Что бы вы предпочли? Стабильную, но скучную работу или интересную работу с большим количеством нагрузки?

Не переживай, у меня жизнь длинная. Вечером с Валеркой пошли в кабак. Сидим выпиваем, смотрю Светка с Мариной появились и пошли в банкетный зал. Я встал и пошёл к ним. Они: Вот ты-то нам и нужен. Чего, обиделись, что к Любке ушёл, у меня должок был, вот и рассчитался. Марина: Молчанский у нас деньги пропали, у меня 80 рублей, у Светы 60 рублей. Поехали в Иркутск, хватились там, а денег нет. Мы думаем, что кроме тебя не кому, тем более, что завтра улетаешь.
Вот "нихрена" себе, если я бы деньги взял, чего бы я к вам подходил, смылся из кабака и всё, да и зачем бы кабак сюда шёл. Светка: Не похоже, что Молчанский взял, это Любка, под его маркой, нас грабанула и свалит всё на Молчанского. Это хорошо, что мы тебя увидели. А то бы то же думали на тебя. Я что похож на подонка? Ладно, а с этой сукой мы сами разберёмся.
Я то же был рад, что с меня сняли подозрения, я же вырос в этом городе. На завтра я улетел в Казахстан. С Севера 2 раза прилетал и на похороны матери. Девок не видел. Так я не выполнил своего обещания, соблазнить Светку.

7. СИЛОСНАЯ ЯМА

Послали нас в колхоз. Работали мы с Кешкой на силосной яме. Колька Николаёнок маленького роста парень, но на 3 года старше меня - работал на тракторе, утрамбовывал силос. Нам нужно было трос перетаскивать через яму, зацеплять силос на машине и другой трактор стягивал его в яму, которая шириной была метров 5, а длиной – метров 10.
Я попрыгал немного, устал, одышка от курева, да и физически я был слабоват. Кеша говорит: «Ты не прыгай в яму, а стой на другой стороне и принимай трос. Мне эта работа в место тренировки будет». Я обрадовался и конечно, возражать не стал против такого послабления. Я же «по жизни» был «сачёк» (лентяй).
8

Поменяли работу или от работы послали. Как говорится субботник

В те годы, осенью с крупных предприятий, отправляли на 2,5 месяца людей на "битву" за урожай.Отправляли, естественно, самых не нужных людей. Платили на заводе 75% зарплаты и сколько заработаешь в колхозе все твои. Кеша весь день скакал через яму и к вечеру я видел, что он к концу работы утомился. Я ему сказал: «Давай я попрыгаю». Кешка отказался, сказал, что сам доработает. На следующий день он опять тяжёлую работу взял на себя. Когда трактор стаскивал силос в яму, ослабленный трос натягивался и резко отрывался на полметра от земли. Я вставал на трос, и при натяжении меня подкидывало вверх. Я подлетал на метр и получал от этого кайф. Тракторист орал на меня, но я посмеивался и изредка всё равно вставал.
К концу дня я встал в очередной раз на трос, тракторист дёрнул, трос натянулся, нога соскользнула, трос бьёт между ног меня по яйцам и валит вместе с силосом в яму. Я лечу в яму, «и мама моя дорогая…» силос падает на меня, слышу Кешкин истошный крик, и вроде как тишина. Я упал, а на меня свалилось 2,5 - 3 тонны силоса.
В голове промелькнула нехорошая мысль - «пиз--ец». Страх «сковал» и «навалился» на меня «тяжелее силоса» – не ужели это «конец».

То ли я кому-то что-то должен,
То ли кто-то что-то должен мне…
Скромный срок для жизни был предложен,
Чувствую, превысил аж вдвойне.
(чувствительный)

9

Это только начало... Еле-еле слышу Кешкин голос: «Витька, где ты, откликнись!!!» Кричу, сколько было сил: «Я здесь!!!» Силос у самого носа и рта, двинуть ничем не могу. Силос затыкает рот и нос, руки, ноги придавлены, шевельнуть не возможно. Чувствую на себе неимоверную тяжесть, кричу опять, что есть мочи. Кешка орёт: «Кричи постоянно, мы будем знать, куда копать»!
А мне уже дышать тяжело, воздуха не хватает, силос не даёт ни орать, ни дышать. Давление адское на всё тело и яйца сильно болят, от удара тросом. Давление бешенное, думаю вены и аорты сейчас полопаются. Ору из последних сил. Время тянется медленно, кажется, целый час прошёл. Опять кричу. Я чувствую, как лицо от напряжения лицо «кровью наливается ». Мысли: «не ужели в 16 лет «улечу к праотцам»? Воздуха не хватает. Давит так, что кажется, что вот уже скоро конец. Уже от страха плакать захотелось, так себя жалко стало. Уже не первый раз стою «на краю», но такой страх смерти, кажется, никогда не испытывал. В голове: «Господи отведи ещё и на этот раз».
Пытаюсь ещё кричать. Наконец послышались голоса уже более отчётливо. Мысль «сверлит»: «Ну, ну, давайте быстрей, быстрей откапывайте, а то задохнусь, не дай бог» (тут, наверное, и в бога поверил). Ору из последних сил: «Кеша! Давай, я уже близко». Слышу, голосов прибавилось, страх немного отошёл. Уже понял, что откопают.

Гореть в Аду похоже не придётся.
Ведь самый страшный ад – небытие.
И эта дверь однажды распахнётся
Для каждого кто ходит по земле.
(покаявшийся)
9

Мне повезло в том, что я упал мимо троса, а то бы меня им передавило, и могло быть ещё хуже. Куча силоса только одним краем меня засыпала, а если бы я попал под середину кучи, мне был бы сразу и полный «пи--ец». Кешка, сначала откопал мои ноги и стал тянуть, я думал ноги оторвёт. Сверху отгребли силос и меня вытащили. Я вылез из силосной ямы. Это был страшный, силосный плен.
На этом работа закончилась, и мы поехали в общагу.
Кешка по дороге мне говорит: «Ты, Витька, не представляешь себе, как я за тебя перепугался». «Да, конечно, не представляю, где уж мне представить, лежащим под силосом» - пытаюсь пошутить - я сам чуть от страха не обоссался».
Приехали в общагу, Кешка за ужином рассказал об этом происшествии.
На этот случай, реагировали все по разному. Кто-то говорил, что я в «рубашке родился». Кто-то - не надо было на трос становиться, ведь тракторист же предупреждал. А, Николаёнок вообще начал «пи---еть», что не надо было его откапывать, пусть бы лежал там до следующего года, в силосе лучше бы сохранился. Все хохочут и я тоже.

Пели дивные пташки,
Как-то мне по утру.
Я родился в рубашке,
В ней, наверно, умру.
(блаженный)



Деревенский парень, мой тёзка, стоял не далеко от общаги, возле него две лошади с уздечками, но без сёдел. Мы подошли, я его спрашиваю: «Дай прокатиться». Он: «А ты сможешь без седла»? «Я в прошлом году с седлом катался, а без седла не пробовал». Смотрю, девки возле общаги, поглядывают на нас. 10