Ассоциативный вопрос, навеянный Астафьевым - Когда лучше умирать в России?

…И, послушав землю, всю засыпанную пухом ковыля, семенами степных трав и никотинной полыни, она виновато сказала:
– А я вот живу. Ем хлеб, веселюсь по праздникам. – Низко склонившуюся над землею, седую женщину с уже отцветающими древними глазами засыпало порошей семян. Солнце катилось за горбину степи, все так же калило небо заря, и, слушая степь, она почему-то решила, что ом умер вечером.
Вечером так хорошо умирать.
Закат неторопливо погас. Сок его по жилам трав скатился в землю. Сухо и чисто зашелестела степь. Скакало что-то на мохнатых лапах, то западая, то выпрыгивая на чуть уже заметный свет. Это вырвало и гнало ветром куст до тех пор, пока он не упал в дотлевающий костерок зари.
– Господи! – вздохнула женщина и дотронулась губами до того, что было могилой, но уже срослось с большим телом земли.
Костлявый татарник робкой мышью скребся о кол-пирамидку. Покой окутывал степь.
– Спи! Я пойду. Но я вернусь к тебе. Скоро. Совсем скоро мы будем вместе… Там уж никто не в силах разлучить нас.
Она шла и видела не ночную, благостно шелестящую степь, а море, в бескрайности которого качалась одиноким бакеном острая пирамидка, и зыбко было все в этом мире.
А он, или то, что было им когда-то, остался в безмолвной земле, опутанный корнями трав и цветов, утихших до весны.
Остался один – посреди России. Виктор Астафьев. ПАСТУХ И ПАСТУШКА

[Эней - Венере]... Как мне тебя называть? Ты лицом не похожа на смертных, Голос звучен, не так как у нас. Ты, верно, богиня ,- Иль Феба сестра, или с нимфами крови единой. Счастлива будь, кто б ни была ! Облегчи нам заботу : Где мы, под небом каким, на берег края какого Нас занесло, нам открой. Ни людей, ни места не зная Здесь мы блуждаем, куда нас прибило волнами и ветром. Мы ж пред твоим алтарем обильные жертвы заколем. Вергилий Марон Публий