Напишите ваш любимый стих

Я не прошу прощения спасенья ради,
Хотя наверно стоило бы попросить.
Не ровным почерком по жизненной тетради,
Черкнуть пером "прощаю", и простить.
Пускай простят, что не молюсь ночами,
Не бью поклоны, не ложу кресты.
За падших душ померкнувшее пламя,
За жалость их душевной пустоты.
За все надежды, что не оправдались, И боль,что приченялась не взначай.
За эхо памяти, что в четырех стенах осталось.
Следы на простыне, и недопитый чай.
За все слова, что не обдуманно слетали,
С моих веселых и обветревшихся губ, За поцелуи рук, тех что улыбки не достали,
За пересоленный,когда влюбился,суп.
За ночь без сна,когда я мыслью упивался.
За дерзось сладостной, трепещющей мечты.
Прости за то, что в дверь твою стучался..
И что без спроса перешел с тобой на "ты".

Однажды, в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.
И шествуя важно, в спокойствии чинном,
Лошадку ведет под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
В больших рукавицах… а сам с ноготок!
«Здорово парнище!» — «Ступай себе мимо!»
— «Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда дровишки?» — «Из лесу, вестимо;
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».
(В лесу раздавался топор дровосека.)
«А что, у отца-то большая семья?»
— «Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я…»
— «Так вот оно что! А как звать тебя?» — «Власом».
— «А кой тебе годик?» — «Шестой миновал…
Ну, мертвая!» — крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.

Люблю весеннее дыханье,
Люблю живые ручейки,
Красивых бабочек порханье,
Чистейший воздух и цветы.

Люблю когда своей улыбкой,
Ты озаряешь все во круг…
Твой облик, чистен и прекрасен,
Твоя забота нежных рук.

Как жаль, что мы с тобою так далеки,
К друг другу нам не долететь,
Но мы с тобой не одиноки,
Пока есть связь и эта сеть.

Мы видимся с тобой в онлайне
Хоть не всегда, но я с тобой,
И я доволен что ты рядом,
И пишешь мне, хоть и порой...

Люблю твои черты лица.
Твою улыбку, чаровную.
Я любоваться без конца
Могу тобой, без поцелуя…

И я тебе пишу стихи,
И посвящаю лишь тебе их.
И ароматные духи
Наполнят стих, слова лелея…

С тобой мы видимся во сне,
Тебя я солнцем называю,
Там улыбаешься ты мне
И от того я просто таю…

Когда мы потребуем счет и уйдем,
Оставив на чай все что было с собою,
То скатертью свежей взмахнет над столом
Седой официант, и следы наши скроет.

Оркестр сыграет прощальный пассаж -
Не зря мы так часто в него засылали.
А завтра, как праздник наступит не наш,
Мелодии эти тут вспомнят едва ли.

Нам мэтр посмотрит растроганно вслед –
Не худшие видно мы были клиенты.
На выходе купим последний букет,
Пошлем танцовщицам свои комплименты.

И повар на кухне уронит слезу –
Он мастер, и ценит серьезных гурманов.
Таксисты бесплатно нас всех отвезут
Туда, на разлив всех пяти океанов.

Когда мы потребуем счет и уйдем,
Из места, что Жизнью шутя называем,
Усядется кто-то за нашим столом,
Не видя, как мы за окном пролетаем…

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.

Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Белой вуалью нежданного счастья,
нас накрывало и звонкие песни,
даже в такое сплошное ненастье,
делали жизнь на весь век интересней.

Я не боюсь! Ты, совсем не боишься,
эти прогулки по лунной дороге!
Видел, как ты под Луною искришься,
я видел как ты, мыла стройные ноги.

Это вращенье с планетою вместе,
нас заставляет забыть про потери.
Мы проживем, непременно лет двести,
будем, как люди и будем, как звери.

Прошло очень много событий, столетий,
сквозь войны и беды, мы шли оступаясь.
Когда-то, теряясь в пыли междометий,
когда-то, в глубины морей опускаясь.

Витками спирали закручено время,
его окружает лишь тайна пространства,
мы, непонятное, странное племя,
и сколько в нас все-таки, непостоянства

Ночь — волшебная безбрежность —
Расплескала всюду зелье,
И, укутав в бархат нежность,
Плавно падала на Землю.

Дремлют прелести дневные,
Звезды в речке моют ножки,
Месяц тучки дождевые
Нацепил себе на рожки.

Ветер — опытный любовник —
Кудри дев-берез ласкает
И любовною истомой
Мир греховный насыщает.

Лаской тянет в поднебесье,
Страстью в пропасть низвергает.
Ночь, своей волшебной сказкой
Воздух летний наполняет.

Ночь легла прекрасной Леди,
А под нею лес — Милордом.
Гимн любви разлился в небе…
Звук последнего аккорда

Стоном громким раздается
С пухлых губ, сорвав безгрешность.
Ночь ликует и смеется,
Увлекая в неизбежность.

Лев Маргаритыч ©

По стеклу стучит дождь
И болит голова.
Сам себе я здесь вождь.
В голове лишь она.

Не услышу звонок.
Не отвечу ало.
Постоянный гудок.
Звук дождя на окно.

Заварю себе чай.
Разогрею еду.
Только не засыпай
В этом хмуром бреду.

Где то там далеко
Она ждёт твой ответ.
Там в душе глубоко
Ты услышишь привет.

Я скучал по тебе
По зелёным глазам.
Не ответишь ты мне.
Не поверю я снам.

Тихий дождь за окном
Так стучит не спеша.
Все лишь кажется сном...
И пакетом шурша

Вдруг заявится друг
С той гитарой в руках
И так скажет он вдруг
Пожимая в плечах:

Что ты тут в темноте?
Выходи к нам во двор.
Не сиди в духоте
Выходи хоть на спор.

Я открою глаз свой
И увижу тебя.
Вот я снова с тобой
И навечно любя...

Мой ангел-хранитель – немного скептик,
Такой же, как я сама.
Насыпаны перья в тугой конвертик,
Откроешь – придет зима.
Он скажет насмешливо: «Нужен кальций,
Вот — крылья уже не те…”
Коснется губами замерзших пальцев,
И скроется в высоте.
Он знает, что я по нему скучаю
И снова придет чуть свет.
Заварит на кухне покрепче чаю,
Поправит упавший плед,
Присядет устало у изголовья
И тронет меня за нос.
“Не спишь?” Хитрый прищур сквозит любовью.
“Варенья тебе принес. Ты знаешь, вчера вызывали к Богу,
Ругали тебя опять.
А я им сказал – не судите строго,
Ну что с нее, глупой, взять?
Вы дайте ей чуточку вдохновенья
И будет не до грехов,
И Бог передал мне с собой варенья
Для лучших твоих стихов”.

Мне грустно оттого, что мы с тобой не двое,
Что месяц, гость небес, заглянет к нам в окно,
Что грохот города нарушит все ночное
И будет счастье тьмы меж зорь схоронено.
Мне грустно оттого, что завтра ты с другими
Смешаешься в одной вскипающей волне,
И будешь между них, и будешь вместе с ними,
И хоть на краткий миг забудешь обо мне…
О, если б быть одним, в высокой, строгой башне,
Где ламп кровавый свет затеплен навсегда,
Где вечно только ночь, как завтра — день вчерашний,
И где-то без конца шумит, шумит вода!
Отторжены от всех, отъяты от вселенной,
Мы были б лишь вдвоем, я — твой, ты — для меня!
Мы были б как цари над вечностью мгновенной,
И год сменял бы год, как продолженье дня Один из

Мне грустно оттого, что мы с тобой не двое,
Что месяц, гость небес, заглянет к нам в окно,
Что грохот города нарушит все ночное
И будет счастье тьмы меж зорь схоронено.
Мне грустно оттого, что завтра ты с другими
Смешаешься в одной вскипающей волне,
И будешь между них, и будешь вместе с ними,
И хоть на краткий миг забудешь обо мне…
О, если б быть одним, в высокой, строгой башне,
Где ламп кровавый свет затеплен навсегда,
Где вечно только ночь, как завтра — день вчерашний,
И где-то без конца шумит, шумит вода!
Отторжены от всех, отъяты от вселенной,
Мы были б лишь вдвоем, я — твой, ты — для меня!
Мы были б как цари над вечностью мгновенной,
И год сменял бы год, как продолженье дня.

Утром снежным белые волки
С утренним снегом как беглые толки
Выбегут в поле, следы разбросают
Набегавшись вволю бесследно расстают.
Что вы ищите в выпавшем снеге
Вам противен вкус нашего хлеба
Вас гонит в зиму запах добычи
Крови медвежьей и крови бычьей.

Вы холодные снежные звери
Неисчислимы ваши потери
Гибнете сотнями в солнечном свете
И жизнь ваша длится лишь до рассвета.

Жутким плачем расколется ночь

Все, никто мне не сможет помочь
Застынет под окнами бешеный вой
Это снежные волки пришли за мной.

Лишь рассветет, и белые кости
Под сахарным снегом как тонкие трости
Вырастут в поле под музыку вьюги
Их не разыщут ни волки ни люди.

Удачи, Господи, прошу!
Не изваляться мне бы в грязи.
Я больше жить не выношу.
Где правят всем бабло и связи!

Где все, уставшие от бед,
Сосуществуют, быт ругая,
Надеясь глупо на просвет
И потихоньку вымирая.

Дай силы для моей страны,
Пусть люди поживут достойно.
И чтоб не гибли пацаны
Бесцельно на никчемных войнах!

Чтоб матери могли рожать,
Безбожно не клеймя столицу.
Чтоб не хотелось убежать,
Всем кто сумеет, за границу.

Чтоб от народного добра
Хоть крохи людям перепали.
И честь, и совесть иногда
Здесь всё-таки торжествовали.

Сижу, прошение пишу,
Дошло б, а то давно нет связи…
Удачи, Господи, прошу!
Я так устал от этой грязи!


24.10.2009г. (Саша Аут)

Кобра Пугачёва.
Там, где исчезла ночная звезда,
В утреннем небе легла борозда,
Гул реактивный донёсся извне
Белой чертой, полоснув по луне.
Тронула тихо, проснувшись, заря
Алой волной плексиглас фонаря,
И, к облакам прорываясь свечёй,
Аэрокоброй завис Пугачёв.
Снова мелькает знакомый сюжет
"Су – двадцать семь" покорял Ле Бурже
Вот он плашмя застывает на миг,
Вот запредельных значений достиг,
И провалился в рассветных лучах;
Солнце взошло,полумесяц зачах…

Мчится на встречу торец полосы.
Лижет протектор остатки росы,
Лёгкий рывок, и окончен маршрут;
Лёг на бетон тормозной парашют.
Тронула тихо, простившись, заря
Жёлтой волной плексиглас фонаря…

Она была ничё такая...
Я подхожу, короче, к ней:
А ты ничё вобще такая -
Я говорю, короче, ей.

Она мне: Да и ты ничё, блин.
(А я действительно ничё.)
Я говорю: Раз так, то чё, блин -
Пошли ко мне, что ль - или чё?

Она сказала: Дай подумать -
А чё тут думать, говорю -
Раз я ничё, то чё тут думать -
И ты ничё раз, говорю.

Она, короче, чё-то мялась,
Стояла мялась чё-то всё...
Ну ладно, чё - чуть-чуть помялась -
Ей говорю - и хватит - всё.

Давай, поехали, короче.
Не, не поеду, - говорит.
И хрен с тобой - я ей, короче.
Шуруй давай, блин - говорит.

А жалко, что ничё не вышло -
Она реальная была.
Но если б чё-то у нас вышло,
Она б довольная была.

Не сказать что прям любимый. Прост из детства.....В ясный полдень, на исходе лета,
Шел старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И, довольный, нес ее домой.

Он глядел веселыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу.

Пусть растет большая-пребольшая,
Пусть идет и вширь и в высоту
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.

Путники в тени ее прилягут,
Отдохнут в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных, спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада,—
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят — не вспоминай, не надо,—
Все равно я вишню посажу!»

Она надевает чулки, и наступает осень;
сплошной капроновый дождь вокруг.
И чем больше асфальт вне себя от оспин,
тем юбка длинней и острей каблук.
Теперь только двум колоннам белеть в исподнем
неловко. И голый портик зарос. С любой
точки зрения, меньше одним Господним
Летом, особенно — в нём с тобой.
Теперь если слышится шорох, то — звук ухода
войск безразлично откуда, знамён трепло.
И лучше окликнуть по имени время года,
если нельзя удержать тепло.
Но, видно, суставы от клавиш, что ждут бемоля,
себя отличить не в силах, треща в хряще.
И в форточку с шумом врывается воздух с моря
— оттуда, где нет ничего вообще.

Не учите судьбу плохому
Армен Аванесов
Не учите судьбу плохому,*
Не накличьте себе беду,
Вредно сетовать по пустому,
Надо верить в свою звезду!

Плохо жить, оставаясь в прошлом,
Но совсем забывать нельзя,
Понимать, в чем была оплошность,
И не бегать по граблям зря!

А вот в будущем все неясно-
Словно вилами по воде,
Написал бы кто сразу маслом,
Да подробнее, о судьбе!

Чтобы планов пустых не строить,
Зря богов не ввергать во смех,
Кто воздвиг бастионы Трои,
Почитались умнее всех!

Так что надо жить здесь, сегодня,
Каждый день словно приз, ценя,
Воля в чем состоит Господня,
Мы успеем еще понять!

*японская пословица

Самой красивой женщине
Саша Аут
Я тебе укрою ноги
Тёплым пледом, мой малыш.
Ты, уставшая с дороги,
О проблемах говоришь.

Вмиг калачиком свернулась,
И притихла на краю.
Спишь, кому-то улыбнулась,
Как же я тебя люблю.

Локон свесился игриво,
И румянец на щеке,
Непосредственно и мило,
Дремлешь на моей руке.

Я боюсь пошевелиться,
Ненароком разбудить…
Глупо было так влюбиться,
И ещё глупей любить…

За окном темнеет быстро,
Там снежинок хоровод.
Сказка… Ангел – добрый, чистый.
Ни забот и ни хлопот.

Месяц новый народился,
После буду вспоминать:
Мир большой остановился,
Тишина и благодать.


13.2.2009г. (Саша Аут)

Не важно то, что вас нечаянно задели,
Не важно то, что вы совсем не из задир,
А важно то, что в мире есть еще дуэли,
На коих держится непрочный этот мир.

Не важно то, что вы в итоге не убиты,
Не важно то, что ваша злость пропала зря,
А важно то, что в мире есть еще обиды,
Прощать которые обидчику нельзя.

Не важно то, что вас мутит от глупой позы,
Не важно то, что вы стреляться не мастак,
А важно то, что в мире есть еще вопросы,
Решать которые возможно только так.

Не важно то, что для дуэли нет причины,
Не важно то, что ссора вышла из-за дам,
А важно то, что в мире есть еще мужчины,
Которым совестно таскаться по судам.