Ваше любимое стихотворение?

оно не то что бы любимое. Просто врезалось в память и уже как года два не выходит от туда. " Я тебя ни кому не отдам. Даже господу Богу. Я открою такую войну, что к тебе позабудут дорогу. Нас не сможет никто разлучить,
Даже горные силы закона,
Мы с тобой будем вместе всегда,
Даже там,где запретные зоны.

Разделяют пусть нас города,
Злые люди пускай сквернословят,
Мы с тобой будем вместе всегда,
Даже если беда на пороге.

Я приду и тебя обниму,
Поцелую тебя очень нежно,
Отогрею в метель и пургу,
И с тобой,малыш буду я вечно.

И не нужен мне кто-то другой,
Без тебя я других не преемлю,
Мой малыш,я хочу быть с тобой,
За тобой хочу следовать тенью.

Моё солнце,тебя так люблю,
И поверь,что никто мне не нужен,
Я любить тебя буду всегда,
Ты-мой Ангел,тобой я простужен

Любят душу, а целуют тело, -
Странный человеческий закон.
Как проникнуть в глубину предела,
Где берет начало вещий сон?
Где все краски ярки, первозданны,
Где стоит все на своих местах,
Только разверзается, как Тайна,
Тьма вопросов! А в них – боль и страх:
Где любовь берет свое начало?
Почему закон людей таков:
Есть душа, но ей не нужно тело.
Тело есть, но далеко любовь?!
Почему душа покрыта мраком,
Ну, а тело предано глазам?
Вечно борются любовь со страхом.
Их приют – по разным берегам.
А мосты то сводят, то разводят,
Люди гибнут в мутной той воде…
Любят душу, а целуют тело.
Кто целует душу? как? и где?
Не отвечу на свои вопросы.
Может быть, на них ответа нет.
Только я целую тело, словно душу,
Проникая в ее теплый, ясный свет.
/Татьяна Николаенко. /

Да их много... Ну, вот отрывок из Капитанов:
Вы все, паладины Зеленого Храма,
Над пасмурным морем следившие румб,
Гонзальво и Кук, Лаперуз и де-Гама,
Мечтатель и царь, генуэзец Колумб!

Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий,
Синдбад-Мореход и могучий Улисс,
0 ваших победах гремят в дифирамбе
Седые валы, набегая на мыс!

А вы, королевские псы, флибустьеры,
Хранившие золото в темном порту,
Скитальцы арабы, искатели веры
И первые люди на первом плоту!

И все, кто дерзает, кто хочет, кто ищет,
Кому опостылели страны отцов,
Кто дерзко хохочет, насмешливо свищет,
Внимая заветам седых мудрецов!

Как странно, как сладко входить в ваши грезы,
Заветные ваши шептать имена,
И вдруг догадаться, какие наркозы
Когда-то рождала для вас глубина!
(Н. Гумилёв)

Порой умирают боги - и права нет больше верить Порой заметает дороги, крестом забивают двери И сохнут ключи в пустыне, а взрыв потрясает сушу, Когда умирает богиня, когда оставляет души Огонь пожирает стены, и храмы становятся прахом И движутся манекены, не ведая больше страха Шагают полки по иконам бессмысленным ровным клином Теперь больше верят погонам и ампулам с героином Терновый венец завянет, всяк будет себе хозяин Фолклором народным станет убивший Авеля Каин Погаснет огонь в лампадах, умолкнут священные гимны Не будет ни рая, ни ада, когда наши боги погибнут Так иди и твори, что надо, не бойся, никто не накажет Теперь ничего не свято... (1985)Янка Дягилева
Подробнее на livelib.ru:
https://www.livelib.ru/quote/342085-yanka-dyagileva-stihi-yanka-dyagileva

Как-то раз зашла в мясную лавку,
Там лежало сердце. С килограмм.
Растекалось кровью по прилавку,
А казалось мне, что по рукам...

А сердечко свежее? спросили.
Разве что не бьется свежачок!
А мое забилось сильно-сильно.
Полкило мне, молвил мужичок.

Продавец ответил по-вампирьи.
Мы его разрежем пополам.
Повертев увесистые гири,
Вежливо спросил: «Как резать вам?»

Мой рассудок вел себя нетрезво.
Слезы градом хлынули из глаз.
Погодите, я возьму все сердце,
Но не режьте, умоляю вас!

Покупатели переглянулись
С шепотом: «Не дружит с головой».
По брусчатке повлажневших улиц
Слезы-кровь текли почти рекой...

Я схватила красное, нагое,
И такая боль, скажу я вам...
Замерло оно. Мое живое.
Разве можно сердце пополам?)..

Не тратьте жизнь на тех, кто вас не ценит,
На тех, кто вас не любит и не ждёт,
На тех, кто без сомнений вам изменит,
Кто вдруг пойдёт на "новый поворот".

Не тратьте слёз на тех, кто их не видит,
На тех, кому вы просто не нужны,
На тех, кто, извинившись, вновь обидит,
Кто видит жизнь с обратной стороны.

Не тратьте сил на тех, кто вам не нужен,
На пыль в глаза и благородный понт,
На тех, кто дикой ревностью простужен,
На тех, кто без ума в себя влюблён.

Не тратьте слов на тех, кто их не слышит,
На мелочь, не достойную обид,
На тех, кто рядом с вами ровно дышит,
Чьё сердце вашей болью не болит.

Не тратьте жизнь, она не бесконечна,
Цените каждый вдох, момент и час,
Ведь в этом мире, пусть не безупречном,
Есть тот, кто молит небо лишь о вас!

из недавно прочитанного понравилось : Приснитесь мне таинственной и томной,
В колье из огнедышащих камней,
Приснитесь мне однажды ночью темной,
Приснитесь мне.

Приснитесь мне владычицей видений,
И неисповедимым колесом
Скрипичной лжи Вивальди – рыжий гений! –
Вкатитесь в сон.

Приснитесь мне нагой и беззащитной,
Вне страсти, вне томленья, в тишине,
Когда итог измерен и сосчитан –
Приснитесь мне.

Приснитесь мне в унылой тьме алькова.
О, легиона девственниц скромней,
Изнемогая в страсти, как в оковах,
Приснитесь мне.

Приснитесь мне нелепой, небывалой,
Невиданной нигде и никогда,
Предчувствием вселенского обвала
Шепните: «Да…»

Слова – оправа вечности резная.
Приснитесь мне, сама того не зная.

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.

Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Лишь бы тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали…
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
(1923 г.)Есенин

Я могу тебя очень ждать…
Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что всё не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По песку без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что всё не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать,
Всё, что есть у меня и будет,
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что всё не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.

Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.

Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандал

Горька на привкус поздняя любовь,
В ней есть печаль и мудрое начало,
Как странно...но опять волнует кровь,
Всё то, годами что внутри молчало.
Ну почему ты думал о другой,
Ну почему я о другом мечтала,
Когда под белой свадебной фатой
Другому руку с сердцем отдавала?
Ну почему не встретились тогда,
Когда была наивна и красива,
И украшали нас ещё года,
И бесконечны были наши силы?
Ну почему не поняли тогда
И не посмели мы с тобой поверить,
Что поздно так насмешница-Судьба
Решила счастья нам с лихвой отмерить?
И вот врасплох застала нас любовь,
Ошеломила поздней красотою...
Скажи, что делать с ней теперь такой,
Как справиться с Судьбою непростою?
Горька на привкус поздняя любовь...

Не любят издавна волков
Волк сразу рвет, он не кусает.
Но коль не трогаешь его,
Не тронет он, всяк это знает.

Венец творения – человек
Всех в этом мире подчиняет.
Танцует тигр, лев, медведь…
Но в цирке Волк не выступает.

Не просто создал Бог волков,
Волк души в небо провожает.
Как представляете Себе -
Священник клоуна играет?

И вот, храня завет отцов
Волк воет на Луну, не лает!
Он знает, что Его убьют,
Но в цирке Волк НЕ ВЫСТУПАЕТ!!!

Волчица маленьких щенков,
Поняв, что плен их неизбежен,
Сама задавит, но не сдаст.
Увы, так Бог с Волками нежен.

Щенки, когда сосут волчицы грудь,
Пусть каждый с молоком впитает:
-Жизнь за свободу — Вот цена.
Но в цирке Волк не выступает!
Белый Вълк. 22.12.2019

Их много. Вот например:Любимая женщина пахнет росою,
Что бережно сердце из прошлого пьёт.
Любимая женщина пахнет золою
Тех писем, которых никто не прочтёт.

Любимая женщина пахнет туманом,
Что стелет рекою фиалковый дух.
Любимая женщина пахнет обманом,
Как эхо, упавшее с ночи на слух.

Любимая женщина пахнет луною,
Припудрившей сумрак пыльцой золотой.
Любимая женщина пахнет волною,
На шёпот солёной тоски завитой.

Любимая женщина пахнет иконой,
Что всуе хранит поцелуев тепло.
Любимая женщина пахнет погоней,
Которой ни разу ещё не везло.

Любимая женщина пахнет любовью,
Как было и будет во все времена!
Я тысячи запахов новых открою -
И в каждом из них будет только она

Я ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ДОБРА!


Улыбаюсь, а сердце плачет в одинокие вечера.
Я люблю тебя, это значит — я желаю тебе добра.
Это значит, моя отрада, слов не надо и встреч не надо,
И не надо моей печали, и не надо моей тревоги,
И не надо, чтобы в дороге мы рассветы с тобой встречали.
Вот и старость вдали маячит и о многом забыть пора ли
Я люблю тебя. Это значит —я желаю тебе добра.
Значит, как мне тебя покинуть, как мне память из сердца вынуть,
Как не греть твоих рук озябших, непосильную ношу взявших?
Кто же скажет, моя отрада, что нам надо, а что не надо,
Посоветует, как же быть? Нам никто об этом не скажет,
И никто пути не укажет, и никто узла не развяжет…
Кто сказал, что легко любить?

!Я сообщения твои читаю осторожно, и сердце чувствует какой-то непокой. Забыть нельзя, вернуться невозможно, звезда любви сгорает надо мной. В плену событий, чувств и междометий, в потоке информаций и побед ты иногда теряешься, согретой другим теплом, мой забывая след. Я вроде-бы смирился... Раз так надо, то пусть так будет, стоит ли грешить? Любовь во сне приходит, как награда,не разрешает мне тебя любить. Я просыпаюсь и ищу твой образ - пусть и незримый, хоть какой-нибудь. Из подсознанья слышится твой голос: - Да, я приду, ты потерпи чуть-чуть... Нас не сведет далекая дорога, согреет лишь крылатая мечта. Ведь в нашей жизни всё не слава Богу, и лишь мечту спасает красота.

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,
Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,
Оттого что я тебе спою — как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —
Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя — замолчи! —
У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты —
О проклятие! — у тебя остаешься — ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир, —
Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!