Поделитесь любимым стихотворением?(автора не забудьте...)?

Он убегал… В него стреляли люди…
Проваливаясь лапой в рыхлый снег,
Волк твёрдо знал: спасения не будет,
И зверя нет страшней, чем человек.
А в этот миг за сотни километров,
Был в исполнении ужасный приговор:
Девчонка малолетняя там где-то
Уже четвёртый делала аборт.
Малыш кричал!!! Но крик никто не слушал.
Он звал на помощь: «Мамочка, постой!!!
Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным!
Дай мне возможность жить! Ведь я живой!!!»
А волк бежал…
Собаки глотку рвали…
Кричали люди пьяные в лесу
Его уже почти совсем догнали,
Волк вскинул морду и смахнул слезу…
Малыш кричал, слезами заливаясь,
Как страшно, не родившись, умереть!
И от железки спрятаться пытаясь,
Мечтал в глаза он маме посмотреть.
Вот только «маме» этого не нужно
—Не модно стало, видите ль, рожать!
Она на глупость тратит свою душу,
Своих детей «не в падлу» убивать.
А волк упал без сил… Так было надо
—Он от волчицы варваров увёл
—Одна она с волчатами осталась,
Когда он на себя взял приговор…
Собаки рвали в клочья его тело,
Но только душу волчью не порвать!
Душа его счастливой мчалась в небо
—Ради детей есть смысл умирать!!!
И кто, скажите, зверь на самом деле?
И почему противен этот век?
А просто человечнее нас звери,
И зверя нет страшней, чем человек!!!

Поток мыслей
Всё что окружает нас,
Всё что мы делаем.
Ко всему что мы стремимся,
Все моменты жизни пережит – не каждый смог
Не каждый улыбается прохожим.
Не у всех всё прекрасно
Но что мы делаем?
Не важно кто ты ,
Если ты не часть потока этого мира
Ты не кто.
Но важно ли это?- у тебя есть душа
И Ты для меня живой человек,
И плевать, что думают другие.
Ты и твои мысли важны,
Хоть и не кто не поймет тебя.
Важно высказаться при всех!!!
Когда день прошел плохо…
Когда мечта опустела…
Исчез стимул,
Ты хочешь захватить всё
Убежать, схватиться, пролететь, спрятаться.
Но от самой себя далеко не убежишь
Это печально для тебя
Привкус страха на губах ,
Но всё же ты смотришь в перёд
Это искринки счастье в воздухе парят
И готовы руки протянуть
Тебе лишь схватить не упасть
Обрести криля -это мечта
Те кто с тобою не забудут
Ты будешь жить в памяти у них в сердцах
И счастье что живёт в прошлом- оно вечно
Тебе лишь понять
Лишь бы принять
Когда мечта опустела
Исчез стимул
Ты хочешь захватить всё
Убежать схватиться пролететь спрятаться
Но всё же ты смотришь в перед
Веря что всё получиться
И ты раскроешься
Как славный цветок
А пока что ты малый бутон
Стремясь к свету не раскрывая себя!!!

На огонь летит в ночи мотылек,
Зная - в пламени его погибель ждет.
Но свою судьбу нельзя изменить,
Что начертано, то должен совершить.

Из глубин, самых дремучих лесов,
Слышен вой заколдованных волков.
Языки того ночного костра
Согревают ладони Ведьмака.

Тучи развеет, колдовство победит,
А через час народом будет снова забыт.
Во всех городах для людей он чужой,
Окутанный сплетнями изгой.

Загадочный странник с печальным лицом,
Когда в последний раз ты видел собственный дом?
Ты должен идти туда, где властвует мрак,
Такая судьба твоя Ведьмак.

И опалив крыло, мотылек тот упал,
Его Ведьмак руками бережно поднял.
Заговором его боль исцелил,
И на волю вновь с улыбкой отпустил.

Чьи-то тени спрятались за спиной,
Все сильней из леса слышен волчий вой.
Силуэт летящего мотылька
Станет символом бессмертия Ведьмака.

Тучи развеет, колдовство победит,
А через час народом будет снова забыт.
Во всех городах для людей он чужой,
Окутанный сплетнями изгой.

Загадочный странник с печальным лицом,
Когда в последний раз ты видел собственный дом?
Ты должен идти туда, где властвует мрак,
Такая судьба твоя Ведьмак.

Группа "Пророчество Вёльвы"

Есенин Сергей
Ты меня не любишь, не жалеешь
Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я - они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня,
Многим ты садилась на колени,
А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи
И ты думаешь о ком-нибудь другом,
Я ведь сам люблю тебя не очень,
Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,
Легкодумна вспыльчивая связь, -
Как случайно встретился с тобою,
Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой
Распылять безрадостные дни,
Только нецелованных не трогай,
Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку
Ты пройдешь, болтая про любовь,
Может быть, я выйду на прогулку,
И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи
И немного наклонившись вниз,
Ты мне скажешь тихо: "Добрый вечер!"
Я отвечу: "Добры вечер, miss".

И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, -
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.

«Скажи, а чайки тоже плачут,
Когда их море предаёт?»
– Спросила девочка у мальчика,
Когда весной растаял лёд.
Берёзки на ветру качались
И он ответил на вопрос:
«Чайки разбиваются о скалы,
Когда их море придаёт».
Летели годы словно ветер,
Летели, оставляя след
И вот они уже не дети,
Им стало восемнадцать лет.
О, люди, как они любили!
Такой любви ни кто не знал:
Когда над ними вьюги выли
– Костёр любви их согревал.
И вот настал день белой свадьбы…
Холодной раннею весной
Невеста в белоснежном платье
К любимому идёт домой.
Через порог она шагнула,
Любимый у двери стоял,
И никого не замечая
Другую в губы целовал.
На свете нет сильнее боли.
Она шагнула за порог,
В глазах её застыли слёзы,
Шептали губы: «Как ты мог»...
Она стояла у обрыва
Вдруг закружилась голова
Глаза рукой она закрыла
Из детства вспомнились слова:
«Скажи, а чайки тоже плачут,
Когда их море предаёт?»
– Спросила девочка у мальчика,
Когда весной растаял лёд.
Берёзки на ветру качались
И он ответил на вопрос:
«Чайки разбиваются о скалы,
Когда их море придаёт».
Раздался всплеск воды холодной
Над белоснежною фатой.
И словно чайкою над морем,
Она промчалась над водой...

Лорд Джордж Байрон
«К Времени»


О Время! Все несется мимо,
Все мчится на крылах твоих:
Мелькают весны, медлят зимы,
Гоня к могиле всех живых.

Меня ты наделило, Время,
Судьбой нелегкою - а все ж
Гораздо легче жизни бремя,
Когда один его несешь!

Я тяжкой доли не пугаюсь
С тех пор, как обрели покой
Все те, чье сердце, надрываясь,
Делило б горести со мной.

Да будет мир и радость с ними!
А ты рази меня и бей!
Что дашь ты мне и что отнимешь?
Лишь годы, полные скорбей!

Удел мучительный смягчает
Твоей жестокой власти гнет:
Одни счастливцы замечают,
Как твой стремителен полет!

Пусть быстротечности сознанье
Над нами тучею висит:
Оно темнит весны сиянье,
Но скорби ночь не омрачит!

Как ни темно и скорбно было
Вокруг меня - мой ум и взор
Ласкало дальнее светило,
Стихии тьмы наперекор.

Но луч погас - и Время стало
Пустым мельканьем дней и лет:
Я только роль твержу устало,
В которой смысла больше нет!

Но заключительную сцену
И ты не в силах изменить:
Лишь тех, кто нам придет на смену,
Ты будешь мучить и казнить!

И, не страшась жестокой кары,
С усмешкой гнев предвижу твой,
Когда обрушишь ты удары
На хладный камень гробовой!

Павел ШавловскийРАЗБОЙНИК
Тебе ли знать, cудья мой строгий,
Что крестной муки для меня
Довольно мало. Руки, ноги
Пробиты. Что ж cудья, cудья,
Закон твой строг в тяжёлом свитке,
Но вряд ли сможешь понять ты,
Что нет на свете худшей пытки,
Чем та, что жжёт меня внутри.
Судья, cудья, твоим решеньем
Ты мне, пожалуй, и помог.
Возможно, смертные мученья
Заставят подвести итог
Всем тем бессмысленным исканьям
И чуждым счастью начинаньям.
Но ты, не зная, не поймёшь,
Поймёт лишь тот, кто это знает,
Не приговор меня терзает,
А жизнь, вся жизнь моя.
Ну что ж, я в этой жизни обманулся
И в мир преступный окунулся,
И вот сегодня – ты и я.
Я – жертва, ты же – мой судья.
Ты – не палач, ты справедливо
Мой путь преступный осудил.
Но знал б хоть кто‐то, как тоскливо
Порой во мне кричит душа,
Она разбита, но жива.
И знал бы ты, как всё болит,
Когда она во мне кричит.
Ну что ж, железные решетки...
Привет, последний мой приют.
В последний путь судьбы короткой
Меня с рассветом уведут.
Прощай земля, прощайте звёзды,
Как вы чисты средь этой тьмы...
Но прочь, тоска, и сердца слёзы
Мне в час последний не нужны.

Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.

я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.

я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.

Не буди того, что отмечталось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.

Сергей Есенин

Почему не плачут мужики?
Почему, когда хоронят друга,
Не ревут дурниной от тоски,
Навзничь рухнув наземь среди луга?
Распугав беспечных мотыльков,
Почему не содрогнутся плечи?
Чтоб тоска дошла до облаков,
До краев земли, до бесконечных?
Почему, когда ушла жена,
Не орут шальными голосами?
Просто курят молча у окна,
Впившись в двери мертвыми глазами.
И когда война, и смерть, и кровь,
Главные на том и этом свете,
Толпы молчаливых мужиков,
В тишине проходят по планете.
И - ни всхлипа, ни одной слезы.
Только руки, сжавшись, побелели.
Почему не плачут мужики?
Не ревут, а пьют, на самом деле?!
***
Только иногда, когда сосед,
В одиночестве за стенкой вдруг завоет,
Я вскочу, откинув теплый плед,
И окно на улицу открою.
Буду слушать, сев на табурет,
Как он бьется и ломает руки,
Как скрипит расшатанный паркет,
Как кричит, что бляди все и суки.
Я, наверное, налью тогда стакан.
По края наполню водкой горькой.
За тебя, невидимый братан.
Я стакан закину этот, с горкой.
Не пойду я утешать по доброте,
Есть, поверьте, веская причина.
В одиночестве, в кромешной темноте,
Плачут настоящие мужчины.

— ГЛЫМ , 30.06.2005

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепости страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
Давно ль, гордясь своей победой,
Ты говорил: она моя...
Год не прошел – спроси и сведай,
Что уцелело от нея?
Куда ланит девались розы,
Улыбка уст и блеск очей?
Всё опалили, выжгли слезы
Горячей влагою своей.
Ты помнишь ли, при вашей встрече,
При первой встрече роковой,
Ее волшебны взоры, речи
И смех младенческо-живой?
И что ж теперь? И где ж всё это?
И долговечен ли был сон?
Увы, как северное лето,
Был мимолетным гостем он!
Судьбы ужасным приговором
Твоя любовь для ней была,
И незаслуженным позором
На жизнь ее она легла!
Жизнь отреченья, жизнь страданья!
В ее душевной глубине
Ей оставались вспоминанья...
Но изменили и оне.
И на земле ей дико стало,
Очарование ушло...
Толпа, нахлынув, в грязь втоптала
То, что в душе ее цвело.
И что ж от долгого мученья,
Как пепл, сберечь ей удалось?
Боль злую, боль ожесточенья,
Боль без отрады и без слез!
О, как убийственно мы любим!
Как в буйной слепости страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!

Владимир Высоцкий
"Я не люблю"
(Из спектакля "Свой остров")
Я не люблю фатального исхода.
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою.
Я не люблю открытого цинизма,
В восторженность не верю, и еще,
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.
Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.
Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или, когда все время против шерсти,
Или, когда железом по стеклу.
Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово "честь" забыто,
И что в чести наветы за глаза.
Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне и неспроста -
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.
Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мне, когда невинных бьют,
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют.
Я не люблю манежи и арены,
На них мильон меняют по рублю,
Пусть впереди большие перемены,
Я это никогда не полюблю.

Нет некрасивых женщин, знаю точно.Могу поспорить я хоть с кем из вас.Ты присмотрись, к любой из них, с вниманием,И мир становится другим для нас.Кого пленяет взгляд ее игривый,Кого прекрасные, как мед уста.И стан, сродни плакучей гибкой иве,Другие очень пышные места.Наклон лица и модная прическа,Внимательный, учтивый, нежный, взгляд.И сердцем таешь рядом понемножку,Стояло б время, Шли часы назад.Прерывистым дыханием пленяет,Смешной кудряшкой милого виска.Рукой, коснувшись будто бы случайно,Походкой, как полеты мотылька. Пронзительным и очень чудным взглядом,Наивностью большущих, карих глаз.Ресницами, так трепетно дрожащих,Как бы защиты ищущих у нас.А речь и голос так тебя пленяет,Что возрастает к жизни интерес.Душа открыта и парит свободно,И манит шепот в изумрудный лес.Для счастья создал женщин, Бога гений.И соткан мир, чтоб исполнять мечты.Она, как облако несбыточных желаний,Как ветер из добра и красоты.Любите женщин трепетно и нежно.Носите чаще на своих руках.И счастью вашему не будет срока,Парящим птицам в белых облаках. Юрий Веригин

Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои в полукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,
Мой последний, единственный друг.

Не гляди на её запястья
И с плечей её льющийся шёлк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашёл.

Я не знал, что любовь - зараза,
Я не знал, что любовь - чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.

Пой, мой друг. Навевай мне снова
Нашу прежнюю буйную рань.
Пусть целует она другова,
Молодая, красивая дрянь.

Ах, постой. Я её не ругаю.
Ах, постой. Я её не кляну.
Дай тебе про себя я сыграю
Под басовую эту струну.

Льётся дней моих розовый купол.
В сердце снов золотых сума.
Много девушек я перещупал,
Много женщин в углах прижимал.

Да! есть горькая правда земли,
Подсмотрел я ребяческим оком:
Лижут в очередь кобели
Истекающую суку соком.

Так чего ж мне её ревновать.
Так чего ж мне болеть такому.
Наша жизнь - простыня да кровать.
Наша жизнь - поцелуй да в омут.

Пой же, пой! В роковом размахе
Этих рук роковая беда.
Только знаешь, пошли их на хер...
Не умру я, мой друг, никогда.
Сергей Есенин

Сиреневое пламя

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
В волосах моих попрячутся лесные огни,
Я оставлю свою плоть на перекрестке веков
И свободною душой пошляюсь вдоволь по ним.

На холмах лиловый вереск не укроет меня,
А в синий омут головой я и сама не уйду,
Не возьмет меня земля, не удостоюсь огня.
Впрочем, это безразлично — как я не пропаду.

И не свита та петля, чтобы меня удержать,
И серебряная ложка в пулю не отлита,
От крови моей ржавеет сталь любого ножа,
Ни одна меня во гробе не удержит плита.

А когда истает плоть моя теплом в декабре —
В чье спеленутое тело дух мой в марте войдет?
Ты по смеху отличи меня в соседнем дворе,
И к тебе с моей усмешкой кто-нибудь подойдет.

И не бойся, и не плачь, я ненадолго умру.
Ибо дух мой много старше, чем сознанье и плоть.
Я — сиреневое пламя, я — струна на ветру.
Я — Господень скоморох, и меня любит Господь.

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
А когда я стану пристанью болотных огней,
Hазови меня, приду на твой немолкнущий зов,
Hе отринь меня, поелику ты тех же кровей.

Сиреневое пламя

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
В волосах моих попрячутся лесные огни,
Я оставлю свою плоть на перекрестке веков
И свободною душой пошляюсь вдоволь по ним.

На холмах лиловый вереск не укроет меня,
А в синий омут головой я и сама не уйду,
Не возьмет меня земля, не удостоюсь огня.
Впрочем, это безразлично — как я не пропаду.

И не свита та петля, чтобы меня удержать,
И серебряная ложка в пулю не отлита,
От крови моей ржавеет сталь любого ножа,
Ни одна меня во гробе не удержит плита.

А когда истает плоть моя теплом в декабре —
В чье спеленутое тело дух мой в марте войдет?
Ты по смеху отличи меня в соседнем дворе,
И к тебе с моей усмешкой кто-нибудь подойдет.

И не бойся, и не плачь, я ненадолго умру.
Ибо дух мой много старше, чем сознанье и плоть.
Я — сиреневое пламя, я — струна на ветру.
Я — Господень скоморох, и меня любит Господь.

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
А когда я стану пристанью болотных огней,
Hазови меня, приду на твой немолкнущий зов,
Hе отринь меня, поелику ты тех же кровей.

ВЫСОЦКИЙ
Я не люблю фатального исхода,
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда весёлых песен не пою.

Я не люблю холодного цинизма,
В восторженность не верю и ещё —
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда — наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почести иглу,
Или когда всё время против шерсти,
Или когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза.
Досадно мне, коль слово "честь" забыто
И коль в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне — и неспроста:
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,
И не терплю, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более — когда в неё плюют.

Я не люблю манежи и арены:
На них мильон меняют по рублю.
Пусть впереди большие перемены —
Я это никогда не полюблю!

Я не люблю фатального исхода,
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою.
Я не люблю холодного цинизма,
В восторженность не верю, и еще -
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрела в упор.
Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или когда все время против шерсти,
Или когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой -
Уж лучше пусть откажут тормоза.
Досадно мне, что слово "честь" забыто
И что в чести наветы за глаза.
Когда я вижу сломанные крылья -
Нет жалости во мне, и неспроста:
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мне, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более - когда в нее плюют.
Я не люблю манежи и арены -
На них мильон меняют по рублю.
Пусть впереди большие перемены -
Я это никогда не полюблю! (В. Высоцкий)

*Іван Франко* Чого являєшся мені
У сні?
Чого звертаєш ти до мене
Чудові очі ті ясні,
Сумні,
Немов криниці дно студене?
Чому уста твої німі?
Який докір, яке страждання,
Яке несповнене бажання
На них, мов зарево червоне,
Займається і знову тоне
У тьмі?
Чого являєшся мені
У сні?
В житті ти мною згордувала,
Моє ти серце надірвала,
Із нього визвала одні
Оті ридання голосні —
Пісні.
В житті мене ти й знать не знаєш,
Ідеш по вулиці — минаєш,
Вклонюся — навіть не зирнеш
І головою не кивнеш,
Хоч знаєш, знаєш, добре знаєш,
Як я люблю тебе без тями,
Як мучусь довгими ночами
І як літа вже за літами
Свій біль, свій жаль, свої пісні
У серці здавлюю на дні.
О ні!
Являйся, зіронько, мені!
Хоч в сні!
В житті мені весь вік тужити —
Не жити.
Так най те серце, що в турботі,
Неначе перла у болоті,
Марніє, в'яне, засиха, —
Хоч в сні на вид твій оживає,
Хоч в жалощах живіше грає,
По-людськи вільно віддиха,
І того дива золотого
Зазнає, щастя молодого,
Бажаного, страшного того
Гріха!

На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель,

Чья не пылью затерянных хартий, —
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь

И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,

Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.

Пусть безумствует море и хлещет,
Гребни волн поднялись в небеса,
Ни один пред грозой не трепещет,
Ни один не свернет паруса.

Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат,

Меткой пулей, острогой железной
Настигать исполинских китов
И приметить в ночи многозвездной
Охранительный свет маяков?

Асадов Эдуард
Как много тех, с кем можно лечь в постель
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено - и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить
Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять...
Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.......