Ваши любимые поэтические строки

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса2.
Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз,
И блеск, и шум, и говор балов,
А в час пирушки холостой

286
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.
Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
Пехотных ратей и коней
Однообразную красивость,
В их стройно зыблемом строю
Лоскутья сих знамен победных,
Сиянье шапок этих медных,
На сквозь простреленных в бою.
Люблю, военная столица,
Твоей твердыни дым и гром,
Когда полнощная царица
Дарует сына в царской дом,
Или победу над врагом
Россия снова торжествует,
Или, взломав свой синий лед,
Нева к морям его несет
И, чуя вешни дни, ликует.

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса2.
Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз,
И блеск, и шум, и говор балов,
А в час пирушки холостой

286
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.
Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
Пехотных ратей и коней
Однообразную красивость,
В их стройно зыблемом строю
Лоскутья сих знамен победных,
Сиянье шапок этих медных,
На сквозь простреленных в бою.
Люблю, военная столица,
Твоей твердыни дым и гром,
Когда полнощная царица
Дарует сына в царской дом,
Или победу над врагом
Россия снова торжествует,
Или, взломав свой синий лед,
Нева к морям его несет
И, чуя вешни дни, ликует.

Подари мне, Бог,
Эту женщину,
И не дай никогда ей опомниться.
Я за каждый вздох,
С нею скрещенный,
Заплатил тебе больше, чем сторицей.

Одолжи мне, Бог,
Её горести,
Если станут они неизбежностью,
Чтобы мог финал
Её повести
Я украсить заботой и нежностью.

Укажи мне, Господь,
Грусти трещины
На душе её слишком доверчивой.
Я люблю, я хочу
Эту женщину.
Вот и всё, - больше мне просить нечего….

Помоги мне, Бог,
Стать единственным,
Пусть не первым, но Лучшим и стоящим
Её нежных губ,
Глаз таинственных,
Поцелуев её, как сокровища.

Подскажи ей, Бог,
Что я – суженый,
Её брат, её муж, её копия.
Не случайный друг,
Не отдушина,
Не ночей одиноких утопия….

Укажи мне, Господь,
Грусти трещины
На душе её слишком доверчивой.
Я люблю, я хочу
Эту женщину.
Вот и всё, - больше мне просить нечего….

Я давно мог стать,
Без сомнения,
Настоящим отцом её дочери….
Дай хоть сил нам ждать,
Дай терпения!
Ведь длинна к тебе, Господи, очередь….

Я смогу исцелить
Грусти трещины
На душе её слишком доверчивой.
Подари мне, Господь,
Мою женщину!
Вот и всё, - больше мне просить нечего!

Железный Шторм Аристархъ фон Грапф
Железный ветер по всей планете
Залил мир кровью при лунном свете.
Стирая башни и равелины,
Сжигая горы или равнины.
Залив огнем чужие глотки,
Штурм будет страшным, но он короткий.
Они кричат под хохот зари:
Железо снаружи, железо внутри!

Корчится твердь под железным траком,
Крепость окутает липким мраком,
Слышишь как где-то пушки гремят?
Спустился на землю железный ад.
Ненависть корчится в длинной траншее,
Когти ударят по голой шее.
Кричат по колено в чьей-то крови:
Железо снаружи, железо внутри!

Толпы безликих несутся в атаку,
Бъется в припадке нечистый оракул.
Танки стреляют прямой наводкой,
Разум сгорает в черепной коробке.
Режут, кромсают и рвут на куски
Выпустив на пол чужие кишки.
Вспышкою боли предсмертной гори...
Железо снаружи, железо внутри!

Орудий тысячи сыплют градом
Метр каждый накрыв снарядом,
Ревут берсерки, тела разрывая,
В крови врагов себя омывая.
Крепости пали, ДОТы исчезли,
Трещины ада в земле разверзлись.
Они ликуют, если можешь - смотри:
Железо снаружи, железо внутри!

1. Раз трамвай на рельсы встал,Под трамвай еврей попал.Евреи, евреи, кругом одни евреи...2. Вошёл в трамвай антисемит - Слева жид и справа жид.Евреи, евреи, кругом одни евреи...3. Говорят, ХемингуэйПо анкетам был еврей...Евреи, евреи, кругом одни евреи...4. Говорят, что и в хоккееПоявляются евреи...Посмотри на вратарей - А что ни маска, то еврей...5. А генерал ПындыхуэйТак тот у прынципе еврей...6. Вот и Евгений Петросян - Отец армян и мать армян.Евреи, евреи, кругом одни евреи...7. Писатель Горький АлексейБыл остроумнейший еврей...8. Пастернак и сельдерей,А что ни овощ - то еврей...9. А в зоопарке у зверейСлон - чуваш, а вот лев - еврей...10. А ты, Московский, не робейСознавайся, что еврей...Евреи ведь, евреи, кругом одни евреи...11. Пришёл к врачу лечить чирей,Сам еврей и врач еврей.Принёс к врачу свой геморрой,Врач - жид первый, я - второй.Евреи, евреи, кругом одни евреи...12. Скажем, взять зубных врачей - Тут еврей и там еврей.Да, не будь таких жидов,Все б ходили без зубов.13. Спутник мчится по орбитеС перигея в апогей.В нём кронштейн висит прибитый - Первый в космосе еврей...

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Он был построен в какой-то там –надцатый век.
Рядом жила ослепительно-черная Кошка
Кошка, которую очень любил Человек.

Нет, не друзья. Кошка просто его замечала –.
Чуточку щурилась, будто смотрела на свет
Сердце стучало… Ах, как ее сердце мурчало!
Если, при встрече, он тихо шептал ей: «Привет»

Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла
Гладить себя. На колени садилась сама.
В парке однажды она с Человеком гуляла
Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума.

Выла соседка, сирена… Неслась неотложка.
Что же такое творилось у всех в голове?
Кошка молчала. Она не была его кошкой.
Просто так вышло, что… то был ее Человек.

Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела.
Кротко ждала, когда в окнах появится свет.
Просто сидела. И даже слегка поседела.
Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет»

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Минус семь жизней. И минус еще один век.
Он улыбнулся: «Ты правда ждала меня, Кошка?»
«Кошки не ждут…Глупый, глупый ты мой Человек»

28.04.08

Красавицы пышноволосой локон,
Отбившись от товарищей своих,
Казался светом солнечным из окон.
И был так нежен, и глубок, и тих
Огонь очей, и сами очи сини,
Что умолкает и тускнеет стих.
А я не забываю и поныне,
Задумавшись и грезя наяву,
О безупречном профиле богини.
И оттеняющие синеву
Пушистые ресницы днем и ночью
Я буду прославлять, пока живу,
И не умерю болтовню сорочью!
А носик милой! Так прекрасен! Ох,
Прекраснее не увидать воочию!
А ротик! И у многих он не плох,
Но отрицать попробуй-ка, посмей-ка:
Сей — сотворил собственноручно Бог!
И язычок, как розовая змейка
Меж совершенных зубок-жемчугов,
Как патока, поблескивает клейко.
А ветерок дыхания таков,
Что мнится — словно луговые дали,
Благоуханьем полнится альков.
А подбородок, шейка и так дале...
Забыли б вы все прелести менад,
Когда бы эту прелесть увидали!
Рассказывать ли далее подряд
Ведь искренности публика не рада.
И не за ложь, за истину бранят.
Вестимо, откровенничать не надо,
Я в сем удостоверился давно,

О, девочка моя, твои слова так скрытны,
Но я в глазах твоих все тайны уловлю.
Я твой подвижный стан, прямой и беззащитный,
Так радостно-светло, так ласково люблю.

Когда к твоей руке я тихо прикасаюсь,
Заметила ли ты, — все переходит в сон?
Тобою я давно безмолвно восхищаюсь,
Девичеством твоим лучисто осенен.

Пока — молчали мы, но раз мы были рядом.
Ах, что-то и влекло, и отстраняло нас,
И долго я смотрел любующимся взглядом
В сиянье темное твоих лучистых глаз.

И вдруг твой взор поймал, так нежно заблестевший,
Как будто вся душа, дрожа, в него вошла,
Но вмиг смутилась ты, стыдливо покрасневши,
И вновь потухший взор поспешно отвела.

О, девочка моя, мы связаны тем взглядом,
Заметила ли ты, — все переходит в сон?
Я навсегда хочу с тобой остаться рядом,
Девичеством твоим лучисто осенен.

Сегодня вечером, когда наш знак прощальный —
Прикосновенье рук я ласково продлю,
О, девочка, пойми, что я душой печальной
Тебя и радостно, и ласково люблю.

Их великое множество!!! Я и не смогу выделить самое самое)))
Из тех, кого проще всего ненавидеть,
Под номером первым записано "время".
И нет, не за жизнь в календарную клетку,
Что гонит вперед по неведомой схеме.
И нет, не за то, что вбивает в нас копья
Безжалостных стрелок в кругу циферблата.
За то, что упрямо дает нам надежду,
Ссылаясь на «скоро», «однажды», «когда-то».

Безликое нечто по имени "время"
Стремится предстать мудрецом или другом.
Твердит, что терпение близит нас к Богу
И в будущем счастье положит нам в руки.
Клянется, что учит не делать ошибок,
А мы за советы ведь даже не платим,
И гладит нам волосы, нежно, как мама,
Вот только добавив белесые пряди.

Еще говорят, будто "время" – целитель,
И очередь в жизнь у него под дверями.
Любой, переживший разлуку,потерю
Идет на приём и стоит там годами.
Кому-то наскучит, и он отвлечется,
Покинет безликую серую ленту,
Но с истинной болью никто не уходит,
И «врач» убивает таких пациентов.

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И утром, расставаясь улыбнуться,

И помахать рукой, и улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,

Пить утром кофе, говорить и спорить…

С кем можно ездить отдыхать на море,

И, как положено — и в радости, и в горе

Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке…

И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель —

Легко встречаются, без боли расстаются…

Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.

Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Говори только важное, используй поменьше слов.
Даже гневаясь, помни о том, что душа хрупка.
Малодушен, злопамятен, слаб, суров -
Не пускай в себя тех, у кого тяжела рука.
Научись даже им не присваивать ярлыков.

Никому не доказывай правды и теорем -
Всяк идущий имеет право на длинный путь.
С неприкрытой душой не входи в толпу/чужой дом/гарем -
Только в храм. И жалея/ругая кого-нибудь -
Знай, что это твое тщеславие. Пепел. Тлен.

Не ищи наказаний, не строй тюрьмы.
Уклоняйся от тех, кто вину как плеть опускает тебе на плечи.
Тот, кто понял хоть что-то, не сеет вокруг войны,
Не таскает за пазухой подлости, лести, лжи
И бессмысленно не калечит.
Остальные живут взаймы.

Выдыхай понемногу. Не бойся. Не рушь границ.
Перекидывай веру мостком сквозь любую пропасть.
Я веками хожу среди павших ниц,
Подбирая тех, кто нащупал в себе жестокость,
И устало касаюсь их спящих лиц.

Говори только важное.
Катарина Султанова

Я назначаю встречу Вам в Париже
Под листопадом сумасшедшим, рыжим
На площади, у Нового Моста,
Где в потемневших арках плещут воды,
Где берега и каменные своды
Целуют Сены влажные уста.

Не опоздайте! – Я прошу Вас очень,
Ведь назначать свиданья, между прочим,
Не позволяет даме этикет.
И мне в подарок (если захотите)
У молодой цветочницы купите
Камелий белых утренний букет.

Я буду ждать. О, я приду пораньше!
И встану там, где целый день шарманщик
За горсть монет играть толпе готов:
В нестройных звуках – в этих всхлипах пьяных
Витает запах жареных каштанов
И ароматы срезанных цветов.

А Вы найдите, Вы меня найдите…
Я там, где небо в голубом нефрите
Стекает в город с черепичных крыш.
Меня узнать легко, на самом деле, -
Я та, что ждёт от Вас букет камелий,
А местом встречи выбрала Париж.
……………………………………………………….
Я Вас дождусь… Я снова Вас увижу:
Жаль, лишь во снах мы видимся в Париже.

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь обернуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
И мало тех, с кем хочется проснуться.

Соловьи на кипарисах и над озером луна,
Камень черный, камень белый, много выпил я вина.
Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Виночерпия взлюбил я не сегодня, не вчера,
Не вчера и не сегодня пьяный с самого утра.
И хожу и похваляюсь, что узнал я торжество:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Я бродяга и трущобник, непутевый человек,
Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек,
Ради розовой усмешки и напева одного:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья,
О любви спросить у мертвых неужели мне нельзя?
И кричит из ямы череп тайну гроба своего:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Под луною всколыхнулись в дымном озере струи,
На высоких кипарисах замолчали соловьи,
Лишь один запел так громко, тот, не певший ничего:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Не простая табуретка я, - дубовая...
Если спросите меня: какая разница?
То отвечу - до сих пор стою как новая,
А какие на меня садились задницы!
Много лет полировали ягодицами
Под трусами и портками всевозможными
И знакомилась я с жопами, как с лицами
С пролетарскими, крестьянскими, вельможными...
Были всякие: мясистые, костлявые
Голоса их помню, якобы молчальников...
До фальцета доходящие, писклявые
И спокойно-басовитые - начальников
Помню задницы неспешные и резвые,
Злые, рабские, веселые и вольные,
Опьяневшие и, как бы даже, трезвые
Несмотря на воздаянья алкогольные
На меня садились физики и медики
Попадались и герои и преступники...
А сейчас, увы, всё шизики да педики
Проститутки да «братки» - вероотступники
Что за жизнь пошла, когда такая редкая
Композиторова жопа иль поэтова...?!
Да не мне судить, - простая табуретка я
Но дубовая...
Еще цела поэтому...

Осень наступила, нет уже листов.
И глядят уныло девки из кустов.
Вроде бы красивы, вроде бы умны,
Только ракурс портят рваные штаны.
Говорят, что девки чувствами живут.
- Попой в муравейник, пусть все не поймут.
Просто хочет счастья милое лицо,
Чтоб надел на палец дурачёк кольцо.
Но порой не видят, что уже близки,
И глазами дзырят новых жертв любви.
Жертвам в общем пофик, поведутся в счёт
Пить готовы бросить, отрастить живот.
И в конце стараний взглянут невзначай
На свой опыт жизни и пойдут пить чай.
И поймут "девчёнки" - близится финал,
Пожалеют горько, времени на бал.
Бал, который лично выбрали, как жизнь,
Принцев заграничных, и не береглись.
Много повидали, но понять смогли
То что у медали две лишь стороны.
Выбирали гульки, сетуя на страх,
А покой был рядом. Всё в твоих руках.
Сделай так чтоб девки вышли из кустов,
Ведь осень наступила и нет уже листов.

Очень гордый человек.

Гордыня часто правит человеком.
От мира добровольно отречённым.
Считая себя вновь освобождённым.
Ещё и независимым при этом.

Ты ближнему теперь не доверяешь.
И Бога тоже ты не уважаешь.
Во тьму шагами быстрыми ступаешь.
Идёшь ты гордо, но куда не знаешь.

Не знаешь ты что будет с тобой завтра.
Зачем живёшь ты тоже ведь не знаешь,
Где ложь, а где сокрыта правда.
Ты с гордостью во тьме своей витаешь.

Никто тебе не нужен и к тому же,
И о тебе не вспомнят наши души.
Ты в темноте не видишь ничего,
И упадёшь ты прямо мордой в лужу.

Случись беда ты позовёшь на помощь,
Про всех людей ты вспомнишь мгновенно.
Ты просто как расчётливая сволочь.
Используешь людей вокруг надменно.

Твоя судьба уйти в нибытие,
Ведь стал чужим для нас по доброй воле,
Закончишь путь в своей беспечной тьме.
Но не на кладбище, а только в грязном поле.

НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЙТЕ
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.
1977
А.Дементьев. Азарт. Стихи.

В тихий вечер выйду за деревню.
Упало солнце огненным пятном.
Пропустят тучи хмурую царевну,
Что с неба землю серебрит лучом.

И изумрудное засеребрится поле,
Где не успел прилечь густой туман.
Здесь чувствую своей души раздолье.
Здесь чувствую душистых трав дурман.

Струится зеркалом живым речушка.
Едва заметно ветер тронет камыши.
Склонилась ива над водою, как девчушка,
Что смотрит речке в зеркало души.

Напротив берег там стога большие.
А каждый стог – огромный каравай.
Там косаря, как пекаря лихие.
Стога пекут, траву им подавай.

Протяжным эхом засигналили собаки.
На небе звёздочка сверкает, как слеза.
В деревне окна вспыхнули во мраке.
И ярко загорелись, как глаза.

Тропинка повела к родному дому.
Я заспешил, заспотыкался невзначай.
Я нагулял ко сну хорошенькую дрёму
И заработал на горячий, сладкий чай.

Что такое счастье? Счастье это просто! Нет у счастья веса, Нет у счастья роста. Счастье не измеришь Яркими словами, Счастье не увидишь Ясными глазами. Как тогда ответить, Что такое счастье? Ведь оно бывает Самой разной масти. Счастье… это слово Много лиц имеет, Каждый понимает Счастье, как умеет! Женщина достойна быть счастливой,
Не знать измен, предательства, обид,
Царицей быть, а не мужчин рабыней,
И благосклонно позволять себя любить.

Любимой быть в любые времена,
Должна быть женщина, должна!!!
Ведь если женщина любима,
Сияньем глаз она неотразима!

Свет этих глаз весь мир согреет!
С любой бедою справиться сумеет!
И не страшны ей седина, морщины,
Когда с ней рядом любящий мужчина!

В её душе тогда играют нежно скрипки,
И на устах очарование улыбки!
Любимой быть в любые времена,
Должна быть женщина, должна!!!