Напишите ваш любимый стих

Евгений Евтушенко — Людей неинтересных в мире нет: Стих

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

ЯН ЯКОБ СЛАУЭРХОФ
(1898-1936)
ПОРТОВЫЕ ГОРОДА

Лишь гавань моряку верна.
Мир слишком зыбок и нетвёрд.
Обманет друг, солжёт жена,
И не изменит только порт.

У многих семьи там, вдали,
В тумане, где-то за кормой, –
Но этот слабый зов земли
К беде ведёт, а не домой.

В любом порту найдётся дом,
Где я посплю на берегу:
Валюты, нажитой с трудом,
Я в эту ночь не берегу.

Про деньги позабуду я,
Чуть окажусь на корабле.
Лишь города – мои друзья –
Опять зовут меня к земле.

Шанхай, зловонный, гордый порт,
Гонконг, одетый сединой,
Рейкьявика холодный фьорд,
И Рио – рай, вполне земной.

И Порт-Саид – столица шлюх.
И Йокогамы грозный рок,
И Сингапура тяжкий дух,
И вжатый в лёд Владивосток.

Буэнос-Айрес – парапет
С концами неизвестно где,
И нефти неизбежный след
Близ Байя-Бланки на воде.

Джибути – коль не боязлив,
Сойди да заживо растай;
Ханчжоу, спрятанный в залив, –
Врата, ведущие в Китай.

Перт, Брисбен – в сумраке, в дыму
Они живут во мне, как стая, –
Пока другие за корму
Глядят, остатки дней считая.

лучше тост Спрашивает сын у отца:
- Посоветуй, батя, что лучше сделать - пойти в армию или жениться?
Отец говорит:
- Сынок, если женишься, то считай, что пропал. А, если пойдешь в армию, то у тебя два путя будет - либо тебя убьют, либо вернешься живой.
Если живой вернешься, то считай, что пропал. А, если убьют, то у тебя два путя будет - похоронят тебя либо под сосенкой, либо под березкой.
Если под березкой, то считай, что пропал. А, если под сосенкой, то у тебя два путя будет - пойдешь ты либо на карандаши, либо на бумагу.
Если на карандаши, то считай, что пропал. А, если на бумагу, то у тебя два путя будет - либо на писчую, либо на туалетную.
Если на писчую, то считай, что пропал. А, если на туалетную, то у тебя два путя будет - попадешь либо в мужской туалет, либо в женский.
Если в мужской, то считай, что пропал. А, если в женский, то у тебя два путя будет - будут тобой пользоваться либо спереди, либо сзади.
Если сзади, то считай, что пропал. А, если спереди, то считай, что женился... так выпьем за два путя

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания,
а ненависть - силой того отвращения,
с которым ты помнишь свои обещания.

И тою же мерой, с припадками ревности,
тебя обгрызают, как рыбы-пирании,
друзья и заботы, источники нервности,
и все-то ты знаешь заранее...

Кошмар возрастает в пропорции к сумме
развеявшихся иллюзий.
Ты это предвидел. Ты благоразумен,
ты взгляд своевременно сузил.

Но время взрывается. Новый обычай
родится как частное мнение.
Права человека по сущности - птичьи,
а суть естества - отклонение,

свобода - вот ужас. Проклятье всевышнее
Адаму, а Еве напутствие...
Не с той ли поры, как нагрузка излишняя,
она измеряется мерой отсутствия?

И в липких объятиях сладкой беспечности
напомнит назойливый насморк,
что ценность мгновенья равна Бесконечности,
деленной на жизнь и помноженной на смерть.

Итак - подытожили. Жизнь - возвращение
забытого займа, сиречь - завещание.
Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания...

Знай, мой друг, вражде и дружбе цену
И судом поспешным не греши.
Гнев на друга, может быть, мгновенный,
Изливать покуда не спеши.
Может, друг твой сам поторопился
И тебя обидел невзначай.
Провинился друг и повинился –
Ты ему греха не поминай.
Люди, мы стареем и ветшаем,
И с теченьем наших лет и дней
Легче мы своих друзей теряем,
Обретаем их куда трудней.
Если верный конь, поранив ногу,
Вдруг споткнулся, а потом опять,
Не вини его – вини дорогу
И коня не торопись менять.
Люди, я прошу вас, ради бога,
Не стесняйтесь доброты своей.
На земле друзей не так уж много:
Опасайтесь потерять друзей.
Я иных придерживался правил,
В слабости усматривая зло.
Скольких в жизни я друзей оставил,
Сколько от меня друзей ушло.
После было всякого немало.
И, бывало, на путях крутых
Как я каялся, как не хватало
Мне друзей потерянных моих!
И теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня.

Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.

Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.

Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.

Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.

Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.

Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.

Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!

Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно…
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

Говори только важное, используй поменьше слов.
Даже гневаясь, помни о том, что душа хрупка.
Малодушен, злопамятен, слаб, суров —
Не пускай в себя тех, у кого тяжела рука.
Научись даже им не присваивать ярлыков.

Никому не доказывай правды и теорем —
Всяк идущий имеет право на длинный путь.
С неприкрытой душой не входи в толпу/чужой дом/гарем —
Только в храм. И жалея/ругая кого-нибудь —
Знай, что это твое тщеславие. Пепел. Тлен.

Не ищи наказаний, не строй тюрьмы.
Уклоняйся от тех, кто вину как плеть опускает тебе на плечи.
Тот, кто понял хоть что-то, не сеет вокруг войны,
Не таскает за пазухой подлости, лести, лжи
И бессмысленно не калечит.
Остальные живут взаймы.

Выдыхай понемногу. Не бойся. Не рушь границ.
Перекидывай веру мостком сквозь любую пропасть.
Я веками хожу среди павших ниц,
Подбирая тех, кто нащупал в себе жестокость,
И устало касаюсь их спящих лиц.

Говори только важное.

© Катарина Султанова 29
https://www.inpearls.ru/

Арена. Софиты. Молчит оркестровая яма.
Парик, поролоновый нос и на память репризы
Приходится бегать по кругу, а хочется прямо.
Несчастный паяц, исполняющий чьи-то капризы.

Нелепый, лохматый, в ботинках большого размера
В открытые рты он бросает дежурные шутки
Казалось бы, души он лечит, но это - химера
А люди глотают, борясь с несвареньем в желудке.

Романтику с сердцем Пьеро мал костюм Арлекина
За девушкой в ярком трико, улетевшей под купол
Ползет по трапеции вверх и зовет: - Коломбина!
И кто-то заметит:- Как смело, а кто-то: –Как глупо…

Какой же он? в жизни обычной, без яркого грима
Мне кажется, мы на него чем-то очень похожи
Погасла в озябшей руке отсыревшая «Прима»
которую мне одолжил одинокий прохожий.

Поганая эта работа – смеяться сквозь слезы
Так хочется редкого счастья – заплакать от смеха
Всего один шаг - от возвышенной рифмы до прозы
И целая жизнь - умирать, не добившись успеха.

Ночной этюд......

Тиши безмерные минуты.
Затишье гула городов...
Ночной покой плащом укутал,
Раскрыв свои пещеры снов.

Тончайших мыслей переливы.
Безбрежны ночь и темнота.
Влекомая небесной силой
Душа летит светла, чиста...

Полет, чарующий покоем
Прервал на миг земной алтарь.
Окно вновь темное, пустое.
Погас предутренний фонарь.

Рассветный час. Заря востока.
Начало дня, удел забот.
Застыв у самого порога
В глаза взглянул, печально, кот.

Пустынных улиц наважденье,
Далеких фар мелькнувший свет.
Под сводом арочным движенье.
На свежий снег лег чей-то след.

Чуть слышно эхо долетело -
Далекий стук, собачий лай.
С востока небо заалело,
Прогрохотал вдали трамвай.

В окне застыло отраженье.
Недвижим темный силуэт.
Для смысла жизни постиженья
Он ищет истинный ответ.

Застыл. Пульс мира созерцая,
Сравнив с полетом в небесах,
Он понял: нет конца и края
Когда забыт преградам страх...

26.11.2012

Один из. __ Красивая женщина - это профессия ___
Красивая женщина - это профессия.
И если она до сих пор не устроена,
ее осуждают и каждая версия
имеет своих безусловных сторонников.
Ей, с самого детства вскормленной не баснями,
остаться одною а, значит, бессильною,
намного страшнее, намного опаснее,
чем если б она не считалась красивою.
Пусть вдоволь листают романы прошедшие,
пусть бредят дурнушки заезжими принцами.
А в редкой профессии сказочной женщины
есть навыки, тайны, и строгие принципы.
Идет она молча по улице трепетной,
сидит как на троне с друзьями заклятыми.
Приходится жить - ежедневно расстрелянной
намеками, слухами, вздохами, взглядами.
Подругам она улыбается весело.
Подруги ответят и тут же обидятся...
Красивая женщина - это профессия,
А всё остальное - сплошное любительство.
Роберт Рождественский.

Да! Теперь решено. Без возврата
Я покинул родные поля.
Уж не будут листвою крылатой
Надо мною звенеть тополя.

Низкий дом без меня ссутулится,
Старый пес мой давно издох.
На московских изогнутых улицах
Умереть, знать, судил мне Бог.

Я люблю этот город вязевый,
Пусть обрюзг он и пусть одрях.
Золотая дремотная Азия
Опочила на куполах.

А когда ночью светит месяц,
Когда светит… черт знает как!
Я иду, головою свесясь,
Переулком в знакомый кабак.

Шум и гам в этом логове жутком,
Но всю ночь, напролёт, до зари,
Я читаю стихи проституткам
И с бандитами жарю спирт.

Сердце бьется все чаще и чаще,
И уж я говорю невпопад:
— Я такой же, как вы, пропащий,
Мне теперь не уйти назад.

Низкий дом без меня ссутулится,
Старый пес мой давно издох.
На московских изогнутых улицах
Умереть, знать, судил мне Бог. (С. Есенин)

Москва - Есенин С.
Да! Тепеpь pешено. Без возвpата
Я покинул pодные поля.
Уж не будут листвою кpылатой
Hадо мною звенеть тополя.

Hизкий дом без меня ссутулится,
Cтаpый пес мой давно издох.
Hа московских изогнутых улицах
Помеpеть, знать, судил мне бог.

Я люблю этот гоpод вязевый,
Пусть обpюзг он и пусть одpях.
Золотая дремотная Азия
Опочила на куполах.

А когда ночью светит месяц,
Когда светит... чёpт знает как!
Я иду, головою свесясь,
Переулком в знакомый кабак.

Шум и гам в этом логове жутком,
Но всю ночь напролёт, до зари,
Я читаю стихи пpоституткам
И с бандитами жарю спирт.

Cеpдце бьётся всё чаще и чаще,
И уж я говорю невпопад:
"Я такой же, как вы, пропащий,
Мне теперь не уйти назад".

Низкий дом без меня ссутулится,
Cтаpый пёс мой давно издох.
Hа московских изогнутых улицах
Умереть, знать, судил мне бог

Зимним вечером в Ялте
Сухое левантинское лицо,
упрятанное оспинками в бачки,
когда он ищет сигарету в пачке,
на безымянном тусклое кольцо
внезапно преломляет двести ватт,
и мой хрусталик вспышки не выносит;
я жмурюсь — и тогда он произносит,
глотая дым при этом, «виноват».
Январь в Крыму. На черноморский брег
зима приходит как бы для забавы:
не в состояньи удержаться снег
на лезвиях и остриях агавы.
Пустуют ресторации. Дымят
ихтиозавры грязные на рейде,
и прелых лавров слышен аромат.
«Налить вам этой мерзости?» «Налейте».
Итак — улыбка, сумерки, графин.
Вдали буфетчик, стискивая руки,
дает круги, как молодой дельфин
вокруг хамсой заполненной фелюги.
Квадрат окна. В горшках — желтофиоль.
Снежинки, проносящиеся мимо…
Остановись, мгновенье! Ты не столь
прекрасно, сколько ты неповторимо.
1969 г

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство…
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

Борис Карлов

Дядя Вася Денисюк

Дядя Вася Денисюк
Как-то раз включил утюг:
Просто он решил погладить
Пару полосатых брюк.
Дядя Вася Денисюк
Позабыл про свой утюг:
Просто он решил погладить
Своего котёнка вдруг.
Дядя Вася Денисюк
Вдруг услышал громкий стук:
Просто дверь была закрыта
На большой железный крюк.
Дядя Вася Денисюк
Дверь открыл и видит вдруг:
Перед ним стоит в испуге
Дяди Васин старый друг.
Дядя Вася Денисюк
Говорит:
– Послушай, друг,
Ты скажи мне,
что случилось:
На лице твоём испуг!
– Дядя Вася Денисюк, –
Отвечает старый друг, –
Ты скажи мне,
что случилось:
У тебя же дым вокруг!
Дядя Вася Денисюк
Сразу вспомнил про утюг,
И котёнка моментально
Выпускает он из рук.
Дядя Вася Денисюк
Быстро выключил утюг,
Но теперь у дяди Васи
Нету полосатых брюк…

Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.
Цель творчества самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.
Но надо жить без самозванства,
Так жить, что бы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.
И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.
И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.
Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.
(Б.Пастернак)

Их много ... ну например этот ...

Без семьи, без гроша и без дома,
Только с Богом и с чёртом в душе,
Он с улыбкой бродил по дорогам,
Сам открыт и душа в неглиже.

Верил в дружбу, любовь без корысти,
Как художник мечту сотворил.
Обломали художнику кисти,
Те, которых когда-то любил.

Он простил, позабыл и с улыбкой
По дорогам как раньше пошёл,
Ну а то, что случилось - ошибка.
Так решил он. ну что ж - хорошо!

На дорогах то встречи все разные,
Ну и люди, конечно, ведь так?
И судить их - занятие праздное,
Так Христос говорил и Аллах.

И взлетела, воскресла из пепла,
Нет не Феникс, а просто душа,
Оклемалась и снова окрепла,
Ну а кисти нашли кореша.

Без семьи, без гроша и без дома,
Только с Богом и с чёртом в душе,
Он как раньше пошёл по дорогам,
Сам открыт и душа в неглиже.

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
...И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.

НЕ УХОДИ........

Не у ходи, еще любовью дышат розы
Не уходи еще восток не заалел
Не уходи еще бушуют счастья слёзы,
Не уходи, я объясниться не успел....

Взгляни в глаза мои, они печали полный,
Взгляни вокруг весь мир тобою опьянён,
Не уходи ведь соловьи об этом просят,
Я прошу лишь об одном не уходи....

Как хорошо, что ты всегда со мною рядом,
Моя волшебница, богиня красоты,
Пусть твоя мама подождет еще немного,
А ты пока побудь со мной не уходи....

Ну что молчишь? И грустный взгляд очей волшебных,
Ну что молчишь? Скажи хоть слово о любви....
И улыбнись своею царственной улыбкой......
Я всей душой тебя люблю, не уходи.....

Не у ходи, еще любовью дышат розы
Не уходи еще восток не заалел
Не уходи еще бушуют счастья слёзы,
Не уходи, я объясниться не успел......