Вопросы с тегом «глоток» · страница 19

Зайдя к мужу на страничку,пересохла даже глотка-он под фото,где мы вместе,написал "родная тётка"!

- Что делаешь?- Заливную рыбу.- Ого! Ты умеешь готовить заливную рыбу?- Че ее готовить: кусок воблы, глоток пива…

- Что делаешь?
- Заливную рыбу.
- Ого! Ты умеешь готовить заливную рыбу?
- Че ее готовить: кусок воблы, глоток пива…

- Колян, чего делаешь?)- Заливную рыбу.- Хренасе! Ты умеешь готовить заливную рыбу???- Чего её готовить-то: кусок воблы, глоток пива...

МНЕ ЕЩЕ ОДИН ГЛОТОК ЛЮБВИ - МНЕ ЕЩЕ С ТОБОЮ ВСТРЕЧ И СВЕТА!!! А ВАМ???

МНЕ ЕЩЕ ОДИН ГЛОТОК ЛЮБВИ

Пусть к Новому Году на льдистом подносе,Вам Ангел хрустальный бокал поднесет!Снежинок искристых на донышко бросит,И пузыристого счастья нальет!И пусть в золотисто-лучистом коктейлеСмешается все: снегопад, звездопад,Чтоб Вы на весь следующий год опьянели,Чтоб помнили долго его аромат.Пусть Ангел оставит для Вас на похмельеНектар Восхищения- всего лишь глоток,Добавив туда Доброты и Веселья,И Грусти три капли, чтоб чуточку жег!Небесный бокал Вы разбейте на счастье,Чтоб вместе с осколками хрусталя,Рассыпались в пыль и беда и ненастье,Чтоб сказочным раем казалась Земля

Пусть к Новому Году на льдистом разносеВам ангел хрустальный бокал поднесет.Снежинок искристых на донышко бросит,А сверх - пузыристого счастья нальет.И пусть в золотисто-лучистом коктейлесмешается все: снегопад, звездопад.Чтоб помнили долго его аромат.Пусть ангел оставит для Вас на похмельеНектар восхищенья. Всего лишь глоток.Добавив туда доброты и веселья,И грусти три капли, чтоб чуточку жегНебесный напиток прелестные губы.Чтоб Вы иногда вспоминали о том,Кто с Вами бывал подозрительно грубым,Скрывая любовь под сарказма щитом...

Всю чашу счастья в жизни не испить…Но два глотка нам всё ж необходимы!Один глоток — кого-нибудь любить! Другой глоток — (дописать)!...

Песня без слов, ночь без сна,Все в свое время - зима и весна,Каждой звезде - свой неба кусок,Каждому морю - дождя глоток.Каждому яблоку - место упасть,Каждому вору - возможность украсть,Каждой собаке - палку и кость,И каждому волку - зубы и злость.Снова за окнами белый день,День вызывает меня на бой.Я чувствую, закрывая глаза, -Весь Мир идет на меня войной..........БЕРЕГИТЕ СЕБЯ!!!))))УДАЧИ!!!)))

Прочитав у мужа статус пересохла даже глотка...Со всей силы и с размаха-"класс" влепила сковородкой!

С кем разделите последнюю корочку хлеба, последний глоток воды?

Песня без слов, ночь без сна,
Все в свое время - зима и весна,
Каждой звезде - свой неба кусок,
Каждому морю - дождя глоток.
Каждому яблоку - место упасть,
Каждому вору - возможность украсть,
Каждой собаке - палку и кость,
И каждому волку - зубы и злость.
Снова за окнами белый день,
День вызывает меня на бой.
Я чувствую, закрывая глаза, -
Весь Мир идет на меня войной..........БЕРЕГИТЕ СЕБЯ!!!))))УДАЧИ!!!)))

Сергей, привыкший, что женщины восторгаются футболом, пусть и ради того, чтобы ему угодить, был потрясен этим небрежным ответом.

— Ты не любишь футбол? ― повторил он, давая ей еще один шанс подумать и снискать его милость.

— Да я как-то никогда не думала о нем. Во всяком случае, в школе в футбол не играла и болеть за команду не любила, ― призналась Алисса, подняла его пиджак и аккуратно отложила в сторону, чтобы сесть. Свисающий со столика галстук тоже раздражал ее, но она сдержалась и не стала его поднимать. В конце концов, она не горничная. ― Я не была спортивной девочкой.

Да, она была тонкокостной и хрупкой, и сама мысль о ней на футбольном поле показалась Сергею нелепой. Он властно щелкнул пальцами, и официант, застывший у двери, подскочил, чтобы принять заказ. Принесли высокую бутылку водки, которая была разлита по рюмкам. Алисса приняла свою, жалея, что не может задать некоторые из множества вопросов, вертящихся у нее на языке. Но ей нельзя рисковать, чтобы не выдать себя. Стараясь не поморщиться от крепости напитка, она сделала крошечный глоток.

— Ты и водку не любишь? — усмехнулся Сергей, недоумевая, почему она так напряжена, сидит на самом краешке дивана, старательно сохраняя дистанцию между ними.

При этом замечании, которое предполагало, что она не оправдывает его надежды, Алисса посчитала самым благоразумным запрокинуть голову и залпом допить то, что осталось в рюмке. Появилась еще одна бутылка и новая пара стаканов.

— Попробуй это, и посмотрим, может, оно больше тебе по вкусу, ― это шотландский скотч, ― лениво сообщил ей Сергей.

— Все нормально... просто я вообще мало пью. ― Алисса продолжала сжимать свою пустую рюмку, так легче было отказаться от еще одной порции.

— Тебе следует наслаждаться алкоголем, пока еще можно.

Алисса недоумевала ― что он имел в виду? Может, если она станет его женой, то ей больше не будет позволено выпивать? Внезапный резкий вопль мужчин в комнате, сопровождаемый ревом зрителей на трибунах, отвлек ее внимание.

— О, забили гол, да? ― весело прокомментировала она. ― Здорово!

— Алисса, ― мягко проговорил Сергей, ― гол забила другая команда, не моя.

Щеки ее вспыхнули румянцем.

Женщина… Живущая запахом мечты… Глотками любви… И порциями счастья… Непокорная… С привкусом нежности… И ароматом соблазна… И есть… Настоящая…

Что есть любовь? Начало всех начал!
Луна, зажженная лучами солнца!
Лавина чувств, пожар сердец,
Воды живительный глоток в пустыне из колодца.
На небе радуга взошедших чувств.
На море плеск волны играющей под ветром.
Порой в глазах немая грусть
И лепесток огня воскресшего под пеплом.
Ещё: блеснувшей молнией гроза;
Порой ручьём со щёк бегущая слеза;
Внезапно, в счастье, вырвавшийся смех,
Под вальс, стремительно вознесший пару вверх…
В агонии блуждающие тени,
Под покрывалом ночи сорванный цветок,
И алых губ горячее сплетенье,
А поутру – меня с тобой венчающий венок!!!

Ты мне нужна словно воздух= Словно глоток вина=От лёгкого прикосновения=Я просто схожу с ума=Ты просто само- безумие=Собой заполняешь всё=О Боже какое счастье=Быть опьянённым тобой=И ветер тебя обдувает=Запахам сорванных роз=Ведь ты моя королева=А я-твой преданный пёс===вам от виктора

Бывают так просты слова... без завитков и заморочек.... Но выражают мысль до точек , Неся Душе глоток тепла.

Глоток воды вливает новое содержание в разум?

Душа грустит,слезой умылась,
Печаль вздымает из глубин...
И как же сердце успокоить,
Чтоб им жилось спокойней?

Прошу я помощи у ветра,
Чтоб рвение души унял...
Печаль мою забрал с собою,
Глоток спокойствия мне дал.

Прошу я солнце светить ярче,
Лучами сердце согревая...
Чтоб лед растаял долговечный,
И вера снова появилась.

Прошу у звезд в ночи глубокой,
Чтоб мне светили ярко-ярко...
Луна улыбку подарила,
И то смятение ночное.

Ведь звезды...ночь...луна,
Искушение манящее меня...
Они даруют любви тайну,
Которую я испытать хочу.

О,ветер,солнце,звезды,я прошу,
Поведуйте мне это...
Душу с сердцем успокойте,
Принеся любовь ко мне.

Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!

Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары.
В замяти снежной аэродром,
Служебные здания и ангары.

В прокуренной комнате тусклый свет,
Вторые сутки не спит радист,
Он ловит, он слушает треск и свист,
Все ждут напряженно: жив или нет?

Радист кивает: - Пока еще да,
Но боль ему не дает распрямиться.
А он еще шутит: мол, вот беда -
Левая плоскость моя никуда!
Скорее всего, перелом ключицы...

Где-то буран, ни огня, ни звезды
Над местом аварии самолета.
Лишь снег заметает обломков следы
Да замерзающего пилота.

Ищут тракторы день и ночь,
Да только впустую. До слез обидно.
Разве найти тут, разве помочь -
Руки в полуметре от фар не видно?

А он понимает, а он и не ждет,
Лежа в ложбинке, что станет гробом.
Трактор если даже придет,
То все равно в двух шагах пройдет
И не заметит его под сугробом.

Сейчас любая зазря операция.
И все-таки жизнь покуда слышна.
Слышна, ведь его портативная рация
Чудом каким-то, но спасена.

Встать бы, но боль обжигает бок,
Теплой крови полон сапог,
Она, остывая, смерзается в лед,
Снег набивается в нос и рот.

Что перебито? Понять нельзя,
Но только не двинуться, не шагнуть!
Вот и окончен, видать, твой путь!
А где-то сынишка, жена, друзья...

Где-то комната, свет, тепло...
Не надо об этом! В глазах темнеет...
Снегом, наверно, на метр замело.
Тело сонливо деревенеет...

А в шлемофоне звучат слова:
- Алло! Ты слышишь? Держись, дружище! -
Тупо кружится голова...
- Алло! Мужайся! Тебя разыщут!.. -

Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
В каких ведь бывал переделках грозных.
- Спасибо... Вас понял... Пока держусь! -
А про себя добавляет: "Боюсь,
Что будет все, кажется, слишком поздно..."

Совсем чугунная голова.
Кончаются в рации батареи.
Их хватит еще на час или два.
Как бревна руки... спина немеет...

- Алло!- это, кажется, генерал.
- Держитесь, родной, вас найдут, откопают...-
Странно: слова звенят, как кристалл,
Бьются, стучат, как в броню металл,
А в мозг остывший почти не влетают...

Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
Как мало, наверное, необходимо:
Замерзнув вконец, оказаться в тепле,
Где доброе слово да чай на столе,
Спирта глоток да затяжка дыма...

Опять в шлемофоне шуршит тишина.
Потом сквозь метельное завыванье:
- Алло! Здесь в рубке твоя жена!
Сейчас ты услышишь ее. Вниманье! -

С минуту гуденье тугой волны,
Какие-то шорохи, трески, писки,
И вдруг далекий голос жены,
До боли знакомый, до жути близкий!

- Не знаю, что делать и что сказать.
Милый, ты сам ведь отлично знаешь,
Что, если даже совсем замерзаешь,
Надо выдержать, устоять! -

Хорошая, светлая, дорогая!
Ну как объяснить ей в конце концов,
Что он не нарочно же здесь погибает,
Что боль даже слабо вздохнуть мешает
И правде надо смотреть в лицо.

- Послушай! Синоптики дали ответ:
Буран окончится через сутки.
Продержишься? Да?
- К сожалению, нет...
- Как нет? Да ты не в своем рассудке! -

Увы, все глуше звучат слова.
Развязка, вот она - как ни тяжко.
Живет еще только одна голова,
А тело - остывшая деревяшка.

А голос кричит: - Ты слышишь, ты слышишь?!
Держись! Часов через пять рассвет.
Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!
Ну есть ли хоть шанс?
- К сожалению, нет... -

Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.
Как трудно последний привет послать!
И вдруг: - Раз так, я должна сказать! -
Голос резкий, нельзя узнать.
Странно. Что это может значить?

- Поверь, мне горько тебе говорить.
Еще вчера я б от страха скрыла.
Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
То лучше, чтоб после себя не корить,
Сказать тебе коротко все, что было.

Знай же, что я дрянная жена
И стою любого худого слова.
Я вот уже год тебе неверна
И вот уже год, как люблю другого!

О, как я страдала, встречая пламя
Твоих горячих восточных глаз. -
Он молча слушал ее рассказ,
Слушал, может, в последний раз,
Сухую былинку зажав зубами.

- Вот так целый год я лгала, скрывала,
Но это от страха, а не со зла.
- Скажи мне имя!..-
Она помолчала,
Потом, как ударив, имя сказала,
Лучшего друга его назвала!

Затем добавила торопливо:
- Мы улетаем на днях на юг.
Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
Быть может, все это не так красиво,
Но он не совсем уж бесчестный друг.

Он просто не смел бы, не мог, как и я,
Выдержать, встретясь с твоими глазами.
За сына не бойся. Он едет с нами.
Теперь все заново: жизнь и семья.

Прости, не ко времени эти слова.
Но больше не будет иного времени. -
Он слушает молча. Горит голова...
И словно бы молот стучит по темени...

- Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
Судьба перепутала все пути.
Прощай! Не сердись и прости, если можешь!
За подлость и радость мою прости! -

Полгода прошло или полчаса?
Наверно, кончились батареи.
Все дальше, все тише шумы... голоса...
Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!

Оно грохочет и бьет в виски!
Оно полыхает огнем и ядом.
Оно разрывается на куски!
Что больше в нем: ярости или тоски?
Взвешивать поздно, да и не надо!

Обида волной заливает кровь.
Перед глазами сплошной туман.
Где дружба на свете и где любовь?
Их нету! И ветер как эхо вновь:
Их нету! Все подлость и все обман!

Ему в снегу суждено подыхать,
Как псу, коченея под стоны вьюги,
Чтоб два предателя там, на юге,
Со смехом бутылку открыв на досуге,
Могли поминки по нем справлять?!

Они совсем затиранят мальца
И будут усердствовать до конца,
Чтоб вбить ему в голову имя другого
И вырвать из памяти имя отца!

И все-таки светлая вера дана
Душонке трехлетнего пацана.
Сын слушает гул самолетов и ждет.
А он замерзает, а он не придет!

Сердце грохочет, стучит в виски,
Взведенное, словно курок нагана.
От нежности, ярости и тоски
Оно разрывается на куски.
А все-таки рано сдаваться, рано!

Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?
Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!
Чудо? Вы скажете, нужно чудо?
Так пусть же! Считайте, что чудо есть!

Надо любою ценой подняться
И, всем существом устремясь вперед,
Грудью от мерзлой земли оторваться,
Как самолет, что не хочет сдаваться,
А сбитый, снова идет на взлет!

Боль подступает такая, что кажется,
Замертво рухнешь в сугроб ничком!
И все-таки он, хрипя, поднимается.
Чудо, как видите, совершается!
Впрочем, о чуде потом, потом...

Швыряет буран ледяную соль,
Но тело горит, будто жарким летом,
Сердце колотится в горле где-то,
Багровая ярость да черная боль!

Вдали сквозь дикую карусель
Глаза мальчишки, что верно ждут,
Они большие, во всю метель,
Они, как компас, его ведут!

- Не выйдет! Неправда, не пропаду! -
Он жив. Он двигается, ползет!
Встает, качается на ходу,
Падает снова и вновь встает...

II


К полудню буран захирел и сдал.
Упал и рассыпался вдруг на части.
Упал, будто срезанный наповал,
Выпустив солнце из белой пасти.

Он сдал в предчувствии скорой весны,
Оставив после ночной операции
На чахлых кустах клочки седины,
Как белые флаги капитуляции.

Идет на бреющем вертолет,
Ломая безмолвие тишины.
Шестой разворот, седьмой разворот,
Он ищет... ищет... и вот, и вот -
Темная точка средь белизны!

Скорее! От рева земля тряслась.
Скорее! Ну что там: зверь? Человек?
Точка качнулась, приподнялась
И рухнула снова в глубокий снег...

Все ближе, все ниже... Довольно! Стоп!
Ровно и плавно гудят машины.
И первой без лесенки прямо в сугроб
Метнулась женщина из кабины!

Припала к мужу: - Ты жив, ты жив!
Я знала... Все будет так, не иначе!.. -
И, шею бережно обхватив,
Что-то шептала, смеясь и плача.

Дрожа, целовала, как в полусне,
Замерзшие руки, лицо и губы.
А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:
- Не смей... Ты сама же сказала мне..

- Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
Какой же меркой меня ты мерил?
Как мог ты верить?! А впрочем, нет,
Какое счастье, что ты поверил!

Я знала, я знала характер твой!
Все рушилось, гибло... хоть вой, хоть реви!
И нужен был шанс, последний, любой!
А ненависть может гореть порой
Даже сильней любви!

И вот говорю, а сама трясусь,
Играю какого-то подлеца.
И все боюсь, что сейчас сорвусь,
Что-нибудь выкрикну, разревусь,
Не выдержав до конца!

Прости же за горечь, любимый мой!
Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
Да я, как дура, пойду за тобой,
Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад! -

И были такими глаза ее,
Глаза, что любили и тосковали,
Таким они светом сейчас сияли,
Что он посмотрел в них и понял все!

И, полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!

Настоящий ЛЖЕЦ,даже без кофе,на вопрос "пьёте кофе",ответит,да пью!и даже сделает пару глотков из вооброжаемой кружки для убедительности!!))??

Настоящий ЛЖЕЦ,даже без кофе,на вопрос "пьёте кофе",ответит,да наслаждаюсь и даже сделает пару глотков из вооброжаемой кружки для убедительности!!))??

рюмка водки на столе=ты опять на веселе=ты себя Маруська гробишь=как же мне помочь табе=Ты налей себе Ванёк=сделай маленький глоток=а не то я озверею=и сожру под коньячёк=Одурела ты коз=хлещишь прямо из горла=закуси хоть сигаретой=пока белка не пришла,,,,,,,,,

любишь коктейли глотками??? а через трубочку сосать не пробовала))))