А можно ли понять мелодию стиха?

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

хорошие ваши стихи, ритмичный слог........

вам спасибо и еще хороших стихов

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Услышать можно коль душа жива,
той музыки случайные напевы.
Стих словно ветер вдруг уносит в небеса,
то птичьей трелью наполняются мотивы.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

ОЧЕНЬ ХОРОШЕЕ СТИХТВОРЕНИЕ

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Спасибо огромное! Это Ваше произведение?

Жаль, что в наше время поэзия не так популярна, как хотелось бы. В иные времена Вам не было б цены!

Всё верно... 2 раза самиздатом печатался - небольшими тиражами - да почти всё раздаривал - накладно...

Успехов Вам и самое главное здоровья!

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Очень и очень неплохо! Если это ваше---- поздравляю! Ищите издателя!

Спасибо! Моё. 2 раза самиздатом печатался - небольшими тиражами, да почти всё раздаривал - накладно...

Ненавижу доморощенных поэтов, но у вас--- яркий и редкий талант, поверьте! Прекрасное чувство стихотворного размера, великолепный" икт"! Надо найти издателя!

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Прекрасно! Сравнений миллион,и каждому своё. И каждый слышет то что хочет слышать. Кому то ликовать и жить и умирать. Кому то стих писать .кому то их читать

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

вы - автор?!...замечательно...!!

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Классно!!!!

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

!!!

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Спасибо! Очень понравилось!

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Я прочитал...Хорошие стихи!..Не всем так вывернуть удастся душу!!!Я не про Вас,но жаль,что от сохи Приходят рифмоплёты замки рушить!...

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

хорошие стихи

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.