какой. какой ваш любимый стих?

...Мой голос, торопливый и неясный,
тебя встревожит горечью напрасной,
и над моей ухмылкою усталой
ты склонишься с печалью запоздалой,
и, может быть, забыв про все на свете,
в иной стране -- прости! --в ином столетьи
ты имя вдруг мое шепнешь беззлобно,
и я в могиле торопливо вздрогну.

Это Бродский.

И ангел последний сожжет свои крылья,
И пылью покроются книги пророчеств,
И сон одиночеств окажется былью,
Ковыльною степью, безлунною ночью.
А прочее – росчерк летящей кометы,
Которая снова старается рядом.
Мы держимся за борт последней планеты,
Но это ей, в сущности, вовсе не надо…
И ада картинки, и райская нега
Распущены нитями памяти прошлой.
…Когда я любил, то во сне видел небо.
Стихи рассылал голубиною почтой.
Они возвратились. И пепельным вихрем
По небу кружили слепой эскадрильей.
И в эти минуты все в мире затихло,
Ведь это - последнего ангела крылья.

Smoker

ну если коротко-Лермонтов"на смерть поэта"
погиб поэт, невольник чести
пал, оклеветанный молвой
с свинцом в груди и жаждой мести
поникнув гордой головой...

Я ненавижу человечество,
Я от него бегу спеша.
Мое единое отечество —
Моя пустынная душа.

С людьми скучаю до чрезмерности,
Одно и то же вижу в них.
Желаю случая, неверности,
Влюблен в движение и в стих.

О, как люблю, люблю случайности,
Внезапно взятый поцелуй,
И весь восторг — до сладкой крайности,
И стих, в котором пенье струй.
.

Константин Бальмонт

Куда, куда вы удалились? Я вас любил, а вы и не врубились ! ))

Вообще у меня много их, ну например :
ЖИРАФ, ГУмилев

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай.. . далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

есть женшины в русских селеньях. . Евгений Онегин

ГРАДОЖЕНЩИНА

Нет не извозчик не трамвай
Авто рычащий диким вепрем
Под зеленью бульварных вай
Громополете улиц терпим

СЕДАМА мчит окорока
Заградноблестким ресторанам
Вези не час вези века
Царица трепетных дурманов

Электрзеркалоресторан
Продажночеляди улыбкожабы
Бабукцион различных стран
Ширафы бегемоты крабы

И еженочь сюда столам
Мы сливки общества упорно
Стремятся толпы мужедам
Под танец похоти валторны

Вознесся столп официант
Белафрикон своей манишки
Утонченапетитатлант
Тошноты мутной и отрыжки

При входе взгляд и возглас липкий
Не постетитель общезал
Корсетебутшампаноскрипки
Я сердце музы заказал

Нет мне не общий Тенибак
И не селедку череп пуля
О отрицательной сюжет
Самоубийцохоля

Москва. 1910.

Константин Симонов Ты говорила мне «люблю» Ты говорила мне «люблю» , Но это по ночам, сквозь зубы. А утром горькое «терплю» Едва удерживали губы. Я верил по ночам губам, Рукам лукавым и горячим, Но я не верил по ночам Твоим ночным словам незрячим. Я знал тебя, ты не лгала, Ты полюбить меня хотела, Ты только ночью лгать могла, Когда душою правит тело. Но утром, в трезвый час, когда Душа опять сильна, как прежде, Ты хоть бы раз сказала «да» Мне, ожидавшему в надежде. И вдруг война, отъезд, перрон, Где и обняться-то нет места, И дачный клязьминский вагон, В котором ехать мне до Бреста. Вдруг вечер без надежд на ночь, На счастье, на тепло постели. Как крик: ничем нельзя помочь! — Вкус поцелуя на шинели. Чтоб с теми, в темноте, в хмелю, Не спутал с прежними словами, Ты вдруг сказала мне «люблю» Почти спокойными губами. Такой я раньше не видал Тебя, до этих слов разлуки: Люблю, люблю.. . ночной вокзал, Холодные от горя руки

Да много их ...ну вот этот например И. Бродский

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне --
как не сказано ниже по крайней мере --
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.

улица. фонарь. аптека

Сделанный под стих перевод песни "Лед Зепелин"
Лестница в небо:
Леди с детства прельщал
Благородный металл,
И она об одном лишь мечтала,
Как бы лестницу ей
Раздобыть подлинней,
Чтоб до самого неба достала.

И слова на стене
Ей понятны вполне,
Но у слов есть второе значенье.
А в кустах у ручья
Льётся трель соловья,
Что все мысли твои – заблужденье.

В час, когда на закат
Обращаю я взгляд,
Дух мой рвётся в полет неустанно,
И таинственный зов
Слышен мне из лесов,
Утонувших в объятьях тумана.

Чтоб постигнуть, в чём суть,
Приглашает он в путь,
Что проторен бродячим флейтистом.
Лишь упорный придёт
В край, где чист небосвод
И леса оглашаются свистом.

Где-то песня слышна.
То встречает весна
Королеву прекрасную мая.
Так в дорогу, мой друг,
Из предложенных двух
Путь по сердцу себе выбирая.

И за дудочкой вслед
Ты уходишь в рассвет
Шаг за шагом и метр за метром
Вверх по лестнице той,
Что уходит стрелой
Прямо в небо, подбитая ветром.

Но души твоей тень
Все длинней что ни день.
Видно, леди о нас не забыла,
И, как прежде, она
Старой клятве верна,
Что лишь в золоте главная сила.

Значит, вышел твой срок
Выбирать, либо рок,
Либо рол – чей наряд тебе впору

С. Есенин "Брату человеку"

игорь северянин, "насмешка короля"
Властитель умирал. Льстецов придворных стая
Ждала его конца, сдувая с горностая,
Одежды короля пылинки, между тем,
Как втайне думала: "Когда ж ты будешь нем? "

Их нетерпение заметно королю
И он сказал, съев ломтик апельсина:
"О верные рабы! Для вас обижу сына:
Я вам отдам престол, я сердце к вам крылю! "

И только он умолк - в разнузданности дикой
Взревели голоса, сверкнули палаши.
И вскоре не было у ложа ни души, -
Лишь двадцать мертвых тел лежало пред владыкой.

Ты помнишь? В нашей бухте сонной
Спала зелёная вода,
Когда кильватерной колонной
Вошли военные суда.. .

Александр БЛОК