Вопросы с тегом «тон» · страница 41

Инна, знала б ты... какие сны
Посещают мое ложе,
Тайной нежности полны,
На фантастику похожи.

В этих снах лишь мы вдвоем,
Ты и я - ...такая малость!
Жизнь волшебную ведем.
А в реальной - не случалось.

Знала б ты... в каких садах
Мы во снах с тобой гуляем.
В ярких, радужных тонах
Этот мир неподражаем.

Знала б ты как нежен взгляд,
Что во снах друг другу дарим,
Как объятья нас роднят,
Как сердца стучат в ударе.

Мы купаемся в волнах
Теплоты, любви и ласки,
На пушистых облаках
Загора

Людмила, людей давно уже делю -
по слову, тону, жесту, взгляду -
на тех, кому я сам налью,
и тех, с кем рядом пить не сяду.

девушка хочет любви - я бы назвала роментической натурой но одета в темные тона -честолюбива и высокого мнения о себе должна добиться карьеры

От счастья пьяная, в любви красивая,
Как кошка дикая, чуть-чуть спесивая.
Словами нежными, к тебе прикована,
И очарована, и околдована…
Ворвался ветром ты, такой непрошеный,
Откуда взялся-то, такой хороший ты?
В тебя я падаю, и крылья сложены,
Да наплевать на все — пусть заворожена.
Тону как в омуте, в любви красивой, я.
И что с того теперь, что чуть спесивая?
С тобой я лучшая…тобой желанная,
Неповторимая и долгожданная.
Могу капризной быть, но обожаемой,
Тебе доверилась и, так отчаянно .

Яна, я сам себе придумал путь,
Расставил маяки
Иду по узкой пустыне
Один в толпе людской
И всё пытаюсь обмануть
Течение быстрой реки
Пока мой след не простынет,
Не ходи за мной

Ты идёшь по воде
Зная как, зная где
А я следом по дну
Я тону

[Послушай]

Остановись, пока не поздно
Я падаю вниз за тобой
Туда, где светят твои мёртвые звёзды,
Ослепляя солнце пустотой

Я распугал давно друзей,
Но мой спокоен взгляд
Свободный волк-одиночка
К законам спиной

Я сам себе придумал путь,
Расставил маяки
Иду по узкой пустыне
Один в толпе людской
И всё пытаюсь обмануть
Течение быстрой реки
Пока мой след не простынет,
Не ходи за мной

Ты идёшь по воде
Зная как, зная где
А я следом по дну
Я тону

[Послушай]

Остановись, пока не поздно
Я падаю вниз за тобой
Туда, где светят твои мёртвые звёзды,
Ослепляя солнце пустотой

Я распугал давно друзей,
Но мой спокоен взгляд
Свободный волк-одиночка
К законам спиной

Я сам себе придумал путь,
Расставил маяки
Иду по узкой пустыне
Один в толпе людской
И всё пытаюсь обмануть
Течение быстрой реки
Пока мой след не простынет,
Не ходи за мной

Ты идёшь по воде
Зная как, зная где
А я следом по дну
Я тону

[Послушай]

Остановись, пока не поздно
Я падаю вниз за тобой
Туда, где светят твои мёртвые звёзды,
Ослепляя солнце пустотой

Я распугал давно друзей,
Но мой спокоен взгляд
Свободный волк-одиночка
К законам спиной
Мне надо сдать себя в музей
И жить там как экспонат
Всё, я сказал и точка -
Не ходи за мной

Умная жена не кричит на мужа. Она отдаёт приказы спокойным тоном,чётко и ясно...............

У нее были крылья

У нее были крылья. А он не знал, вернее не хотел верить.
Она умела летать. А он и знать об этом не хотел. Спуская ее каждое утро с лиловых облаков, он говорил:
- Не выдумывай, глупышка. Ты не умеешь летать.
А она не обижалась. И снова улетала. Бродила одиноко по облакам, бросала солнце как мяч. Ловила мечты людей и играла ими словно песком, пропуская их сквозь нежные пальцы.
Но приходил он. Он был старше ее, он не умел летать. Он находил ее, потому что у него были связи.
Она убегала от него, игриво смеясь и окунаясь в очередное облако. А ему стоило щелкнуть пальцами, как две большие, хищные птицы, останавливали ее.
У нее была детская душа. Она любила полевые ромашки. Он находил тону ромашек. Осыпая ее с ног до головы.
Но она не смеялась.
Она смотрела на них. Крупные, садовые, бездушные цветы веяли холодом также как и он.
Она была ветром. Каждую ночь летела она к звездам, отправляя им воздушные поцелуи.
Звезды сплетали ей венок и предлагали остаться с ними.
Но приходил он.
- Не выдумывай, глупышка. Ты не ветер, - говорил он.
Она любила дождь.
Она пробиралась сквозь капли, к самому сердцу дождя. Она была радугой.
Она рисовала ее цвета, окуная кисть в лужи. Она рисовала город.
- Не выдумывай, глупышка. Ты не радуга, – говорил он.
У нее было сердце поэта. Она подбрасывала его в облака и окунала в воду. Она любила поэзию…
- Не выдумывай, глупышка, – говорил он. – Ты не поэт.
Она любила рисовать.
Окунет как-то кисть в акварель и нарисует закат.
Потом подарит его людям. Но приходил он:
- Не выдумывай, глупышка. Ты не художник.
Однажды она улетела. Улетела навсегда.
Оставив крылья. А может, ушла. Босиком, собирая ромашки и вплетая их в волосы.
Он остался один…
Он брал ее кисти и пробовал рисовать закат. «Я не художник», - подумал он.
Он пробовал писать стихи. Рвал бумагу и думал: «Нет, я не поэт».
Он рвал ромашки, смотрел на звезды, раскрашивал радугу, окуная кисть в лужи.
Ходил по лиловым облакам.
Потом взял ее крылья.
Встал на самое высокое облако.
Рванулся вниз.
«Я не умею летать», - подумал он.


У нее были крылья

У нее были крылья. А он не знал, вернее не хотел верить.
Она умела летать. А он и знать об этом не хотел. Спуская ее каждое утро с лиловых облаков, он говорил:
- Не выдумывай, глупышка. Ты не умеешь летать.
А она не обижалась. И снова улетала. Бродила одиноко по облакам, бросала солнце как мяч. Ловила мечты людей и играла ими словно песком, пропуская их сквозь нежные пальцы.
Но приходил он. Он был старше ее, он не умел летать. Он находил ее, потому что у него были связи.
Она убегала от него, игриво смеясь и окунаясь в очередное облако. А ему стоило щелкнуть пальцами, как две большие, хищные птицы, останавливали ее.
У нее была детская душа. Она любила полевые ромашки. Он находил тону ромашек. Осыпая ее с ног до головы.
Но она не смеялась.
Она смотрела на них. Крупные, садовые, бездушные цветы веяли холодом также как и он.
Она была ветром. Каждую ночь летела она к звездам, отправляя им воздушные поцелуи.
Звезды сплетали ей венок и предлагали остаться с ними.
Но приходил он.
- Не выдумывай, глупышка. Ты не ветер, - говорил он.
Она любила дождь.
Она пробиралась сквозь капли, к самому сердцу дождя. Она была радугой.
Она рисовала ее цвета, окуная кисть в лужи. Она рисовала город.
- Не выдумывай, глупышка. Ты не радуга, – говорил он.
У нее было сердце поэта. Она подбрасывала его в облака и окунала в воду. Она любила поэзию…
- Не выдумывай, глупышка, – говорил он. – Ты не поэт.
Она любила рисовать.
Окунет как-то кисть в акварель и нарисует закат.
Потом подарит его людям. Но приходил он:
- Не выдумывай, глупышка. Ты не художник.
Однажды она улетела. Улетела навсегда.
Оставив крылья. А может, ушла. Босиком, собирая ромашки и вплетая их в волосы.
Он остался один…
Он брал ее кисти и пробовал рисовать закат. «Я не художник», - подумал он.
Он пробовал писать стихи. Рвал бумагу и думал: «Нет, я не поэт».
Он рвал ромашки, смотрел на звезды, раскрашивал радугу, окуная кисть в лужи.
Ходил по лиловым облакам.
Потом взял ее крылья.
Встал на самое высокое облако.
Рванулся вниз.
«Я не умею летать», - подумал он.

У нее были крылья

У нее были крылья. А он не знал, вернее не хотел верить.
Она умела летать. А он и знать об этом не хотел. Спуская ее каждое утро с лиловых облаков, он говорил:
- Не выдумывай, глупышка. Ты не умеешь летать.
А она не обижалась. И снова улетала. Бродила одиноко по облакам, бросала солнце как мяч. Ловила мечты людей и играла ими словно песком, пропуская их сквозь нежные пальцы.
Но приходил он. Он был старше ее, он не умел летать. Он находил ее, потому что у него были связи.
Она убегала от него, игриво смеясь и окунаясь в очередное облако. А ему стоило щелкнуть пальцами, как две большие, хищные птицы, останавливали ее.
У нее была детская душа. Она любила полевые ромашки. Он находил тону ромашек. Осыпая ее с ног до головы.
Но она не смеялась.
Она смотрела на них. Крупные, садовые, бездушные цветы веяли холодом также как и он.
Она была ветром. Каждую ночь летела она к звездам, отправляя им воздушные поцелуи.
Звезды сплетали ей венок и предлагали остаться с ними.
Но приходил он.
- Не выдумывай, глупышка. Ты не ветер, - говорил он.
Она любила дождь.
Она пробиралась сквозь капли, к самому сердцу дождя. Она была радугой.
Она рисовала ее цвета, окуная кисть в лужи. Она рисовала город.
- Не выдумывай, глупышка. Ты не радуга, – говорил он.
У нее было сердце поэта. Она подбрасывала его в облака и окунала в воду. Она любила поэзию…
- Не выдумывай, глупышка, – говорил он. – Ты не поэт.
Она любила рисовать.
Окунет как-то кисть в акварель и нарисует закат.
Потом подарит его людям. Но приходил он:
- Не выдумывай, глупышка. Ты не художник.
Однажды она улетела. Улетела навсегда.
Оставив крылья. А может, ушла. Босиком, собирая ромашки и вплетая их в волосы.
Он остался один…
Он брал ее кисти и пробовал рисовать закат. «Я не художник», - подумал он.
Он пробовал писать стихи. Рвал бумагу и думал: «Нет, я не поэт».
Он рвал ромашки, смотрел на звезды, раскрашивал радугу, окуная кисть в лужи.
Ходил по лиловым облакам.
Потом взял ее крылья.
Встал на самое высокое облако.
Рванулся вниз.
«Я не умею летать», - подумал он.

Мы часто противоречим какому-нибудь мнению, хотя нам, собственно, лишь несимпатичен тон, каким оно излагается?

Тона или полутона?

Однажды, видимо, спросонок, попала мышь в пивной бочонок и в
пиве начала тонуть.
«Тону! Спасите кто-нибудь! Я гибну в жигулевском пиве! О, как
же смерть моя
проста! В 100 раз была бы я счастливей погибнуть в лапах у
кота..» «Ну что ж!»
сказал с окна котище. «Я вытащить могу вас, но вы же
превратитесь в пищу!» «Спаси
скорей, иду на дно, В сто раз милей мне смерть на воле» И
мышь от смерти в
алкоголе была на счастье спасена. Но очутившись в страшных
лапах, дрожа до
кончика хвоста, пивн

тона или полутона?

Я, прежде всего, Змея не переносит шума и лишних движений. Поэтому встречать Новый 2013 год астрологи рекомендуют в небольшом, тесном кругу своей семьи или компании. В этот светлый и добрый праздник надо полностью расслабиться и отбросить все заботы и мрачные мысли.

В одежде отдать предпочтение чёрным и тёмно-синим тонам. Актуален также и зелёный цвет. Женщины будут неотразимы в гладких, обтягивающих нарядах, напоминающих змеиную, узорчатую кожу.

Прежде всего, Змея не переносит шума и лишних движений. Поэтому встречать Новый 2013 год астрологи рекомендуют в небольшом, тесном кругу своей семьи или компании. В этот светлый и добрый праздник надо полностью расслабиться и отбросить все заботы и мрачные мысли.

В одежде отдать предпочтение чёрным и тёмно-синим тонам. Актуален также и зелёный цвет. Женщины будут неотразимы в гладких, обтягивающих нарядах, напоминающих змеиную, узорчатую кожу.

Людей давно уже делю -
по слову, тону, жесту, взгляду -
на тех, кому я сам налью,
и тех, с кем рядом пить не сяду.

Том первый – Вечность:Из рук летел Осенний лист,В глазах решетка – Зимний иней,На сердце лишь Весенний бриз,А в голове вновь Лета силы,Дорогой темной я пойду,И не боюсь я зла,Ведь лишь Любовь свела ко дну,Любите и козла,На рифме рифы лишь живут,И тянут все ко дну,Любовь мою в тюрьму ведут,Я рад и с тем усну.Вновь этот в дыме пейзаж,Картина еще та,Тону в воде – застывший эпатаж,К чему писать тома?!

* * *Техническое совершенствование мира люди восприняли как подтверждение культивируемой мысли: человечество идёт к счастью. Если какой чудак и указывал на признаки надвигающейся глобальной катастрофы, его слова воспринимались занудством и кликушеством. Обывателям казалось: всё нормально, общество развивается, жить становится лучше и веселее.Мы не против технических открытий. Эти открытия предопределены человеческой природой, стремлением жить лучше. Мы против направления, возникающего из совокупности хаотичных энергий этих открытий, над которыми нет всеохватывающей силы, нет контроля.В XVI веке возникает мировоззренческий фундамент, на котором строится потребительское общество. Это стало возможно с утратой высшего смысла в жизни. Общество вслед за элитой потянулось за сиюминутным.Религия утверждала: для достижения высших целей должно доминировать стремление к Богу. Государство утверждало: для достижения насущных целей нужны средства. Обе стороны были правы. Оба требования уживались между собой в компромиссе с перекосом в сторону сильного (государства-божества). В новых условиях перекос в сторону государства так усилился, что породил новое божество — Рынок.Протестантизм создал дополнительный стимул развития экономики, сделав её более эффективной. Протестантские страны задают тон всему миру. Чтобы иметь боеспособную армию, нужно иметь эффективную экономику, что возможно через устранение всех препят-ствий на пути капитала.Первое и главное препятствие — религия со своими ограничениями. Все страны оказываются перед выбором. Один вариант — умаление религии, развитие экономики с наукой, что в итоге приводит к современной армии и обороноспособности. Другой вариант — сохранение религии, что означает препятствие для развития экономики, науки, армии и, как результат, понижение обороноспособности и сминание соседями. В итоге равновесие мировой конструкции было нарушено.Капитал одолел своего главного врага — религию. Буквально за три века новая сущность выходит на оперативный простор и становится определяющей силой. Ничто в мире больше не стоит у него на пути. Начинается мировая экспансия. Капитал с каждым десятилетием раздвигает границы, стремительно расползаясь по планете. На территориях, подконтрольных ему, рождается новое мировоззрение.Теперь вселенная — бесконечный поток материи в состоянии постоянной трансформации. Человек на этом фоне — ничтожно малая величина, случайно и на миг появившаяся из ниоткуда и через мгновение, по меркам вселенной, обречённая уйти в никуда.

Пользователям ресурса хочется подарить БУКВАРЬ, ЗЕРКАЛО и Правила хорошего тона))

Мы в этот мир пришли, чтоб нас любили,
Хвалили, холили, носили на руках,
Чтоб нами бредили и нас боготворили,
Чтоб нас хотел и Казанова, и монах.
Мы созданы для ласки и заботы,
Для серенад, цветов, признаний и любви,
Для легких платьев, теплых рук и для кого-то,
Кого пока, быть может, не нашли.
Какие б ни были — блондинки ли, брюнетки,
Хоть рыжие, хоть в розовых тонах.
Мы все — богини, попадаем в души метко,
Читаем страх и страсть в мужских глазах.
И каждая достойна быть счастливой!

Ты всегда любишь Розовые тона? А Девушка в розовом, Тебе знакома?

Утро после грандиозной пьянки. Просыпаются все рано утром от возмущенных воплей некой девушки:
- Кто меня вчера тр*хнул?
Никто, естественно, не признается. Проорав минут 5, девушка жалобным тоном выдает:
- Ну скажите кто, мне же понравилось.

ЗИМА ДЛЯ ТОГО И СОЗДАНА В БЕЛЫХ ТОНАХ, ЧТОБЫ НАЧАТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ С ЧИСТОГО ЛИСТА???

Мы в этот мир пришли, чтоб нас любили,
Хвалили, холили, носили на руках,
Чтоб нами бредили и нас боготворили,
Чтоб нас хотел и Казанова, и монах.
Мы созданы для ласки и заботы,
Для серенад, цветов, признаний и любви,
Для легких платьев, теплых рук и для кого-то,
Кого пока, быть может, не нашли.
Какие б ни были — блондинки ли, брюнетки,
Хоть рыжие, хоть в розовых тонах.
Мы все — богини, попадаем в души метко,
Читаем страх и страсть в мужских глазах.
И каждая достойна быть счастливой!
Не знать измен, предательства, обид.
Царицей быть, а не мужчин рабыней
И благосклонно позволять себя любить.
Чужой строкой, чужим высоким слогом
Напомню дамам юным и седым —
«Мы — женщины, мы избранные Богом,
Хотя уже наказанные им»…

тону два человека один любит вас, другого вы кого спасете?? спасти нужно только одного