В пейзажах Левитана проявился не только его чисто колористически-живописный дар, но и присущее ему особое мировоззрение, "благоговение перед жизнью" (Альберт Швейцер) , сознание своей коренной духовной связи с духами и стихиалями природы. Известно, что он и к растениям, цветам и деревьям относился, как к существам, братьям нашим меньшим, способным чувствовать, радоваться, тянуться к солнцу в дни весны, грустить, роняя листву перед наступлением холодов или от гнета пригибающего ветви снега. Весною и летом он мог целыми неделями пропадать в лесу, полях и степях, наслаждаться небом и пить из лона природы, подолгу созерцая особую жизнь, открывающуюся чуткому взгляду и слуху на поверхности речного омута или на лесной поляне.
Пейзажист-реалист.
Не к вегетарианству это точно, любил птичек пострелять, не смотря на тягу к пейзажу.