А можно ли понять мелодию стиха?

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

что то до боли знакомое...где то читала или слышала! не могу вспомнить!

Могли читать на stihi.ru - там публикуюсь...

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Прекрасно

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

молодец. мне понравилось. стихи люблю. пишу сам... У тебя хороший слог.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Супер

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Благодарю!!!!!

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Стихи прекрасны ( честно Вам скажу ) Такие длинные стихи я не пишу Могу коротенькое что-то сочинить и чрез 5 минут всё это позабыть

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Вам это очень надо? Простите, но когда-то я очень любил стихи Макаревича - "Гостиница, это от слова Гость, и все мы в жизни в гостях друг у друга....

"Давайте делать паузы в словах..."