С вас супер стих?

Зажав между ладонями седую голову, Закрыв глаза тяжёлыми, морщинистыми шторами, Подрагивающих, на мокших от слезинок век, Сидит на старом стуле человек. Бог знает сколько ему лет, На вид за век, Возможно он не помнит сам, когда пришёл на свет, А может помнит, но нет тех кто спросит: "Сколько ж тебе дед?!", И некому узнать ответ. Уже не 1 час сидит, молчит, в звенящей тишине не шевелясь, как восковый двойник. Чей прототип, с кого когда то он был отлит забыл, Не имени, ни чем был знаменит Один, не выносимым быть таким, Полу слепым, уставшим, брошенным, больным, Но сопратив всего живым, Пусть ибо редким выходным, Его уже не навещает сын! Забыл, не кажет носа на порог, Он так самодоволен и жесток, Ну как он мог?! Тайком, не словом не обмолвившись с отцом, Родной свой дом, в котором рос обречь на снос! Добротный, тёплый, с лепниной Ласточкиных гнёзд, Он был для матери вершиной грёз, И за отцветших в 1 раз черёмухи и роз Текли из ёё глаз ручьи веселых слёз, Не верю в эту чушь, всё это чья то ложь, Ну как же так, неужто всё пошло под нож, Не уж то больше не вернёшь, сынок а как же сад, Где ты спасал от кошки лягушат?! Ты это помнишь да?! Не мог же ты забыть, Зачем тогда мне надо было жить, Ведь я учил тебя добру, но так и не привил черту, Беречь, любить, ценить и уважать семью! А в этом лишь моя вина, И Господи прости, я рад что этого не видела жена! Не дожила, до страшных сумасшедших дней, Когда корысть до тла сжигает заживо людей! Не слышит как на всех углах, возноситься хвала иным богам и вожделеют серебра, А кто был нам, дороже, ближе и роднее Вдруг стали злей, их души растлевает змей! Он медленно открыл глаза, встал, перекрестился, поклонился образам, Взял свёрток из поблекшего сукна, Неторопливо размотал, в руке блеснула сталь, Погладил пальцами метал, в последний раз перечитал за что им награждён и кто вручал. Патрон в патронник переслал, жене на фотографии он прошептал, "Уже иду, встречай..."

САД ПОЭЗИИ…

В саду стихов не нужно лишних слов,
Здесь чудо строчки говорят с богами,
Иди смотри и слушай, Но плодов не трогай любопытными руками
Когда душа, Запуталась твоя, когда покажется, что жизнь
Проходит мимо. Ты приходи в полночный час сюда,
Ночной тропой, Поэта-пилигрима. И ты открой всю душу до конца,
И сердце положив в свои ладони, Иди тропой поэта-мудреца,
Между стихов при звездном перезвоне. И заплутавший в чертовом саду,
Ты не ищи уже домой дороги, Иди с открытым сердцем, через ночь,
Читай стихи! Тебя услышат боги. Забудь про все, забудь какой ты есть,
Как вещь не нужную отбросив все сомненья, Ты выйдешь по дороге доброты,
На чудную поляну вдохновенья. И опьянеешь, даже без вина,
И ещё больше в дебрях заплутаешь, Но выпив ковш Поэзии до дна,
Блаженство муз предутренних узнаешь. И вот тогда, усталый меж столбцов,
Стихов прекрасных упадешь как в бездну….В саду стихов не надо лишних слов,
Они здесь неуместны, бесполезный. Но не дай Бог, Запретный плод сорвешь,
И только лишь чуть-чуть его откусишь, Назад уже дороги не найдешь,
Ты сам, ты сам себя погубишь. Ты будешь вечно шляться в то саду,
Как в лабиринте Зевса бесконечном. С открытым сердцем с вырванной душой,
Покуда сердце биться не устанет, Ты будешь тихо умирать среди стихов,
Тебя найдут и снова жить заставят…..

Быть иль не быть, вот в чем вопрос.
Достойно ль смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
А то кто снес бы униженья века,
Неправду угнетателя, вельмож
Заносчивость, отринутое чувство,
Нескорый суд и более всего
Насмешки недостойных над достойным,
Когда так просто сводит все концы
Удар кинжала! Кто бы согласился,
Кряхтя, под ношей жизненной плестись,
Когда бы неизвестность после смерти,
Боязнь страны, откуда ни один
Не возвращался, не склоняла воли
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к незнакомому стремиться!
Так всех нас в трусов превращает мысль
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика.
Так погибают замыслы с размахом,
Вначале обещавшие успех,
От долгих отлагательств. Но довольно!
Офелия! О радость! Помяни
Мои грехи в своих молитвах, нимфа.

Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.
Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
которое неведомо за что
не на ночь, а навек тебе дано,
и это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
которые глядят всегда грустя,
и это до последних твоих дней
глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
и мало тебе только той руки,
того плеча и тех печальных глаз…
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно — возмездье — настает.
«Предатель!»- дождь тебя наотмашь бьет.
«Предатель!»- ветки хлещут по лицу.
«Предатель!»- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит еще,
и только те печальные глаза
простят все то, чего прощать нельзя…

...Сижу в дозоре ночи напролёт,
Немного пью, курю без передышки,
Играю с депрессухой в кошки-мышки,
С котом - в гляделки (побеждает кот)...
В ночном полузадушенном мирке
Латаю днём оставленные бреши...
Наверное, прикольно быть не пешкой
Среди фигур на шахматной доске,
Но биться за корону - западло,
Тем более, что ферзь - такой же смертный,
Как мы с котом, а нимб под чёрным фетром
Уже натёр мне хладное чело (хренасе повело меня к утру)...
...Наш номер был построен на контрастах,
И мне одной, легко прошедшей кастинг,
Достался двум назначенный маршрут
(достался, кстати, даром, за долги... я всем простила, но храню расписки)...
Итак, маршрут... мне, страшной эгоистке,
С трудом давались первые шаги,
Ну типа "а чевой-то я?... а он?..
А где же эта сучья справедливость?..",
Я грешным делом, чуть не удавилась,
Но оживела и держу фасон,
Во мне опять фурычит эта хрень –
Почившая отчасти в бозе гордость...
По кругу на звенящей тихо корде
Вокруг меня планирует мигрень –
Сокамерница, преданный дружок,
Соседка на рассветном файв-о-клоке...
Испачканное красным на востоке, в окно влезает небо...
Кипяток остыл, растаял лёд, засох лимон,
Не пьётся нам с котом, устали оба...
...был длинный год, паршивый до озноба...
...я оживела и держу фасон.

Она бы пошла в избу за тобой на пламя,
По тёмным, недвижным водам, на дно в 20 000 лье.
Стереться в песок и стать, твоей молчаливой мебелью,
Послушной песцовой спутницей, в дареном тобой колье.
Кормилась твоим огнём, летела б бутылкой жгучею,
Сияя над баррикадами под пенье стальных цимбал.
Победу встречать вином,
В Раю возлегать под кущами
С тобою – Грозою Севера.

Но ты ее проебал…

Она бы пошла с тобою к сибирским рудам,
За чифиром в грязной кружке, за тубиком, гнить в барак.
Она бы смогла, легко стать твоей добычею,
Стерпела б удар дубиною и мокрый пещерный мрак.

А после телячьих нежностей в тревожных советских сумерках
Ты мчался б с букетом краденым, восьмерки в окно лабал.
И после, наливки треснувши, отправились б на окраину
Шизить с вашим пёстрым юнити

Но ты ее проебал…

В любой незавидной участи, на самой паскудной должности,
Была бы тебе опорою, единственной и родной.
Она бы смогла стерпеть твоих друзей, побои твои и выходки
До самой костыльной старости таскать за тобой судно.

Спасать в самый длинный срок, иконою под подушкою
В старухе-тюрьме камышинской среди мусорских хлебал.
И в письмах дарить тепло, что наглый дубак не вытащит
Со связанным ею свитером.

Но ты её проебал…

Я хочу тебя всегда , видеть , целовать в уста , обнимать и рядом быть , что б все беды нам забыть .Лишь тебе я буду верен и наверняка уверен , что и ты моя змея , будешь век лишь мне верна ! я люблю тебя змея , ты у меня совсем одна , другой такой мне не найти хоть и пол света обойти .Ты моя тайна , моя боль я жить желаю лишь с тобой . Везде тебя сопровождать и буду вечность тебя ждать , как пëс у твоих нежных ног , что б подойти к тебе не смог - никто , лишь я один был твой и ты всю жизнь была со мной ! Ты бриллиант , ты изумруд и пусть от зависти все мрут , что ты моя , моя Звезда , моя ты стерва и коза ! Но лишь к тебе лежит душа ведь ты безумно хороша ! Твои глаза всегда прекрасны , они и милы и опасны , но я б хотел их увидать в тот миг что будешь ты лежать вся в неге и блаженном сне , когда оргазм создаст в тебе души прекрасные порывы и ты прошепчешь - глубже милый ! Ты всë блаженство этой жизни , лишь о тебе мои все мысли , ты нежный , сочный персик мой , хочу всегда я быть с тобой ! Я засыпаю лишь с тобой , с твоим прекрасным милым ликом и часто думаю о том как ты безумно многолика ! Ты многогранна как алмаз и вводишь ты меня в экстаз !

Я бодрствую, но вещий сон мне снится.
Пилюли пью — надеюсь, что усну.
Не привыкать глотать мне горькую слюну -
Организации, инстанции и лица
Мне объявили явную войну
За то, что я нарушил тишину,
За то, что я хриплю на всю страну,
Чтоб доказать — я в колесе не спица,
За то, что мне неймется и не спится,
За то, что в передачах заграница
Передает мою блатную старину,
Считая своим долгом извиниться:
— Мы сами, без согласья…
Ну и ну!
За что еще? Быть может, за жену -
Что, мол, не мог на нашей подданной жениться?!
Что, мол, упрямо лезу в капстрану
И очень не хочу идти ко дну,
Что песню написал, и не одну,
Про то, как мы когда-то били фрица,
Про рядового, что на ДЗОТ валится,
А сам — ни сном ни духом про войну.
Кричат, что я у них украл Луну
И что-нибудь ещё украсть не премину.
И небылица догоняет небылица.
Не спится мне… Ну, как же мне не спиться?!
Нет! Не сопьюсь! Я руку протяну
И завещание крестом перечеркну,
И сам я не забуду осениться,
И песню напишу, и не одну,
И в песне той кого-то прокляну,
Но в пояс не забуду поклониться
Всем тем, кто написал, чтоб я не смел ложиться!
Пусть чаша горькая — я их не обману.
(с) В.С.Высоцкий 1973 г.

Я ведь писал те строки не о вас,
И не для вас, ни для кого другого.
Я нелюбимых приглашал на вальс,
А вас, ma chere, не приглашаю снова.
Теряя мир во внутренней борьбе,
Я разбивал об пол пустые вазы.
Я нелюбимых приглашал к себе,
А вас, ma chere, не пригласил ни разу.
Все эти строки – мой самообман,
Но эти мысли отсекаю сразу.
Я женских судеб страстный клептоман,
Но только вашу – не украл ни разу.
И я пишу все это не о вас,
И не для вас, ни для кого другого.
Но всех их я оставлю про запас.
Мне б только вас, ma chere, увидеть снова.
СашаБесt
Спасибо Вам, что вы мою судьбу не крали. К душе моей не подобрали Вы ключа. Что не о Вас я думала ночами, И что не Вам я сердце отдала. За то, что мы рассветы не встречали, И не гуляли с Вами допоздна, И что в ладони Вашей не лежала Моя девичья тонкая рука. Спасибо Вам, что я не знала боли От расставаний с Вами и разлук, И не ждала, когда же среди ночи Раздастся в дверь мою желанный стук. Спасибо Вам за то, что в моей жизни Как память не оставили свой след. За то, что помыслы мои чисти и мысли, За то, что Вы не мой любимый человек.
Илина Волгина

Один и тот же сон
мне повторяться стал
Мне снится, будто я
от поезда отстал.
Один, в пути, зимой,
на станцию ушел,
а скорый поезд мой
пошел, пошел, пошел.
И я хочу бежать
за ним - и не могу,
и чувствую сквозь сон,
что все-таки бегу,
и в замкнутом кругу
сплетающихся трасс
вращение земли
перемещает нас -
вращение земли,
вращение полей,
вращение вдали
берез и тополей,
столбов и проводов,
разъездов и мостов,
попутных поездов
и встречных поездов.
Но в том еще беда,
и, видно, неспроста,
что не годятся мне
другие поезда.
Мне нужен только тот,
что мною был обжит.
Там мой настольный свет
от скорости дрожит.
Там любят лечь - так лечь,
а рубят - так с плеча.
Там речь гудит, как печь,
красна и горяча.
Мне нужен только он,
азарт его и пыл.
Я знаю тот вагон.
Я номер не забыл.
Он снегом занесен,
он в угле и в дыму.
И я приговорен
пожизненно к нему.
Мне нужен этот снег.
Мне сладок этот дым,
встающий высоко
над всем пережитым.
И я хочу за ним
бежать - и не могу.
И все-таки сквозь сон
мучительно бегу,
и в замкнутом кругу
сплетающихся трасс
вращение земли
перемещает нас. Ю.Левинский

Я видел земли где не было воздуха
Было из прелины, небо воссоздано
Весь пол усеян не плотными камнями, такими серыми не многогранными
Там если семя родилось в случайности
И солнца свет его краем луча настиг
Стебли взрастали к сеянию зарева
Но устремляясь в верх, падали замертво
Там всё отравлено реки дымятся
Повсюду храмы, молельни гноятся
Живое гибнет, палящие стынет
Там ледники - пустыни
Я видел земли что все в запустение
На них осели надменные тении,
Это не просто беспечная химия
Это весь космос что вечно внутри меня
Где каждый холмик из штабеля явленных
Давно заполнен мечтанием подавленным
Каждый кусок пред умышленный были, лежит под слоем промышленной пыли
Там все забыто, оставлено, брошено
Но только был там остаток хорошего
Звезда что искреннем светом блистала
Без злато искр и без пьедестала
Мне бы вернуться туда из туманности
Из злого русла в водящего в крайности
И на пути этом врезаться в бой
Но стать вовек на конец то собой.

А в начале и конце ролика автор сам этот стих читает

Я здесь и не здесь, я везде и нигде,
Я тенью скольжу по прозрачной воде;
Мой голос так сладок в ночной тишине,
Явилась к тебе я в чарующей тьме.
Мое тело невидимо, дух мой незрим.
Прими! — и мой образ будет твоим.
Осядет он в сердце и, точно цветок,
Расцветет, воспылает. Уйдет холодок —
Тот холод, который дрожать заставлял,
Любовь от тебя самого укрывал…
И нет его, сердце свободно теперь!
Отвори для любви белоснежную дверь!
Но спросишь ты, кто я. Отвечу тот час:
«Я та, кого нет здесь и сейчас.
Пришла я из тьмы и во тьму я уйду,
Укрою тенями дорогу свою.»
И скажешь тогда ты: «Мне не понять.
Ответь просто, кто ты, мне можешь не лгать.»
Отвечу тогда я лишь только одно:
«Знать тебе, кто я, сейчас не дано.
Быть может, потом ты узнаешь и сам,
Когда будешь тенью летать тут и там.»
Сейчас я прошу: ты мой образ прими,
В сердце свое меня ты впусти.
Откроются тайны природы тебе,
Чарующей ночи, уснувшей во тьме,
Тайны снов, затаившихся ото дня,
Тайны тени… Прошу, прими ты меня.
От света укрой — ограничь мне страдания.
Открою тебе тайны я мироздания...

Куда ушла ты , я не знаю ,
Пятнадцать вёсен смыли след .
Один на горный склон в Домбае
Я выхожу встречать рассвет .
Меж Софруджу и Алибеком
Такая тишь , что режет слух .
Ледник белеет свежим снегом ,
Росой дымит альпийский луг .

Как бы сдвигая расстоянья ,
И встречу с будущим суля,
Всё нарастает дня сиянье ,
Всё шире видится земля .

И чудится в минуту эту ,
Что не один ,что рядом ты .
Лицо обращено к рассвету ,
В руках намокшие цветы .

И жду мучительно я снова ,
Как и тогда , давным-давно ,
Что ты одно мне скажешь слово ...
Одно ... За всё , чем жил , одно !

Но тихо всё кругом . Лишь где-то ,
Не замолкавший с той поры ,
Поток на зов тепла и света
В долину рушится с горы .

И ветер , выбравшись не сразу
Из тьмы ущелья вековой ,
Рассказывает вновь Кавказу
О той весне , о нас с тобой .

И пусть ты не меня любила ,
Спасибо жизни за мечты ,
За то , что это утро было ,
За то , что повстречалась ты .

Я помню всё . И жизнь , быть может ,
Тем и прекрасна , что она
Верна и дню , который прожит ,
И вечно юности верна !

Николай Грибачёв , !952 год .

Идем по дороге на Черный Ануй, Глядим - разрастается пышный фейхуй. "Нарвем семена!" - закричали друзья, - "Ведь в лагере нету у нас фейхуя!" И с криком: "Даешь! Ура! Ататуй !" Они забрались на этот фейхуй. В карманы фуфаек и в шапки свои Набили друзья семена фейхуи. Обратно в отряд добралися едва Так много собрали они семян фейхуя. Начальник сказал, увидавши друзей, Что в лагерь не надо таких фейхуей. Но крикнул один: "Посажу и полью Я столь дорогую нам всем фейхую!" Трудился он днем, и не спал он ночами, Чтоб в лагере всех накормить фейхуями. И время пришло, и созрел урожай - На ветках гроздями висел фейхуяй. Вот с тех самых пор, скажу вам, друзья, В округе у нас фейхуя до ... (рифму не придумал) О, фея изящная, фея Зари! Дари нам и дале заряд фейхуи! Но фея сказала Подожди, не балуй! Как женшине мне нужно Очень крепкий фейхуй! Зачем тебе, глупая,надобен он? В среде нашей, фейской, то моветон. Сиди и не рыпайся, финики жуй. Есть более спокойное дело - фен-шуй. Фен - шуя захочу я едва ли Коль деревья все c фейхуями!

ТЫ БЫВАЕШЬ

1. Ты бываешь доступная, а бываешь наивная,
Ты бываешь преступная, а бываешь противная,
Ты бываешь халатная, а бываешь прелестная.
Ты моя ненаглядная, ты моя интересная.

2. Твои стрелы. Как молнии, вы мгновенно сражаете,
Отношенья любовные продолжать разрешаете.
Все силки уж расставлены, арбалеты настроены.
Ночь спустилась за ставнями, в этой комнате двое мы.

3. Ты стараешься милой быть, и стараешься страстною.
И стараешься жизнью жить по возможности праздною.
И по-своему всё решить ты, конечно, пытаешься.
Все проблемы переложить мне на плечи стараешься.

4. Над тобою уж потный я, а твоя внешность броская.
Ты моя чистоплотная, ну, прямо, Венера Милосская.
До конца всё же не сгорю, наложу своё вето я.
Я тебя удовлетворю, но не более этого.

5. Не деньгами, а песнями я богат понимаешь ли.
Рубикон с тобой вместе мы наугад всё же перешли.
Я сказал тебе всё вчера, а ты в сомнениях маешься.
Если ты ищешь спонсора, то напрасно стараешься.

На что мы тратим жизнь?
На мелочные ссоры,
На глупые слова, пустые разговоры,
На суету обид, на злобу — вновь и вновь.
На что мы тратим жизнь?
А надо б на любовь.
Сжигаем жизнь дотла всё на пустое что-то —
На нудные дела, ненужные заботы,
В угоду обществу придумываем маски,
На что мы тратим жизнь!
А надо бы на ласки.
Мы распыляем жизнь на сумрачную скуку,
На "имидж" и "престиж", ненужную науку,
На ложь и хвастовство, на дармовую службу.
На что мы тратим жизнь?
А нужно бы на дружбу.
Куда-то всё спешим, чего-то добываем.
Чего-то ищем все — а более теряем;
Всё копим — золото, тряпьё и серебро.
На что мы тратим жизнь?
А надо б на добро.
Волнуемся, кричим, по пустякам страдаем;
С серьёзностью смешной вещички выбираем.
Но сколько не гадай — всё выберешь не ту.
На что мы тратим жизнь?
А надо б на мечту.
Боимся радости, боимся верить в сказки,
Боимся и мечты, и нежности, и ласки;
Боимся полюбить, чтоб после не тужить,
На что мы тратим жизнь?!
А надо просто жить!

Я такой же предмет, как любая деталь интерьера.
Создаю антураж и коплю на поверхности пыль.
Мне присуща во всем утонченная гамма и мера,
Освещение, место, высокий классический стиль.
Я подчеркнуто вежлив, изысканно — официален,
Элегантен, улыбчив, доступен (на данный момент).
Если в голосе вдруг и мелькнет ощущение стали,
То и это зависит от веяния перемен.
Я могу объяснить все случайности этого мира
И указывать всем оптимальное время для гнезд.
Препарировать Сон. Разобрать по созвучиям Лиру.
Успокоить поэта, вдохнувшего Славы и Грез.
Я надежен как танк и трезвей, чем расчет дельтаплана,
И готов оплатить безналично представленный счет.
Мне почти ничего в этой жизни ни дико, ни странно,
Потому что Она сюда больше уже не придет.
Не войдет в старый дом, не поправит на окнах портьеры,
Не откроет рассвет, где в живую поют соловьи…
Я такой же предмет, как любая деталь интерьера
И я так же умру, не дождавшись
Случайной любви…

Мне снилось извержение вулкана,
Сметающий преграды мощный сель,
Мустанг горячий, рвущийся с аркана,
Огромный кит, пускающий фонтаны,
И поезд, устремившийся в тоннель…

А на просторах сумрачной пустыни,
Столбом взметая вверх сухой песок,
Носился смерч – и рушились твердыни…
Кинжал вонзался в мякоть нежной дыни,
Стекал на блюдо золотистый сок…

А над цветами тучей вились осы,
Рубил с размаху дерево топор,
Качали нефть могучие насосы,
С натугой ледокол пронзал торосы,
Ритмично сваи забивал копёр…

Вокруг меня вздымались колокольни,
Лоснились полусферы куполов,
И падал груз на дно глубокой штольни…
И Зигмунд Фрейд краснел, как юный школьник,
Вникая в смысл моих вчерашних снов…

Вы тоже покраснели, без сомненья!
Однако, здесь подтекст совсем иной:
Рождает нестандартные виденья
Включённый ранним утром в воскресенье
Соседский перфоратор за стеной.

Знаешь, Мэри,
в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
А звери мои
ночью,
рвут кожу и плоть
в клочья.
И каждый их клык заточен.
Играют на струнах жил.
Но
все-таки,
между прочим,
/пусть я и
обес
точен/,
ты вся,
до ресниц и точек -
причина того, что я жив.
Беги от меня, Мэри,
/прижмись же ко мне теснее/.
Спасайся скорей, Мэри,
/ничто тебя не спасет/.
Коснувшись тебя, Мэри,
попробовав раз,
звери,
живущие в моем теле,
хотят еще и еще.
Ты знаешь, Мэри,
есть истина в вине и теле,
религии и постели.
Но я отыскал в тебе.
И пусть сегодня
другой одеяло грею,
но спят мои злые звери,
тебя видя в каждом сне.
Поверь,
я больше не буду зрителем,
скрываясь в своей обители,
до самых последних дней.
Я прилечу с Юпитера,
в квартиру твою в Питере.
Mэри,
стань укротительницей
моих
диких
зверей.

Все нужно пережить на этом свете,
Все нужно испытать и оценить...
Несчастье, боль, измену, горе, сплетни -
Все нужно через сердце пропустить.
Но главное - во тьме безумной века,
Что б ни случилось в жизни - устоять!
Быть чутким к горю, оставаться человеком
И теплоту сердец не потерять...
Не смейте умирать! Как ни тяжка утрата -
Не в силах смерть исправить ход судьбы!
Дань отдана, но вы не виноваты,
Ведь для чего - то ведь живете Вы!?!
И что-то в жизни этой бессердечной
Вам суждено исправить, изменить,
Во имя счастья, жизни бесконечной
Вам суждено спасать, добро творить!
И, может быть, когда-то Вы поймете,
Что для кого-то счастье принесли.
И со спокойной совестью вздохнете -
Вы не напрасно жизнь свою прошли!
Все нужно пережить на этом свете,
Все нужно испытать и оценить...
И лишь тогда, вставая на рассвете,
Вы сможете смеяться и любить