На белом – чёрные проталины видны. Снег, словно мантия из меха горностая, Под ноги брошенная шествию весны, Ещё лежит ручьями талыми линяя. И нет той роскоши былой и красоты, В убранстве инея алмазов дней морозных. Ещё не слышно с поднебесной высоты Ударов грома в перекатах его грозных. Но чувства новые торопятся, не ждут, Когда наполнит солнце жарким пульсом вены, И я предчувствую, что вот они, грядут Необратимые, крутые перемены.
На белом – чёрные проталины видны. Снег, словно мантия из меха горностая, Под ноги брошенная шествию весны, Ещё лежит ручьями талыми линяя. И нет той роскоши былой и красоты, В убранстве инея алмазов дней морозных. Ещё не слышно с поднебесной высоты Ударов грома в перекатах его грозных. Но чувства новые торопятся, не ждут, Когда наполнит солнце жарким пульсом вены, И я предчувствую, что вот они, грядут Необратимые, крутые перемены.