4. И в этот час раздумий – я дверцу отворил,
Мой глаз увидел судьбы – увидел мир другим,
Что я хамил на хамство и этим породил,
То существо коварства и им я стал гоним,

И в этом нерадивом я облике поник,
И закричал так сильно – настолько, что аж стих,
И в собственном забвении метался будто зверь,
Молясь в повиновении и видя тьму потерь,

Молю о том, что грешен, как грешен был и тот,
Что камень брал как время, бросая в мир забот,
Молю, чтоб отпустило коварство не меня,
И чтобы доходила молитва к уху вся,