"Сами знаете, человеку без документов строго воспрещается существовать" - откуда слова?

СОБАЧЬЕ СЕРДЦЕ Филипп Филиппович обратил взор к гирляндам на потолке и забарабанил пальцами по столу. Человек, казнив блоху, отошел и сел на стул. Руки он при этом, опустив кисти, развесил вдоль лацканов пиджака. Глаза его скосились к шашкам паркета. Он созерцал свои башмаки, и это доставляло ему большое удовольствие. Филипп Филиппович посмотрел туда, где сияли резкие блики на тупых носках, глаза прижмурил и заговорил:
— Какое дело еще вы мне хотели сообщить?
— Да что ж дело! Дело простое. Документ, Филипп Филиппович, мне надо.
Филиппа Филипповича несколько передернуло.
— Хм... Черт... Документ! Действительно... Кхм... Да, может быть, без этого как-нибудь можно? — голос его звучал неуверенно и тоскливо.
— Помилуйте, — уверенно ответил человек, — как же так без документа? Это уж извиняюсь. Сами знаете, человеку без документа строго воспрещается существовать. Во-первых, домком!
— При чем тут этот домком?
— Как это при чем? Встречают, спрашивают, когда ж ты, говорят, многоуважаемый, пропишешься?
— Ах, ты, господи, — уныло воскликнул Филипп Филиппович, — "встречаются, спрашивают"... Воображаю, что вы им говорите! Ведь я же вам запрещал шляться по лестницам!
— Что я, каторжный? — удивился человек, и сознание его правоты загорелось у него даже в рубине. — Как это так "шляться"?! Довольно обидны ваши слова! Я хожу, как все люди.
При этом он посучил лакированными ногами по паркету.
Филипп Филиппович умолк, глаза его ушли в сторону. "Надо все-таки сдерживать себя", — подумал он. Подойдя к буфету, он одним духом выпил стакан воды.
— Отлично-с, — поспокойнее заговорил он, — дело не в словах. Итак, что говорит этот ваш прелестный домком?
— Что ж ему говорить? Да вы напрасно его прелестным ругаете. Он интересы защищает.
— Чьи интересы, позвольте осведомиться?
— Известно чьи. Трудового элемента.
Филипп Филиппович выкатил глаза.
— Почему вы — труженик?
— Да уж известно — не нэпман.
— Ну, ладно. Итак, что же ему нужно в защитах вашего революционного интереса?
— Известно что: прописать меня. Они говорят, где ж это видано, чтоб человек проживал непрописанный в Москве. Это раз. А самое главное — учетная карточка. Я дезертиром быть не желаю. Опять же союз, биржа...
— Позвольте узнать, по чему я вас пропишу? По этой скатерти? Или по своему паспорту? Ведь нужно все-таки считаться с положением! Не забывайте, что вы... э... гм... вы ведь, так сказать, неожиданно явившееся существо, лабораторное... — Филипп Филиппович говорил все менее уверенно.
Человек победоносно молчал.
— Отлично-с. Что же, в конце концов, нужно, чтобы вас прописать и вообще устроить все по плану этого вашего домкома! Ведь у вас же нет ни имени, ни фамилии!
— Это вы несправедливо. Имя я себе совершенно спокойно могу избрать. Пропечатал в газете — и шабаш!
— Как же вам угодно именоваться?
Человек поправил галстух и ответил:
— Полиграф Полиграфович.
— Не валяйте дурака, — хмуро отозвался Филипп Филиппович, — я с вами серьезно говорю.
Язвительная усмешка искривила усишки человека.
— Что-то не пойму я, — заговорил он весело и осмысленно, — мне по матушке нельзя, плевать — нельзя, а от вас только и слышу: "дурак," да "дурак". Видно, только профессорам разрешается ругаться в Ресефесере.
Филипп Филиппович налился кровью и, наполняя стакан водой, разбил его. Напившись из другого, подумал: "Еще немного, он меня учить станет, и будет совершенно прав. В руках уже не могу держать себя".
Он преувеличенно вежливо склонил стан и с железной твердостью произнес:
— Из-вините. У меня расстроены нервы. Ваше имя показалось мне странным. Где вы, интересно знать, откопали такое?
— Домком посоветовал. По календарю искали, какое тебе, говорят, я и выбрал.
— Ни в каком календаре ничего подобного быть не может.
— Довольно удивительно, — человек усмехнулся, — когда у вас в смотровой висит.
Филипп Филиппович, не вставая, откинулся к кнопке на обоях, и на звонок явилась Зина.
— Календарь из смотровой.
Протекла пауза. Когда Зина вернулась с календарем, Филипп Филиппович спросил:
— Где?
— 4-го марта празднуется.
— Покажите... Гм... черт... В печку его, Зина, сейчас же!
Зина, испуганно тараща глаза, ушла с календарем, а человек покачал укоризненно головою.
— Фамилию позвольте узнать?
— Фамилию я согласен наследственную принять.
— Как-с? Наследственную? Именно?
— Шариков.

Нет ничего невозможного, для человека с интеллект...ой с интернетом хотел сказать.))) Шариков - "Собачье сердце"))) Но существует подобная и народно -бюрократическая мудрость: - "Без бумажки, ты букашка, а с бумажкой - Человек"

Пальцами блох ловить! Пальцами! — яростно крикнул Филипп Филиппович, — и я не понимаю — откуда вы их берёте?

учите Булгакова наизусть? а может лучше прочесть еще что то?

С мультика, а с какого забыл, кажется "Простоквашино"

Из фильма, похоже. Может, Собачье сердце?

это не из "Собачье сердце"..Булгакова?

посмотрите в интернете или в книгах

Михаил Булгаков. Собачье сердце.

С милицейского протокола !!!!!!!!!!

Шариков,Собачье сердце кажется

проходная, инструкция вахтеру

бюракратические проволочки...

стой кто идет-Лимонадный Джо

кажется из собачьего сердца

Не знаю !Подскажите !!!!!!!!!!!!!

"Собачье сердце" Булгакова

"Собачье сердце"-Шариков???

Кажется Собачье сердце?

собачье сердце вроде...