) ... Проснись, моя Кострома! Не плачь Саратов и Тверь! - Не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе?

Когда в лихие года пахнет народной бедой,
тогда в полуночный час, тихий, неброский,
из леса выходит старик, а глядишь - он совсем не старик,
а напротив, совсем молодой красавец Дубровский

Проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь,
не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе,
Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
летает над грешной землей, и пишет на небе -

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

Он бросил свой щит и свой меч, швырнул в канаву наган,
он понял, что некому мстить, и радостно дышит,
в тяжелый для Родины час над нами летит его ероплан
красивый, как иконостас, и пишет, и пишет -

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

Когда в лихие года пахнет народной бедой,
Тогда в полуночный час тихий, неброский
Из лесу выходит старик.
А глядишь, он совсем не старик,
А напротив, совсем молодой
Красавец Дубровский.
Проснись, моя Кострома, не спи Саратов и Тверь,
Не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе.
Дубровский берёт ероплан,
Дубровский взлетает наверх
И летает над грешной землёй, и пишет на небе.

Не плачь, Маша, я здесь,
Не плачь, солнце взойдёт,
Не прячь от Бога глаза, а то как он найдёт нас.
Небесный град Иерусалим
Горит сквозь холод и лёд,
И вот он стоит вокруг нас,
И ждёт нас, и ждёт нас.
Он бросил свой щит и свой меч,
Швырнул в канаву наган,
Он понял, что некому мстить
И радостно дышит.
В тяжелый для Родины час
Над нами летит его аэроплан,
Красивый, как иконостас, и пишет, и пишет.

Да не спорю многих так разнесло от обжорства мясопродуктами,что как они не взрываются удивительно.А о хлебе И овощах и фруктах придётся ещё долго плакать,только они способны держать организм здоровым и молодым и омолаживать его постоянно,а продукты животноводства наоборот делают организм больным.и битва идёт ежедневно с вирусами у только что рождённых детей,которым отроду несколько дней.

Проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь,
не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе,
Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
летает над грешной землей, и пишет на небе -

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

Вот что писал Пушкин: "...нужно сознаться, что наша общественная жизнь - грустная вещь. Что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству - поистине могут привести в отчаяние..." Сделать вывод можно САМОМУ! Больше века мыкаться нам!!!

Мое мнение такое же прямо пропорционально и семерично как ваше, но в другой сфере изоретики, под углом профессора А.М. Крымлова который считал что мнение может иметь трехмерную сферу из трехсферных сфер которая будет прямо пропорционально вашей трехмерной сферы которая будет считаться четвертой! Вот так вооооттт

Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
летает над грешной землей, и пишет на небе -

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас....".... ДУБРОВСКИЙ

Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
летает над грешной землей, и пишет на небе -

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

чикен чикен шейк шейк
сыпь тряси мешай кусай

карри сыпь сыпь сыпь
чикен ешь ешь ешь

чикен чикен шейк шейк
сыпь тряси мешай кусай

бар бекю бар бекю
сыпь бекю кусай бекю

чикен чикен шейк шейк
сыпь тряси мешай кусай

Проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь,
не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе,
Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
летает над грешной землей, и пишет на небе...



Слова: БГ
«Дубровский»

Остановите этот глобус - я сойду.... Мне на свой пора, там ни Кострома, ни Саратов, ни Тверь о хлебе не плачут...А ведь могли бы - пожирать беззащитный хлеб без угрызений совести - верх подлости и лицемерия...

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

"Не плачь, Маша, я здесь;
не плачь - солнце взойдет;
не прячь от Бога глаза,
а то как он найдет нас?
Небесный храм Иерусалим
горит сквозь холод и лед
и вот он стоит вокруг нас,
и ждет нас, и ждет нас...."

"Проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь,
Не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе!"
Дубровский берёт ероплан,
Дубровский взлетает наверх
И летает над грешной землёй, и пишет на небе:

....Проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь,
не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе,
Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
летает над грешной землей, и пишет на небе

Проснись, моя Кострома, не СПИ, Саратов и Тверь,
не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе,
Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
летает над грешной землей, и пишет на небе.

Проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь,
не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе,
Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
летает над грешной землей, и пишет на небе...