У меня пес не злой,но принципиальный.А ваша собака принципиальна?

пес собака

2 года

469

Ответы

Мой друг был предан и раним,
И в целом – молчалив,
Хотел, чтоб я дружил лишь с ним,
Об остальных забыв.
Его раскосые глаза
Сквозь челку, как прицел,
Предупреждали: Стой! Нельзя!
Иди пока, мол, цел!
Его усы и борода
Пугали хоть кого,
Мне приходилось иногда
Приструнивать его.
Еще мой друг неряхой был
И некрасиво ел,
И так униженно просил,
Чтоб я его жалел.
За мной он следовал хвостом
И путался в ногах,
Ни разу не был подлецом,
Не знал, что значит страх.
Спасать, наверно, не спасал –
Да кто бы и рискнул?
Никто ни разу не напал,
Никто не посягнул.
И было мне спокойно с ним
За дом и за семью,
Он был лохматым и большим,
И верил я ему.
В конце концов, он стал как брат,
Жену мою любил,
А как он был безумно рад,
Когда я приходил!
Лез целоваться мне на грудь –
Такой уж он балбес!
И ждал что дам, хоть что ни будь,
И так просился в лес.
Еще мой друг во всю храпел
И чмокал языком,
Он мыться напрочь не хотел
И двигался бочком.
Меня он злил, а я терпел,
Хоть был с ним часто строг,
Он дулся долго и сопел,
И… вновь лежал у ног.
… Я хоронил его в лесу –
Он умер на руках…
Я до сих пор его несу
В своих тяжелых снах.
И был немым и страшным крик,
Что рвал меня внутри –
Да как же так… зачем, старик?!
Не уберёг… прости…
Я без него четвертый год…
Среди стволов – свечей
Меня все так же верно ждет
Мой друг по кличке Рэй…

2 года

Шурави

Зима была лютой, а я не люблю холода -
Продрог от мороза под ветром почти, что до слёз.
На площади - праздник. Гулянье, оркестр, детвора...
А сбоку у парка сидел замерзающий пёс.
Лохматый и старый, и, видимо, очень больной -
Таким доживал он недолгий собачий свой век,
Смотрел в одну точку, качая большой головой,
Пытаясь улечься на жгучий нетающий снег.
А люди жалели - ну как тут бедняжке помочь?
Не брать же домой здоровенного этого пса!
И было понятно - сегодня последняя ночь,
Которой не будет ни края ему, ни конца...
Динамик вещал на всю площадь стихи о войне,
Несли ветераны гвоздики в озябших руках,
И гладил февраль стылым ветром его по спине,
И инеем цвёл на его длинношерстных боках.
Походные кухни. Улыбки. Недолгий парад.
Шары в поднебесье. Топтанье на месте и гул.
Я каши принёс: ты поел бы хоть чуточку, брат...
Но он отвернулся и, мне показалось, вздохнул.
Мальчишка заплакал - с совком и лопаткой малыш,
Совсем ещё кроха, а тоже ведь понял - беда...
И птицы взлетели со снежно-засиженных крыш,
Как будто пытались всей стаей прогнать холода.
Принёс кто-то тонкий и порванный сбоку картон -
Ложись-ка сюда, это всё же теплее, чем лёд...
Я думал о тех стариках, что бездомны как он,
О тех, кто не нужен и этой зимою умрёт...
Прошёл целый месяц, а следом - и пара недель,
Весна припозднилась, и ночью нет-нет, да мело,
Но как ни крути, это был настоящий апрель.
И плюс за окошком. И где-то в 6.30 - светло.
Пичуг щебетанье котов посводило с ума,
А если не пасмурно - солнышко греет всерьёз,
И кажется все улыбаются, даже дома,
И весь этот город, и даже бродяжка - барбос...
Я встал словно вкопанный.
Выдохнул.
Снова вдохнул -
Тот самый!
Лохматый!
Живой!
Да ещё наяву!
Он ткнулся в ладонь мне, хвостом чуть заметно вильнул...
Стоял я счастливый, хоть толком не знал почему.

2 года

Шурави

Его купила девушка на птичке.
Щенок был счастлив и хотел лизнуть.
Его продавший скупщик по привычке
Взяв деньги, постарался улизнуть.
Она была в восторге, улыбалась.
Он быстро рос весёлым, не больным.
Но с ним она совсем не занималась.
Он вырос бестолковым и шальным.
Был баловнем, повесой, шалопаем,
Он всех любил и не имел врагов.
Встречал и провожал хозяйку лаем,
И терпеливо ждал её шагов.
Хозяйке нравилось, когда они гуляли,
Что замечают все теперь её.
А если к ней когда-то приставали
Пёс смело заступался за неё.
Ему дрессуры трудно доставались.
Он всех любил. И всех хотел лизнуть.
От всех команд, которые давались,
Всегда старался тихо улизнуть.
Тогда хозяйка в клуб вступить решила,
Чтоб на вопросы все найти ответ.
На выставку пойти с ним поспешила.
Ведь он красавец – в этом спору нет.
На выставке он в ринге шел последним.
Он рад был всем и поводок тянул.
Судья сказал, оценку дав соседним,
Что до стандарта он не дотянул.
Там всем подарки разные дарили,
И с ринга не ушел никто пустой.
Его же с ринга просто удалили.
Сказали, не породный он, простой.
Сказали, что ходить он не умеет.
Что хендлер из хозяйки – никакой.
И что судья понятий не имеет
Представлен пес породы был какой.
Она его от злости отхлестала,
А он, чудак, понять никак не мог
За что его любить та перестала,
И угодить хотел, как только мог.
Сначала его думала продать.
Потом хорошие искала руки.
Потом решила хоть куда отдать -
Кому угодно, лишь бы на поруки.
Опять попал он к скупщикам на птичке...
Пес всех любил. И всех хотел лизнуть.
Смахнув слезу рукою по привычке
Хозяйка поспешила улизнуть...
Пес вырывался и истошно выл.
Был бит жестоко и неоднократно.
Но всё равно хозяйку не забыл.
Скулил и выл... И звал её обратно.
А скупщик с ним жестоко обращался
И дал понять: собачья жизнь - не рай...
Но через пару дней с ним распрощался,
Продав кому-то охранять сарай.
Пес всех любил и охранять не мог...
Он только выл с тоски на всю округу.
Терпел хозяин новый сколько мог,
Потом отвел к вете

2 года

Шурави

Пес всех любил и охранять не мог...
Он только выл с тоски на всю округу.
Терпел хозяин новый сколько мог,
Потом отвел к ветеринару другу...
Над псом склонился со шприцом детина,
Чтобы закончить пса короткий путь.
И равнодушно дозу дитилина
Вколол собаке, предложив уснуть.
А пес лизал протянутые руки,
Как будто он людей благодарил
За избавление его от муки,
Жить без хозяйки, что боготворил...
Надеюсь, всем ответ держать придется.
За то, что каждый в жизни натворил.
И нам когда-то встретить доведется
Тех, кто при жизни нас боготворил.
Ответ держать за тех, кого учили,
За тех, кого разводим, продаём.
За тех, кого когда-то приручили.
За тех, кого мы часто предаём...
Друзей не выбирают ради моды.
Ведь красота душевная без лиц.
И верность не зависит от породы.
А преданность собачья без границ...
Автор Михаил Анатольевич Овчаренко

2 года

Шурави

Вздыхали люди, словно лоси.
И город был дымком пропахший
Собака, рыжая, как осень,
Бежала по листве опавшей.
То на машины взгляд кидая,
То людям вглядываясь в лица,
Бежала рыжая, худая,
По ломким шелестящим листьям.
И тайный вопль мольбы и страха
В зрачках бездонных отражался.
Вполне приличная собака.
Да вот хозяин потерялся…
О ты, ненужности свобода,
О, одиночества причуда —
Легко бежать среди народа.
Но в никуда и ниоткуда.
И, проблеск доброты учуяв,
Остановиться осторожно,
Но понимая то, что чудо
В толпе спешащей — невозможно.
От жизни ничего не просим,
Да сколько нам бежать осталось…
Собака, рыжая, как осень.
С глазами грустными,
как старость.

2 года

Валентина Рязанова

У нас пёс взят из приюта, с выломанной лапой и тремя выбитыми зубами , очень обидчивый. Людей боится, сторож никакой, но мы его любим и жалеем. У нас уже он 5 лет.