Вчера не стало Евгения Евтушенко. Помните его стихи? Идут белые снеги,

* * *
Нет, нет,
я не сюда попал.
Произошла нелепость.
Я ошибся.
Случаен и в руке моей бокал.
Случаен и хозяйки взгляд пушистый.
"Станцуем, а?
Ты бледен.
Плохо спал..."
И чувствую,
что никуда не денусь,
но говорю поспешно:
"Я оденусь.
Нет, нет,
я не сюда попал..."
А вслед:
"Вот до чего вино доводит...
Как не сюда -
да именно сюда.
Расстроил всех собою и доволен.
С тобою просто, Женечка, беда".
В карманы руки зябкие засовываю,
а улицы кругом снежным-снежны.
В такси ныряю.
Шеф, гони!
За Соколом
есть комнатка.
Там ждать меня должны.
Мне открывает дверь она,
но что такое с нею
и что за странный взгляд?
"Уж около пяти.
Не мог бы ты прийти еще позднее?
Ну что ж, входи...
Куда теперь идти".
Расхохочусь,
а может быть, расплачусь?
Стишки кропал,
а вышло, что пропал.
От глаз я прячусь,
зыбко-зыбко пячусь:
"Нет, нет,
я не сюда попал".
И снова ночь, и снова снег,
и чья-то песня наглая,
и чей-то чистый-чистый смех,
и закурить бы надо...
В пурге мелькают пушкинские бесы,
и страшен их насмешливый оскал.
Страшны ларьки,
аптеки и собесы...
Нет, нет,
я не сюда попал.
Нет, нет,
я не сюда попал.
Иду,
сутуля плечи,
как будто что-то проиграл
и расплатиться нечем.

Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом –
ее реки в разливе
и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.


1965

Евгений Евтушенко.

Евгений Евтушенко
Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом -
ее реки в разливе
и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.

Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
да, наверно, нельзя.

Чьи-то души, бесследно
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

Я не верую в чудо.
Я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный, -
ну, а кем же я был,
что' я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом -
её реки в разливе
и когда подо льдом,

дух её пятистенок,
дух её сосняков,
её Пушкина, Стеньку
и её стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно -
для России я жил.

И надеждою маюсь
(полный тайных тревог),
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет
про меня без труда,
только пусть она будет
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня.

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои и чужие
заметая следы...

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.

Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.

Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.

Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.

Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.

Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.

Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.

Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!

Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно...
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

Помню,,

Уронит ли ветер
в ладони сережку ольховую,
начнет ли кукушка
сквозь крик поездов куковать,
задумаюсь вновь,
и, как нанятый, жизнь истолковываю
и вновь прихожу
к невозможности истолковать.
Себя низвести
до пылиночки в звездной туманности,
конечно, старо,
но поддельных величий умней,
и нет униженья
в осознанной собственной малости -
величие жизни
печально осознанно в ней.
Сережка ольховая,
легкая, будто пуховая,
но сдунешь ее -
все окажется в мире не так,
а, видимо, жизнь
не такая уж вещь пустяковая,
когда в ней ничто
не похоже на просто пустяк.
Сережка ольховая
выше любого пророчества.
Тот станет другим,
кто тихонько ее разломил.
Пусть нам не дано
изменить все немедля, как хочется,-
когда изменяемся мы,
изменяется мир.
И мы переходим
в какое-то новое качество
и вдаль отплываем
к неведомой новой земле,
и не замечаем,
что начали странно покачиваться
на новой воде
и совсем на другом корабл

Со мною вот что происходит:
ко мне мой старый друг не ходит,
а ходят в мелкой суете
разнообразные не те.
И он
не с теми ходит где-то
и тоже понимает это,
и наш раздор необъясним,
и оба мучимся мы с ним.
Со мною вот что происходит:
совсем не та ко мне приходит,
мне руки на плечи кладёт
и у другой меня крадёт.
А той -
скажите, бога ради,
кому на плечи руки класть?
Та,
у которой я украден,
в отместку тоже станет красть.
Не сразу этим же ответит,
а будет жить с собой в борьбе
и неосознанно наметит
кого-то дальнего себе.
О, сколько
нервных
и недужных,
ненужных связей,
дружб ненужных!
Куда от этого я денусь?!
О, кто-нибудь,
приди,
нарушь
чужих людей соединённость
и разобщённость
близких душ!

С юбилеем Кобзону Иосифу Давыдовичу - 80 лет
Тавал
Россия славит юбиляра,
На сцене ныне наш Кобзон.
Поздравим мы без формуляра,
Ему лишь дайте микрофон.

Союз Советский, вся Россия –
Певцу сегодня честь, хвала.
Для всех, для нас он как мессия…
Как подобрать любви слова?

Был молод, разгружал вагоны,
Чернобыль для страны – кошмар,
Афганистан – сплошные стоны,
У ног планета, Божий дар!

Кобзон – герой и гордость наша,
Семья превыше всех наград.
Была дана судьбою чаша,
Нести по жизни без преград.
11 сентября 2017 года
P.S. Родился 11 сентября 1937 года, советский и российский
эстрадный певец, Депутат Госдумы, Герой Труда РФ.

От России до Вьетнама,мы летели почти двое суток,было множество разного хлама среди наших портфелей и сумок,но геолог новокузнецкий над Калькуттой и спозаранку показал мне с улыбкою детской,на ладони,завёрнутый в целлофан,буханку ржаного хлеба.Во Вьетнам,для геологов наших.Написали мне нынешним летом:можем обойтись и на рисовых кашах,но так грустим по чёрному хлебу.И тебя,небесная манна,ждут,как простого ржаного привета,наши мальчики в джунглях Вьетнама,наши мальчики в Африке где-то.Снится им на далёкой орбите,как скрипит по просёлку телега.Если Вы вдруг во Вьетнам полетите,захватите с собой буханку ржаного хлеба.

Когда его спросили недавно:"Хотят ли русские войны?" То он не смог так прямо и ответить хотя это его вопрос еще в 1961г А чего проще-Совет федерации во главе с В ИМатвиенко за 20 мин провеПостановление об использовании вооруженных сил России на Украине Развязали настоящую войну вУкраине с тысячами погибших Отвечать придется кой-кому!

Не рассматривать в лупу эту мелочь и ту,я по летнему лугу,как по жзни иду.Настежь ворот рубашки и в тревожных руках всю неделю ромашки о семи лепестках.Ветер сушит мне губы,я к ромашкам жесток.Замирающе любит,говорит лепесток.Люди,вы слышати люди,я счастливый какой!Но спокойно-не любит возражает другой.

Не уважал его ни когда. Примитивный стихоплёт. "Я мало прожил лет и зим, но вот уже неотразим ! О женщина у ей в душе одно лишь слово ЕВТУШЕ,,,,,!! Только избрали в Верховный Совет СССР от нашего города как он тут же смотался в США ! О покойниках или ничего или хорошо! Так скажем "Хорошо что он умер !"

Когда-нибудь,не дай мне Бог,не дай мне,когда я разлюблю,когда и впрямь умру-то будет плоть моя,покачиваясь в тайне,шептать:ты жив в ночном,обманчивом жару... Как не помнить,когда я знаком с его творчеством уже 50 лет,и его стихи дали мне толчок к тому,что я и сам стал поэтом.

На станции Зима случилось так - неграмотная русская снабженка сеазала мне пр - нашенскому Женька - етит твою едрит . вот так, потом садясь в проезжий самосвал она меня похлопала по заднице, а это для поэта как вы знаете дороже самых всяческихпохвал

Да и хрен бы с ним, одним масоном стало меньше. В своем большинстве простой народ даже и не знает, кто такой стихоплет Евтушенко. Что полезно-материального он сделал для СССР, России и в частности для Вас лично...? Ничего!

Я помню, что он ДАВНО иммигрировал из России и преподавал в какой-то американской дыре русскую литературу каким-то неграм и латиносам и потомкам иммигрантов. Чего ему не хватало на Родине?

О, сколько нервных и недужных, ненужных связей, дружб ненужных! Куда от этого я денусь?! О, кто-нибудь, приди, нарушь чужих людей соединённость и разобщённость близких душ!

ИЛИ! Да, стала ты другой!Твой злой прищур нещаден. Насмешки над людьми горьки и солоны!Но кто же , как не мы, любимых превращает В таких.каких любить уже не в силах мы!?

ИДУТ БЕЛЫЕ СНЕГИ , КАК ПО НИТКЕ СКОЛЬЗЯ ,,, ЖИТЬ - БЫ , ЖИТЬ - БЫ НА СВЕТЕ .. ДА НАВЕРНО НЕЛЬЗЯ . КОНЕЧНО , КТО НЕ ЗНАЕТ ЭТОГО ЗАМЕЧАТЕЛЬНОГО ПОЭТА .. Я ТАКИХ НЕ ЗНАЮ ...

Я разлюбил тебя... Банальная развязка.
Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.
Я оборву струну жестокого романса,
гитару пополам — к чему ломать комедь!