Вопросы с тегом «шум» · страница 43

- Закрываю глаза:- Шум прибоя... свобода...- Открываю глаза:- Вентилятор. Работа.

Идет лесом - без шума шагает, идет домой - волны не поднимает.

ПророкДуховной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, — И шестикрылый серафим На перепутье мне явился. Перстами легкими как сон Моих зениц коснулся он. Отверзлись вещие зеницы, Как у испуганной орлицы. Моих ушей коснулся он, — И их наполнил шум и звон: И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье. И он к устам моим приник, И вырвал грешный мой язык, И празднословный и лукавый, И жало мудрыя змеи В уста замершие мои Вложил десницею кровавой. И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул. Как труп в пустыне я лежал, И бога глас ко мне воззвал: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей». Скажите? Кто-нибудь*, объективно* и через себя, читая это полностью понимал, понимает и чувствует на себе, детально, - что А.С. Пушкин описывал и понимал, а главное (чувствовал)*, - что Он в сам момент, в моменты записывания этих строк и что было да как в этот, другие моменты и ситуациях с Ним, В Нем и "В Общем" происходило (У Александра С. Пушкина)*!?? "Состояния"... *

У нас есть всё, чтоб счастье испытать:Рассвет, закат, и время помечтать,Любовь, улыбка сына, шум листвы…Я счастлива от этого, а вы?Вдохните воздух глубже, а потом,Прочувствуйте, наполнен он дождём.Сейчас в душе такой же аромат,Как будто капли по цветам скользят…Вглядитесь в красоту полёта птиц…На небе нет таможни и границ,Поэтому не страшно им летатьИ на рассвете песни напевать…Мы сами создаём себе в умеГраницы, словно камеры в тюрьме…Боимся наговоров, переменИ сердце отдаём со

Хеви-метал)))ВЕПРИ АДА (с) ***Вепри Ада спущены с цепи,вепри Ада мчаться по следу,вепри Ада чуют Добычу -Ты рыдаешь - тебе не скрыться!Ты попытался сбежать из Ада,но ты НЕ овечка из Божьего стада,вепри Ада всё ближе и ближе,вепри Ада тебя Настигнут...Руки болят и ноги устали,Ты обессилен, и слышишь зов стали,Шум барабанов и хохот Гиен -в Аду не бывает больших перемен... Вепри ада тебя настигнут - и разорвут на куски. Ты вспоминаешь имя любимой - она тебя НЕ простит...

Почти всех мужчин можно назвать ШУМАХЕР.Потому,что ШУМА много,а толку ХЕР!)))

Сегодня мне приснилась ты, Чей образ я почти не знал, малознакомые черты, Я трогал и целовал...вот море, солнце, даже ветер, как мы мечтали. Вот цветы. И мы одни на целом свете- сегодня мне приснилась ты... прибоя шум песок ласкает мы в небо звёздное гляд-им твоя рука не отпускает мою ладонь... и мы сидим.

Пророк
Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, — И шестикрылый серафим На перепутье мне явился. Перстами легкими как сон Моих зениц коснулся он. Отверзлись вещие зеницы, Как у испуганной орлицы. Моих ушей коснулся он, — И их наполнил шум и звон: И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье. И он к устам моим приник, И вырвал грешный мой язык, И празднословный и лукавый, И жало мудрыя змеи В уста замершие мои Вложил десницею кровавой. И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул. Как труп в пустыне я лежал, И бога глас ко мне воззвал: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей». Скажите? Кто-нибудь*, объективно* и через себя, читая это полностью понимал, понимает и чувствует на себе, детально, - что А.С. Пушкин описывал и понимал, а главное (чувствовал)*, - что Он в сам момент, в моменты записывания этих строк и что было да как в этот, другие моменты и ситуациях с Ним, В Нем и "В Общем" происходило (У Александра С. Пушкина)*!?? "Состояния"... *

Пророк
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей». Скажите? Кто нибудь, объективно и через себя, читая это полностью понимал, понимает и чувствует на себе, детально, - что А.С. Пушкин описывал и понимал, а главное (чувствовал)*, - что Он в сам момент, в моменты записывания этих строк и что было да как в этот, другие моменты и ситуациях с Ним, В Нем и "В Общем" происходило (У Александра С. Пушкина)*!?? "Состояния"... *

Пророк
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

В Екатеринбурге ищут пропавшую накануне девушку Анастасию Наумову
Она , со слов бывшего мужа, отправилась к нему за ребенком
Сегодня к нам обратилась за помощью жительница Екатеринбурга Яна Бобровникова. 8 октября пропала без вести ее подруга, Анастасия Наумова. Яна рассказала, что Настина мама обратилась в полицию, начались поиски пропавшей.
Настя отправилась к бывшему мужу за ребенком. После пяти часов вечера вышла из дома, и больше ее не видели. Родителям она ничего о своих планах на тот день не сообщила. Настины подруги уверены, что она ехала забрать ребенка. Они считают, что девушка никогда не оставила бы его с бывшим мужем на пять дней без предупреждения. Но до сих пор никаких вестей о Насте нет. На работу не вышла, телефон недоступен. В машине, припаркованной недалеко от дома бывшего супруга, нашли ее пальто и обувь.
Люди! Кто видел эту девушку или ее машину в субботу, слышал крики о помощи, шум во дворе на улице Соболева, где она должна была забрать ребенка и где нашли ее машину, может, что-то слышали в подъездах, квартирах, в лесу или в парках – немедленно сообщите по телефону Яне 89122280800.
Настя, мы ищем тебя! это не спам я присоединился к поискам

надо с шумом и гамом..))

УЧЕБНЫЙ ГОД — хождение по мукам. УРОК ФИЗИКИ — 45 минут на бочке с порохом. ДНЕВНИК — книга жалоб и предложений. ОТВЕТ У ДОСКИ — прямой репортаж с петлёй на шее. БУФЕТЧИЦА — сорока-воровка. КОНТРОЛЬНАЯ — не имей 100 рублей, а имей 100 друзей. В РАЗДЕВАЛКЕ — бородинская битва. СТОЛОВАЯ — много хочешь - мало получишь. УЧЕНИЦЫ НА УРОКЕ — спящие красавицы. УЧЕНИКИ НА УРОКЕ — всадники без головы. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ КАРТА — тайна 2ух океанов. ПРИХОД УЧИТЕЛЯ — встать, суд идёт. УЧИТЕЛЬ И УЧЕНИКИ — али-Баба и 40 разбойников. УЧИТЕЛЬ ПЕНИЯ — псих на воле. СОЧИНЕНИЕ — записки сумасшедшего. ОБЩИЙ ПОБЕГ С УРОКА — никто не хотел умирать. СПИСЫВАНИЕ — дай бог скорости. ТОЧКА В ЖУРНАЛЕ — что несёт день грядущий... ЗВОНОК НА УРОК — гром гремит кусты трясутся. ЗВОНОК С УРОКА — любимая мелодия. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА — убойный отдел. КАНИКУЛЫ — долгожданная свобода. КЛАСС — семейка Адамс. КЛАССНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — дрессировщик. ЛИНЕЙКА В НАЧАЛЕ ГОДА — черный день. ЛОДЫРЬ — герой нашего времени. МАМА ПОСЛЕ СОБРАНИЯ — Терминатор 2. ОТЕЦ ПОСЛЕ СОБРАНИЯ — Фантмас разбушевался. ПАРТА СО "ШПОРАМИ" — сундук с золотом. ПЕДСОВЕТ — много шума из ничего

Какую благодарность получила бабушка за то, что когда-то рискнула взять к себе своего сквернословящего, непокорного внука? Все его огромное богатство и успех не значат для нее ровным счетом ничего, однако он ее единственная родная душа. Муж ее был пьяницей и бил ее, сын промышлял угоном автомобилей, а невестка пила...

— Ты беспокоишься о Елене, — проницательно заметил священник. — Приведи ей жену и правнука, и она будет счастлива.

— Если б в жизни это было так легко, как на словах. — Сергей отвел взгляд от низкого выреза грудастой девицы, подающей ему кофе.

— С правильной женщиной это легко! — засмеялся поп с гордостью и добродушием семейного человека, имеющего шестерых здоровых ребятишек.

Но Сергей питал глубокое отвращение к супружеству. Брак с Розалиной оказался ошибкой, причем весьма дорогостоящей. И что гораздо важнее, даже через десять лет после развода он не мог забыть так и не родившегося ребенка, от которого избавилась его жена, чтобы не испортить свою идеальную фигуру. Сергей никогда не рассказывал об этом бабушке, поскольку знал, что это разобьет ей сердце. Глядя на глубокие морщины на ее лице, он как никогда ясно представил, что жизнь ее стремительно клонится к закату и что времени осталось не так уж много... Скоро придет день, когда некому будет сказать ему, что шум его вертолета, приземляющегося неподалеку, травмирует ее свинью и так пугает кур, что они перестают нестись. Это была печальная мысль, и она не давала ему покоя. Кто сделал для него больше всех и кого он вознаградил меньше всех? Если какая женщина и заслуживает того, чтобы подбрасывать малыша на своих коленях, так это его бабушка Лена, Елена Степановна Антонова.

Сергей все еще грустно размышлял на эту тему, когда бабушка поинтересовалась, не встречается ли он с Розалиной. Сергей с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Он одиночка, всегда был им и воспринимает личные отношения как вызов. Он любит словесные баталии в бизнесе, возбуждение от новой сделки или слияния, вызов и риск в отсечении старого и увеличение прибыли за счет нововведений. Чистейшее удовольствие, когда срываешь огромный куш... Если бы брак был больше похож на бизнес с его ясно очерченными правилами и контрактами, которые не оставляют места для недопонимания и ошибок!

И перед ним иной картины
Красы живые расцвели:
Роскошной Грузии долины
Ковром раскинулись вдали;
Счастливый, пышный край земли!
Столпообразные раины.
Звонко-бегущие ручьи
По дну из камней разноцветных,
И кущи роз, где соловьи
Поют красавиц, безответных
На сладкий голос их любви;
Чинар развесистые сени,
Густым венчанные плющом.
Пещеры, где палящим днем
Таятся робкие олени;
И блеск, и жизнь, и шум листов,
Стозвучный говор голосов,
Дыханье тысячи растений!
И полдня сладострастный зной,
И ароматною росой
Всегда увлаженные ночи,
И звезды, яркие, как очи,
Как взор грузинки молодой!..
Но, кроме зависти холодной,
Природы блеск не возбудил
В груди изгнанника бесплодной
Ни новых чувств, ни новых сил;
И все, что пред собой он видел,
Он презирал иль ненавидел.

V

Высокий дом, широкий двор
Седой Гудал себе построил...
Трудов и слез он много стоил
Рабам послушным с давних пор.
С утра на скат соседних гор
От стен его ложатся тени.
В скале нарублены ступени;
Они от башни угловой
Ведут к реке, по ним мелькая,
Покрыта белою чадрой,
Княжна Тамара молодая
К Арагве ходит за водой.

VI

Всегда безмолвно на долины
Глядел с утеса мрачный дом;
Но пир большой сегодня в нем -
Звучит зурна, и льются вины -
Гудал сосватал дочь свою,
На пир он созвал всю семью.
На кровле, устланной коврами,
Сидит невеста меж подруг:
Средь игр и песен их досуг
Проходит. Дальними горами
Уж спрятан солнца полукруг;
В ладони мерно ударяя,
Они поют - и бубен свой
Берет невеста молодая.
И вот она, одной рукой
Кружа его над головой,
То вдруг помчится легче птицы,
То остановится, глядит -
И влажный взор ее блестит
Из-под завистливой ресницы;
То черной бровью поведет,
То вдруг наклонится немножко,
И по ковру скользит, плывет
Ее божественная ножка;
И улыбается она,
Веселья детского полна.
Но луч луны, по влаге зыбкой
Слегка играющий порой,
Едва ль сравнится с той улыбкой,
Как жизнь, как молодость, живой

Новинки автопрома. Изобретены новые ремни безопасности, закрывающие рот жены. При их использовании уровень безопасности водителя и пассажиров повышается на 48%, а уровень шума в салоне снижается на 72%!

Под шум листвыИ дождь, грозою принесённый,Испить бы страстного вина;Под ветра всплескИ бурю волн не укрощенныхУпасть бы ниц к твоим стопам;Переплестись в желаньях,Слившись воедино;Проникнуть в тайныМне, тобой подаренные вновь;И ввысь вулканом разразиться,Сжигая в пепел небеса…Сегодня в небе вольном я как птица,И ты со мной… Нет, мне не снится! -Всю власть любви даруешь для меня…

В голове и шум и гам? Принимай скорей 100 грамм! 100 грамм-универсальное средство от всех болезней в России.

УЧЕБНЫЙ ГОД — хождение по мукам.
УРОК ФИЗИКИ — 45 минут на бочке с порохом.
ДНЕВНИК — книга жалоб и предложений.
ОТВЕТ У ДОСКИ — прямой репортаж с петлёй на шее.
БУФЕТЧИЦА — сорока-воровка.
КОНТРОЛЬНАЯ — не имей 100 рублей, а имей 100 друзей.
В РАЗДЕВАЛКЕ — бородинская битва.
СТОЛОВАЯ — много хочешь - мало получишь.
УЧЕНИЦЫ НА УРОКЕ — спящие красавицы.
УЧЕНИКИ НА УРОКЕ — всадники без головы.
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ КАРТА — тайна 2ух океанов.
ПРИХОД УЧИТЕЛЯ — встать, суд идёт.
УЧИТЕЛЬ И УЧЕНИКИ — али-Баба и 40 разбойников.
УЧИТЕЛЬ ПЕНИЯ — псих на воле.
СОЧИНЕНИЕ — записки сумасшедшего.
ОБЩИЙ ПОБЕГ С УРОКА — никто не хотел умирать.
СПИСЫВАНИЕ — дай бог скорости.
ТОЧКА В ЖУРНАЛЕ — что несёт день грядущий...
ЗВОНОК НА УРОК — гром гремит кусты трясутся.
ЗВОНОК С УРОКА — любимая мелодия.
КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА — убойный отдел.
КАНИКУЛЫ — долгожданная свобода.
КЛАСС — семейка Адамс.
КЛАССНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — дрессировщик.
ЛИНЕЙКА В НАЧАЛЕ ГОДА — черный день.
ЛОДЫРЬ — герой нашего времени.
МАМА ПОСЛЕ СОБРАНИЯ — Терминатор 2.
ОТЕЦ ПОСЛЕ СОБРАНИЯ — Фантмас разбушевался.
ПАРТА СО "ШПОРАМИ" — сундук с золотом.
ПЕДСОВЕТ — много шума из ничего

Шум города или лесная тишина, волны бъющиеся о скалы или же мурлыканье любимой кошки?

Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!

Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары.
В замяти снежной аэродром,
Служебные здания и ангары.

В прокуренной комнате тусклый свет,
Вторые сутки не спит радист,
Он ловит, он слушает треск и свист,
Все ждут напряженно: жив или нет?

Радист кивает: - Пока еще да,
Но боль ему не дает распрямиться.
А он еще шутит: мол, вот беда -
Левая плоскость моя никуда!
Скорее всего, перелом ключицы...

Где-то буран, ни огня, ни звезды
Над местом аварии самолета.
Лишь снег заметает обломков следы
Да замерзающего пилота.

Ищут тракторы день и ночь,
Да только впустую. До слез обидно.
Разве найти тут, разве помочь -
Руки в полуметре от фар не видно?

А он понимает, а он и не ждет,
Лежа в ложбинке, что станет гробом.
Трактор если даже придет,
То все равно в двух шагах пройдет
И не заметит его под сугробом.

Сейчас любая зазря операция.
И все-таки жизнь покуда слышна.
Слышна, ведь его портативная рация
Чудом каким-то, но спасена.

Встать бы, но боль обжигает бок,
Теплой крови полон сапог,
Она, остывая, смерзается в лед,
Снег набивается в нос и рот.

Что перебито? Понять нельзя,
Но только не двинуться, не шагнуть!
Вот и окончен, видать, твой путь!
А где-то сынишка, жена, друзья...

Где-то комната, свет, тепло...
Не надо об этом! В глазах темнеет...
Снегом, наверно, на метр замело.
Тело сонливо деревенеет...

А в шлемофоне звучат слова:
- Алло! Ты слышишь? Держись, дружище! -
Тупо кружится голова...
- Алло! Мужайся! Тебя разыщут!.. -

Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
В каких ведь бывал переделках грозных.
- Спасибо... Вас понял... Пока держусь! -
А про себя добавляет: "Боюсь,
Что будет все, кажется, слишком поздно..."

Совсем чугунная голова.
Кончаются в рации батареи.
Их хватит еще на час или два.
Как бревна руки... спина немеет...

- Алло!- это, кажется, генерал.
- Держитесь, родной, вас найдут, откопают...-
Странно: слова звенят, как кристалл,
Бьются, стучат, как в броню металл,
А в мозг остывший почти не влетают...

Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
Как мало, наверное, необходимо:
Замерзнув вконец, оказаться в тепле,
Где доброе слово да чай на столе,
Спирта глоток да затяжка дыма...

Опять в шлемофоне шуршит тишина.
Потом сквозь метельное завыванье:
- Алло! Здесь в рубке твоя жена!
Сейчас ты услышишь ее. Вниманье! -

С минуту гуденье тугой волны,
Какие-то шорохи, трески, писки,
И вдруг далекий голос жены,
До боли знакомый, до жути близкий!

- Не знаю, что делать и что сказать.
Милый, ты сам ведь отлично знаешь,
Что, если даже совсем замерзаешь,
Надо выдержать, устоять! -

Хорошая, светлая, дорогая!
Ну как объяснить ей в конце концов,
Что он не нарочно же здесь погибает,
Что боль даже слабо вздохнуть мешает
И правде надо смотреть в лицо.

- Послушай! Синоптики дали ответ:
Буран окончится через сутки.
Продержишься? Да?
- К сожалению, нет...
- Как нет? Да ты не в своем рассудке! -

Увы, все глуше звучат слова.
Развязка, вот она - как ни тяжко.
Живет еще только одна голова,
А тело - остывшая деревяшка.

А голос кричит: - Ты слышишь, ты слышишь?!
Держись! Часов через пять рассвет.
Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!
Ну есть ли хоть шанс?
- К сожалению, нет... -

Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.
Как трудно последний привет послать!
И вдруг: - Раз так, я должна сказать! -
Голос резкий, нельзя узнать.
Странно. Что это может значить?

- Поверь, мне горько тебе говорить.
Еще вчера я б от страха скрыла.
Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
То лучше, чтоб после себя не корить,
Сказать тебе коротко все, что было.

Знай же, что я дрянная жена
И стою любого худого слова.
Я вот уже год тебе неверна
И вот уже год, как люблю другого!

О, как я страдала, встречая пламя
Твоих горячих восточных глаз. -
Он молча слушал ее рассказ,
Слушал, может, в последний раз,
Сухую былинку зажав зубами.

- Вот так целый год я лгала, скрывала,
Но это от страха, а не со зла.
- Скажи мне имя!..-
Она помолчала,
Потом, как ударив, имя сказала,
Лучшего друга его назвала!

Затем добавила торопливо:
- Мы улетаем на днях на юг.
Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
Быть может, все это не так красиво,
Но он не совсем уж бесчестный друг.

Он просто не смел бы, не мог, как и я,
Выдержать, встретясь с твоими глазами.
За сына не бойся. Он едет с нами.
Теперь все заново: жизнь и семья.

Прости, не ко времени эти слова.
Но больше не будет иного времени. -
Он слушает молча. Горит голова...
И словно бы молот стучит по темени...

- Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
Судьба перепутала все пути.
Прощай! Не сердись и прости, если можешь!
За подлость и радость мою прости! -

Полгода прошло или полчаса?
Наверно, кончились батареи.
Все дальше, все тише шумы... голоса...
Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!

Оно грохочет и бьет в виски!
Оно полыхает огнем и ядом.
Оно разрывается на куски!
Что больше в нем: ярости или тоски?
Взвешивать поздно, да и не надо!

Обида волной заливает кровь.
Перед глазами сплошной туман.
Где дружба на свете и где любовь?
Их нету! И ветер как эхо вновь:
Их нету! Все подлость и все обман!

Ему в снегу суждено подыхать,
Как псу, коченея под стоны вьюги,
Чтоб два предателя там, на юге,
Со смехом бутылку открыв на досуге,
Могли поминки по нем справлять?!

Они совсем затиранят мальца
И будут усердствовать до конца,
Чтоб вбить ему в голову имя другого
И вырвать из памяти имя отца!

И все-таки светлая вера дана
Душонке трехлетнего пацана.
Сын слушает гул самолетов и ждет.
А он замерзает, а он не придет!

Сердце грохочет, стучит в виски,
Взведенное, словно курок нагана.
От нежности, ярости и тоски
Оно разрывается на куски.
А все-таки рано сдаваться, рано!

Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?
Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!
Чудо? Вы скажете, нужно чудо?
Так пусть же! Считайте, что чудо есть!

Надо любою ценой подняться
И, всем существом устремясь вперед,
Грудью от мерзлой земли оторваться,
Как самолет, что не хочет сдаваться,
А сбитый, снова идет на взлет!

Боль подступает такая, что кажется,
Замертво рухнешь в сугроб ничком!
И все-таки он, хрипя, поднимается.
Чудо, как видите, совершается!
Впрочем, о чуде потом, потом...

Швыряет буран ледяную соль,
Но тело горит, будто жарким летом,
Сердце колотится в горле где-то,
Багровая ярость да черная боль!

Вдали сквозь дикую карусель
Глаза мальчишки, что верно ждут,
Они большие, во всю метель,
Они, как компас, его ведут!

- Не выйдет! Неправда, не пропаду! -
Он жив. Он двигается, ползет!
Встает, качается на ходу,
Падает снова и вновь встает...

II


К полудню буран захирел и сдал.
Упал и рассыпался вдруг на части.
Упал, будто срезанный наповал,
Выпустив солнце из белой пасти.

Он сдал в предчувствии скорой весны,
Оставив после ночной операции
На чахлых кустах клочки седины,
Как белые флаги капитуляции.

Идет на бреющем вертолет,
Ломая безмолвие тишины.
Шестой разворот, седьмой разворот,
Он ищет... ищет... и вот, и вот -
Темная точка средь белизны!

Скорее! От рева земля тряслась.
Скорее! Ну что там: зверь? Человек?
Точка качнулась, приподнялась
И рухнула снова в глубокий снег...

Все ближе, все ниже... Довольно! Стоп!
Ровно и плавно гудят машины.
И первой без лесенки прямо в сугроб
Метнулась женщина из кабины!

Припала к мужу: - Ты жив, ты жив!
Я знала... Все будет так, не иначе!.. -
И, шею бережно обхватив,
Что-то шептала, смеясь и плача.

Дрожа, целовала, как в полусне,
Замерзшие руки, лицо и губы.
А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:
- Не смей... Ты сама же сказала мне..

- Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
Какой же меркой меня ты мерил?
Как мог ты верить?! А впрочем, нет,
Какое счастье, что ты поверил!

Я знала, я знала характер твой!
Все рушилось, гибло... хоть вой, хоть реви!
И нужен был шанс, последний, любой!
А ненависть может гореть порой
Даже сильней любви!

И вот говорю, а сама трясусь,
Играю какого-то подлеца.
И все боюсь, что сейчас сорвусь,
Что-нибудь выкрикну, разревусь,
Не выдержав до конца!

Прости же за горечь, любимый мой!
Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
Да я, как дура, пойду за тобой,
Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад! -

И были такими глаза ее,
Глаза, что любили и тосковали,
Таким они светом сейчас сияли,
Что он посмотрел в них и понял все!

И, полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!

(стихотворение пишу на музыку Александра Габиец.И этим мне хотелось порадовать себя.И чувства нежности к себе мне описать)Средь суеты мирской,средь дрязг и переменВо мне звучит родное имя "Оля",Такое нежное,как запах хризантем,Такое свежее,как утреннее поле.Такое вечное,как Родина,как Русь,Как шум реки,как шелест листопада,В нем чуть звенит задумчивая грустьИ легкий шорох зацветающего сада.В нем жизнь моя и радость и любовь,Густая зелень пробудившегося лета,И звон ручья,что будоражит кровь,В нем песня,что пока еще не спета.В нем буйство невостребованных чувств,Богатство красок летнего восхода,В нем свет надежды и потери груз,В нем грез моих зовущая дорога.

Сегодня мне приснилась ты, Чей образ я почти не знал, малознакомые черты, Я трогал и целовал...вот море, солнце, даже ветер, как мы мечтали. Вот цветы. И мы одни на целом свете- сегодня мне приснилась ты... прибоя шум песок ласкает мы в небо звёздное гляд-им твоя рука не отпускает мою ладонь... и мы сидим.во сне всё кадется реальным, не знаешь ведь, что это сон... и в этом мире идеальном, я-это я,, ты- моя любовьвот дождь пошёл- ты ощущаещь...промокла я, и жта дрожь...Ты платье мокрое снимаешь, сейчас меня к себе прижмёшь..твоё тепло меня тревожит и вкус пьянящий на губах…Дождь успокоится не может и пенится в седых волнахвот мы срываемся в порыве как дождь и море на ветру… в таком нетстовом надрыве у всей природжы на видумой бог, какое наслажденье, вот ты со мной, т вот я в тебе… и буду вспоминать весь день явсё пережитое во сне)))

А вы знали,что прикладывая ракушку к уху, вы слышите вовсе не шум моря,а звук собственного кровотока?

КАК обработать белого шума Audacity