Виолончельный контур телаОпять белеет на кровати.Я на тебе играю смелоИ нам симфонии не хватит!Ведь каждое твое движенье,И каждый вскрик, и каждый стон твойЗвучит аккордом наслажденьяСтруны натянутой и тонкой.Так откровенно и знакомо,Так удивительно, как будтоМы где-то в облаках, не дома,В подарок получили утро.Виолончель спины и бедерУпруго выгнута навстречу.Смычком едва касаюсь, вроде,И сразу вздрагивают плечи.Мелодию любви и страстиРождают двое неизменно.Соединит концерта части,Кровати камерная сцена.

Ты спишь, родная… Длинные ресницы Густой вуалью прикрывают очи. Румянец тёпло-розовой зарницей Целует щёчки в наважденьи ночи. По шёлку простыней лебяжьи руки, Как крылья, распластались в сладкой дрёме, Готовые взметнуться вдруг в испуге И вновь обнять любимого в истоме. Кудряшка-завиток вспотел на шейке, Свернулся чуть обиженно комочком… И лямочка, сползающая змейкой, Приоткрывает сонный край сосочка… Лишь губы - эти сладкие черешни - Припухшие, шевелятся устало, В предчувствии разлуки - утром вешним - Чуть слышно шепчут: - Мало... мало... мало...