Сколько граней у моего гранёного стакана?

Хитра... но нет. То есть - да, но конкретно - ?

Пока кто-то верно не ответит, вопрос в силе

А это что мало.... я же говорю много

Это было первого апреля, Пахло радостью и юною весной. Пронеслась рабочая неделя, Наконец настал блаженный выходной. Сердце пело радостный мотивчик, И душа парила где-то высоко. Этот день – бездельник и счастливчик Меня рифмами одаривал легко. Я сидел на лавке, как на троне, И лежал прекрасный мир у моих ног, Ангел мне играл на саксофоне, Только я один расслышать его мог. И, влекомый музыкой небесной,Я над грешною землею воспарил.Тут меня какой-то неизвестныйС небес на землю голос опустил. Он сказал: - «Я очень извиняюсь!Вы, наверное, художник иль поэт?Вы, рассеянностью ярко выделяясь,На свежевыкрашенный сели табурет!»Это было первого апреля,Пахло краскою и лирикой весны.Голова на вывернутой шееИзучала внешний вид моей спины.Там всё было чисто и опрятно,И прорезал мои уши громкий смех.Ведь такою шуткой, пусть банальнойВоспользоваться в этот день не грех!

четырнадцать. В ручьях весенних не видны следы, Оставленные нами в прошлом снеге. Они куда-то утекли, как сны, В которых так мечтали о побеге. И вот, из снега вырвавшись оков, Бегут, наклоном улицы гонимы, В кампании таких же чудаков, Средь тёмной массы их неразличимы. Толкаются, кричат наперебой, Спеша свою историю поведать. О чём-то спорят с чёрною водой, Не забывая сором пообедать.Неся багаж из фантиков конфет,Окурков, спичек и иного хлама,Которого для них дороже нет.Куда они спешат? К каким вокзалам?Быть может, потерялись в суете,Как мы с тобой теряемся, порою,Иль вместе исчезают в высоте,Чтоб встретиться опять дождём с Землёю?

14 Это было первого апреля, Пахло радостью и юною весной. Пронеслась рабочая неделя, Наконец настал блаженный выходной. Сердце пело радостный мотивчик, И душа парила где-то высоко. Этот день – бездельник и счастливчик Меня рифмами одаривал легко. Я сидел на лавке, как на троне, И лежал прекрасный мир у моих ног, Ангел мне играл на саксофоне, Только я один расслышать его мог. И, влекомый музыкой небесной,Я над грешною землею воспарил.Тут меня какой-то неизвестныйС небес на землю голос опустил. Он сказал: - «Я очень извиняюсь!Вы, наверное, художник иль поэт?Вы, рассеянностью ярко выделяясь,На свежевыкрашенный сели табурет!»Это было первого апреля,Пахло краскою и лирикой весны.Голова на вывернутой шееИзучала внешний вид моей спины.Там всё было чисто и опрятно,И прорезал мои уши громкий смех.Ведь такою шуткой, пусть банальнойВоспользоваться в этот день не грех!

14 Вот и новый день зарождается,Появляясь из чрева ночи,Мир прозрачной росой умывается,Тянет солнышко руки-лучи.Покрывалом зори спеленатый Новорожденный этот день. Пеленою тумана задернута Его зыбкая колыбель. Птичьих трелей висят погремушки, Протянувшись через леса. Распустились цветов веснушки. И растёт новый день по часам. Вот стоит уже солнце в зените Над могучим богатырём. Кто же справится с ним? Поглядите – С его силушкой всё нипочём. Ну, а солнышко дальше катится, Как под горку златое кольцо, Предвечерняя тень ложится Великану-дню на лицо. Глядь, уж поступь его изменилась, Хоть усталость пока не видна. Но в кудрях облаков появилась Ранних сумерек седина. Давит тяжесть свершений на плечи. Тех свершений, что он принёс. Много дел там и чёрных, и белых, Как отметин на коже берёз. Но приходит закат багровый… Весь в морщинках длинных теней. День-старик, уставший, суровый, Гнёт к земле его всё сильней. Вот он сел тяжело на пригорок, Лёг на травку, и смежил глаза. Ночь печально раскинула полог, И упала звезда, как слеза.

14 граней. В ручьях весенних не видны следы, Оставленные нами в прошлом снеге. Они куда-то утекли, как сны, В которых так мечтали о побеге. И вот, из снега вырвавшись оков, Бегут, наклоном улицы гонимы, В кампании таких же чудаков, Средь тёмной массы их неразличимы. Толкаются, кричат наперебой, Спеша свою историю поведать. О чём-то спорят с чёрною водой, Не забывая сором пообедать. Неся багаж из фантиков конфет, Окурков, спичек и иного хлама, Которого для них дороже нет. Куда они спешат? К каким вокзалам? Быть может, потерялись в суете, Как мы с тобой теряемся, порою, Иль вместе исчезают в высоте, Чтоб встретиться опять дождём с Землёю?

Круговорот чудес в природе))

14 ...В ручьях весенних не видны следы, Оставленные нами в прошлом снеге. Они куда-то утекли, как сны, В которых так мечтали о побеге. И вот, из снега вырвавшись оков, Бегут, наклоном улицы гонимы, В кампании таких же чудаков, Средь тёмной массы их неразличимы. Толкаются, кричат наперебой, Спеша свою историю поведать. О чём-то спорят с чёрною водой, Не забывая сором пообедать. Неся багаж из фантиков конфет, Окурков, спичек и иного хлама, Которого для них дороже нет. Куда они спешат? К каким вокзалам? Быть может, потерялись в суете, Как мы с тобой теряемся, порою, Иль вместе исчезают в высоте, Чтоб встретиться опять дождём с Землёю?

Побольше таких надо забрасывать для общения с людьми.

кого,извините,забрасывать?

Ну, кого забрасывают? Агентов, конечно.

так где Вы найдете агентов?

У меня две кошки. Одна из них готова, это домашний сыщик.

14 --- Это было первого апреля, Пахло радостью и юною весной. Пронеслась рабочая неделя, Наконец настал блаженный выходной. Сердце пело радостный мотивчик, И душа парила где-то высоко. Этот день – бездельник и счастливчик Меня рифмами одаривал легко. Я сидел на лавке, как на троне, И лежал прекрасный мир у моих ног, Ангел мне играл на саксофоне, Только я один расслышать его мог. И, влекомый музыкой небесной,Я над грешною землею воспарил.Тут меня какой-то неизвестныйС небес на землю голос опустил. Он сказал: - «Я очень извиняюсь!Вы, наверное, художник иль поэт?Вы, рассеянностью ярко выделяясь,На свежевыкрашенный сели табурет!»Это было первого апреля,Пахло краскою и лирикой весны.Голова на вывернутой шееИзучала внешний вид моей спины.Там всё было чисто и опрятно,И прорезал мои уши громкий смех.Ведь такою шуткой, пусть банальнойВоспользоваться в этот день не грех!

Здорово! Сами сочинили? Явно есть талант.

Я - читатель. Это Игорь Шведов

Не читала. Я почему-то не читаю современных. Как-то скучно.

У него бесподобные. Пусть беда стреляет метко,Жизнь прекрасна, ведь веснойИ надломленная ветка Покрывается листвой.Разметает время-ветерБелый пепел лет и зим...Лишь однажды счастье встретил,Оказалось счастье - дым.Так осталось и поныне,Но душа не отцвела.Нёс твоё по жизни имя,Мимо жизнь меня несла. Знать держался я не цепкоИ удача подвела.А надломленная веткаСамой нежною была.Досказать осталось малость:Подари же сердцу майХоть на время, что осталосьИли вовсе доломай.

Правда здорово! Спасибо, что позволили прикоснуться...

Я попробую почитать.Ещё раз благодарю!

14..................И в голове какой-то хлам,С тенями мыслей пополам.Душа же просится наружу,Но не к полёту, не к стихам.-«О, нет! Я – не Омар Хайям!»

Маленький стакан, большой потенциал)

Ну так стандартный граненый стакан имеет 18 граней. А вы написали что их 14, ответ очевиден.

знал историю происхождения изделия

Ладно, поверю Это было первого апреля, Пахло радостью и юною весной. Пронеслась рабочая неделя, Наконец настал блаженный выходной. Сердце пело радостный мотивчик, И душа парила где-то высоко. Этот день – бездельник и счастливчик Меня рифмами одаривал легко. Я сидел на лавке, как на троне, И лежал прекрасный мир у моих ног, Ангел мне играл на саксофоне, Только я один расслышать его мог. И, влекомый музыкой небесной,Я над грешною землею воспарил.Тут меня какой-то неизвестныйС небес на землю голос опустил. Он сказал: - «Я очень извиняюсь!Вы, наверное, художник иль поэт?Вы, рассеянностью ярко выделяясь,На свежевыкрашенный сели табурет!»Это было первого апреля,Пахло краскою и лирикой весны.Голова на вывернутой шееИзучала внешний вид моей спины.Там всё было чисто и опрятно,И прорезал мои уши громкий смех.Ведь такою шуткой, пусть банальнойВоспользоваться в этот день не грех!

Подсмотрел? В ручьях весенних не видны следы, Оставленные нами в прошлом снеге. Они куда-то утекли, как сны, В которых так мечтали о побеге. И вот, из снега вырвавшись оков, Бегут, наклоном улицы гонимы, В кампании таких же чудаков, Средь тёмной массы их неразличимы. Толкаются, кричат наперебой, Спеша свою историю поведать. О чём-то спорят с чёрною водой, Не забывая сором пообедать. Неся багаж из фантиков конфет, Окурков, спичек и иного хлама, Которого для них дороже нет. Куда они спешат? К каким вокзалам? Быть может, потерялись в суете, Как мы с тобой теряемся, порою, Иль вместе исчезают в высоте, Чтоб встретиться опять дождём с Землёю?

Да. Вот и новый день зарождается,Появляясь из чрева ночи,Мир прозрачной росой умывается,Тянет солнышко руки-лучи.Покрывалом зори спеленатый Новорожденный этот день. Пеленою тумана задернута Его зыбкая колыбель. Птичьих трелей висят погремушки, Протянувшись через леса. Распустились цветов веснушки. И растёт новый день по часам. Вот стоит уже солнце в зените Над могучим богатырём. Кто же справится с ним? Поглядите – С его силушкой всё нипочём. Ну, а солнышко дальше катится, Как под горку златое кольцо, Предвечерняя тень ложится Великану-дню на лицо. Глядь, уж поступь его изменилась, Хоть усталость пока не видна. Но в кудрях облаков появилась Ранних сумерек седина. Давит тяжесть свершений на плечи. Тех свершений, что он принёс. Много дел там и чёрных, и белых, Как отметин на коже берёз. Но приходит закат багровый… Весь в морщинках длинных теней. День-старик, уставший, суровый, Гнёт к земле его всё сильней. Вот он сел тяжело на пригорок, Лёг на травку, и смежил глаза. Ночь печально раскинула полог, И упала звезда, как слеза.

14 граней Обнажающейся девыТанец медленный гляжу.В царство «Снежной королевы»Зачарованно вхожу.Как полярное сияньеРазгораются глаза,Дарят чудо-обещанье,Что ни с чем сравнить нельзя.Утопая в сладкой неге,Окунаюсь меж холмов,Как в пушистом мягком снеге,Навсегда застыть готов.Рот наполнив этим чудомЯ сказать не в силах слов,И снежки катаю грубо

14. В ручьях весенних не видны следы, Оставленные нами в прошлом снеге. Они куда-то утекли, как сны, В которых так мечтали о побеге. И вот, из снега вырвавшись оков, Бегут, наклоном улицы гонимы, В кампании таких же чудаков, Средь тёмной массы их неразличимы. Толкаются, кричат наперебой, Спеша свою историю поведать. О чём-то спорят с чёрною водой, Не забывая сором пообедать.Неся багаж из фантиков конфет,Окурков, спичек и иного хлама,Которого для них дороже нет.Куда они спешат? К каким вокзалам?Быть может, потерялись в суете,Как мы с тобой теряемся, порою,Иль вместе исчезают в высоте,Чтоб встретиться опять дождём с Землёю?

. Это было первого апреля, Пахло радостью и юною весной. Пронеслась рабочая неделя, Наконец настал блаженный выходной. Сердце пело радостный мотивчик, И душа парила где-то высоко. Этот день – бездельник и счастливчик Меня рифмами одаривал легко. Я сидел на лавке, как на троне, И лежал прекрасный мир у моих ног, Ангел мне играл на саксофоне, Только я один расслышать его мог. И, влекомый музыкой небесной,Я над грешною землею воспарил.Тут меня какой-то неизвестныйС небес на землю голос опустил. Он сказал: - «Я очень извиняюсь!Вы, наверное, художник иль поэт?Вы, рассеянностью ярко выделяясь,На свежевыкрашенный сели табурет!»Это было первого апреля,Пахло краскою и лирикой весны.Голова на вывернутой шееИзучала внешний вид моей спины.Там всё было чисто и опрятно,И прорезал мои уши громкий смех.Ведь такою шуткой, пусть банальнойВоспользоваться в этот день не грех!

14 гр. Вот и новый день зарождается,Появляясь из чрева ночи,Мир прозрачной росой умывается,Тянет солнышко руки-лучи.Покрывалом зори спеленатый Новорожденный этот день. Пеленою тумана задернута Его зыбкая колыбель. Птичьих трелей висят погремушки, Протянувшись через леса. Распустились цветов веснушки. И растёт новый день по часам. Вот стоит уже солнце в зените Над могучим богатырём. Кто же справится с ним? Поглядите – С его силушкой всё нипочём. Ну, а солнышко дальше катится, Как под горку златое кольцо, Предвечерняя тень ложится Великану-дню на лицо. Глядь, уж поступь его изменилась, Хоть усталость пока не видна. Но в кудрях облаков появилась Ранних сумерек седина. Давит тяжесть свершений на плечи. Тех свершений, что он принёс. Много дел там и чёрных, и белых, Как отметин на коже берёз. Но приходит закат багровый… Весь в морщинках длинных теней. День-старик, уставший, суровый, Гнёт к земле его всё сильней. Вот он сел тяжело на пригорок, Лёг на травку, и смежил глаза. Ночь печально раскинула полог, И упала звезда, как слеза.