Две девушки обсуждают парня: - Нет, ты только посмотри на него! Ужас! Какие наглые глаза, какое порочное лицо! – И манеры хамские! – Ага. Посмотри ещё раз – он на меня не смотрит?

Вечерами нам иногда грустно становилось, телевизор не работал, читать было нечего. Славка рассказал, что в институт не поступил, пошёл работать на телевидение. Он тоже, как в фильме «Москва слезам не верит», рассказывал о будущем телевидения. Гена был высоким крепким парнем. Рассказывал, что у отца большая пасека, и они каждый год за мёд выручают по 10 тысяч рублей (тогда это были очень большие деньги). У них дом в пригороде Волгограда, машина «Волга» Газ-21 – в общем, жили они обеспеченно. Вскоре, после карантина, Генку встретил капитан – то ли знакомый, то ли земляк – не помню. Он «перетянул» Генку к себе в другую часть и через полгода Генка был уже старшиной роты.
Разговорились с молдаванами. Они рассказывали про свою жизнь на Родине. Когда они на перебой хвалились, сколько вина у них хранится в подвалах – мы им не верили. Для сибиряка, дико было слышать, о том, что у них в селе, чуть ли не у каждого по нескольку бочек с вином установлены в подвалах. Пьют вино каждый день, в место воды. Они так убеждённо рассказывали о сортах винограда, технологию приготовления вина, что мы вынуждены были им поверить. Я сказал, что если бы так было в Сибири, то все бы спились.
Сейчас, живя в Молдавии, я в этом убедился лично.

4
Через месяц я оказался в 5-й мотострелковой роте. Которая раньше называлась пехота. Где-то оказался в списке лишним и не попал в связь.

«Солдат проснись, нас обокрали, два года юности украли»!

Славка, через некоторое время, устроился писарем к начальнику штаба. Он в очках как раз подходил для этой службы. А для меня, начались дни «золотые». 10

10

Ежедневно около 30-ти построений с командой: « Становись! Строиться! Равняйсь! Смирно!» - и так каждый день. Мне за первый месяц это так опротивело – хоть вешайся. Заместитель командира взвода оказался сержант Левагин, а командиром отделения младший сержант Валеев. И тут «вляпался». Валеев был тупой и вредный татарин, у меня с ним сразу начались конфликты. Вторым замкомвзвода был ст. сержант Улановский – неплохой, интеллигентный парень. Он в отличие от других не показывал своё преимущество перед солдатами. Третий – ст. сержант Ширяев – этот любил показать своё превосходство.

«Армия дело добровольное: хочешь – иди, а не хочешь – заберут».

Командир батальона подполковник Полтавченко – тоже собирался уже на «дембель», строит своё подразделение. Замполит батальона капитан Кравченко стоял рядом (два хохла в одном подразделении). Полторы сотни солдат стоят в строю в 2 шеренги в казарме, а позади строя рядовой Советин сидит на табуретке. Полтавченко не обращает уже на него никакого внимания.
Потом я у «стариков» узнал, что Советин и часть взвода БТРщиков служат уже 4-й год. Им, почему-то замену не присылают, и командир вынужден их задержать. У солдат 2-х годичников уже через год «дембель» подходит, а тут 3-х годичников ещё не отпускают. Советин комбату сказал, что больше в строй не встанет, приказ об увольнении моего призыва в запас уже давно объявлен. При построениях садился фамильярно на табуретку позади строя, и слушал, что говорил Полтавченко.11

11

Был такой случай: после учебки поступили в батальон три сержанта, на следующий день они должны были куда-то следовать дальше. Утром проснулись и обнаружили, что у них украли парадные галифе, в которых они приехали. Командиру доложили, он построил батальон и начал «доставать» всех, что бы повинились те, кто украл галифе. Ну, кто же сознается? Комбат пугал всех всякими карами, но никто не каялся. Тогда Советин выходит и говорит:
- Товарищ подполковник, Вы никогда не найдёте эти галифе, ну, а если мне дадите на 3-е суток увольнение в город, к обеду пацанам вернут штаны.
Подполковнику не удобно было идти на такие условия, да ещё сказанные при всём батальоне. Он попытался «наехать» на Советина, но тот спокойно развернулся, пошёл и сел на свою табуретку.
Тут была команда батальону разойтись, Советина командир с замполитом пригласили на беседу в канцелярию. А, после обеда эти ребята уехали в пункт назначения. Советин исчез на 3 дня из казармы в увольнение. Хотя БТРщики – «старики» и так свободно ходили в «самоход», но на «Берёзовку», а Советину, видимо, захотелось в Улан-Уде. Но, он доказал всем, что он имеет большой авторитет в батальоне.
«Старики» рассказывали, что полгода назад в батальон перевели замполитом капитана Кравченко. Он резко взялся за воспитательную работу и относился к этому делу серьёзно. Решил капитан провести политзанятия во взводе БТРщиков, а они многие уже третий год дослуживают.
Кравченко читает лекцию, а «старики» не пишут конспект. Замполиту хотелось поднять политзанятия на должную высоту. Он стал по одному поднимать «дедов» и спрашивать, почему они не записывают. Они все говорят, что у них нет ни тетрадей, ни ручек. Кравченко ничего умнее не придумал, и отправил всех в канцелярию к командиру батальона доложить об отсутствии у них ручек и тетрадей. Те все встали и пошли. Политзанятия продолжались. Спустя минут пять БТРщики возвращаются: 11

Девкам молодым, нравились хулиганы.

Уважают силу, это не плохо.

Тёлкам такие и нравятся.