годы мимо.
Все женщины на свете делятся
На нелюбимых и любимых.
.
От счастья расцветёшь, как деревце
В год засухи от струй дождливых.
Все женщины на свете делятся
На несчастливых и счастливых.

Автор Кронгауз Анисим

Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по нове,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
О бойся Бармаглота, сын!
Он так свирлеп и дик,
А в глуще рымит исполин --
Злопастный Брандашмыг
Но взял он меч, и взял он щит,
Высоких полон дум.
В глущобу путь его лежит
Под дерево тумтум.
Он стал под дерево и ждет,
И вдруг граахнул гром --
Летит ужасный Бармаглот
И пылкает огнем!
Раз-два, Раз-два! Горит трова,
Взы-взы -- стрижает меч,
Ува! Ува! И голова
Барабардает с плеч!
О светозарный мальчик мой!
Ты победил в бою!
О храброславленный герой,
Хвалу тебе пою!
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по нове,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.

Мир отрочества угловатого, пол года с лишним до войны, два наших парня, из девятого, в девчонку были влюблены. Любовь бывает не у всякого, но первая любовь у всех, и оба парня одинаково рассчитывали на успех. Но вот забили трубы грозные, зовя сынов родной земли. И стали мальчики серьезные и в первый бой уже ушли. Она ждала их, красна девица, ждала двоих, не одного. И каждый верил и надеялся, и каждый думал, что его. И каждый ждал: душой согреть его уже готовится она, но вышла девушка за третьего, едва закончилась война. Косицы светлые острижены, и от былого нет следа. Ах! если бы ребята выжили! Все б это было не беда!

ДОВЕРИЕ УХОДИТ ПО АНГЛИЙСКИ ЕГО ТЕРЯЮТ РАЗ И НАВСЕГДА УХОДИТ И ЕМУ НЕ ВОЗВРАТИТСЯ НИ ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ НЕ ЧЕРЕЗ ГОДА! ДОВЕРИЕ УХОДИТ НЕ ПРОЩАЯСЬ В ДУШЕ ЛИШЬ ОСТАВЛЯЯ ПУСТОТУ ПОРОЙ КУСОК ИЗ СЕРДЦА ВЫРЫВАЯ ПОХОРОНИВ НАДЕЖДУ И МЕЧТУ! ОНО С СОБОЙ УНОСИТ ТВОЮ ВЕРУ В ТОГО КОГО ЛЮБИЛ И УВАЖАЛ! ВЗАМЕН ТЕБЕ ОСТАВИВ БОЛЬ БЕЗ МЕРЫ ПОТЕРИ ГОРЕЧЬ И В СПИНЕ КИНЖАЛ !!!!! И ТЕ КТО У ТЕБЯ ЕГО ВОРУЮТ ЖИВУТ НЕ ТУЖАТ СОВЕСТЬ ИХ НЕ ЕСТ!!!!! НО ДЛЯ ТЕБЯ УЖЕ НЕ СУЩЕСТВУЮТ! ОСТАЛАСЬ ТОЛЬКО ПАМЯТЬ - СЛОВНО КРЕСТ ПУСТЬ ЭТА БОЛЬ НЕ УБИВАЕТ ХОТЬ И ЗЕМЛЯ УХОДИТ ИЗ - ПОД НОГ ТЫ ЗНАЙ - НАМНОГО БОЛЬШЕ ТОТ ТЕРЯЕТ КТО РАСТОПТАТЬ ТВОЕ ДОВЕРИЕ СМОГ!!!!!!!!!!!!

Зеленый свет с ночного абажура ,
Зеленый полумрак в зашторенной квартире .
А в зале, тенью на стене,ее красивая фигура .
Она все говорила ,говорила ,говорила.

А я все слушал ,изредка кивал и улыбался .
Как тихий сон струившийся ей в след ,
Я так давно не спал .Я не сопротивлялся .
Какой красивый ,мягкий,теплый плед .

Ей нужно было многое сказать,
А я ее всю жизнь готов был слушать,вечно.
Она все говорила ,что так хочет рассказать,
Как чувствует меня ,как любит бесконечно.

И голос милый превращался в тихий стон.
Она меня по прежнему любила .
А в полутьме струился нежный звон,
Она все говорила ,говорила,говорила .