краткое содержание гранатовый браслет

В день своих именин княгиня Вера Николаевна Шеина получила от своего давнего, анонимного поклонника в подарок браслет, украшенный редким зелёным гранатом. Будучи замужней женщиной, она посчитала себя не вправе получать какие-либо подарки от посторонних мужчин. Её брат, Николай Николаевич, помощник прокурора, вместе с князем Василием Львовичем нашёл отправителя. Им оказался скромный чиновник Георгий Желтков. Много лет назад он случайно на цирковом представлении увидел в ложе княгиню Веру и влюбился в неё чистой и безответной любовью. Несколько раз в год, на большие праздники он позволял себе писать к ней письма. Теперь, после разговора с князем, ему стало стыдно за те поступки, которые могли скомпрометировать невинную женщину. Однако, его любовь к ней была настолько глубока и бескорыстна, что он не мог представить вынужденную разлуку, на которой настаивали муж и брат княгини. После их ухода он написал прощальное письмо к Вере Николаевне, в котором извинялся перед ней за всё и просил послушать L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, No 2).Largo Appassionato. Затем он отнёс квартирной хозяйке возвращённый ему браслет с просьбой повесить украшение на икону Божьей Матери (по католическому обычаю) , заперся в своей комнате и застрелился, не видя смысла в дальнейшей своей жизни. Желтков оставил посмертную записку, в которой объяснил — застрелился по причине растраты казённых денег. Вера Николаевна, узнав о смерти Г. С. Ж. , спросила разрешения мужа и поехала на квартиру самоубийцы, чтобы посмотреть хотя бы раз на человека, который столько лет безответно любил её. Вернувшись домой, она попросила Женни Рейтер сыграть что-нибудь, не сомневаясь, что та сыграет именно ту часть сонаты, о которой писал Желтков. Сидя в цветнике под звуки прекрасной музыки, Вера Николаевна прижалась к стволу акации и плакала. Она поняла, что та любовь, о которой говорил Аносов, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо неё. Когда пианистка закончила играть и вошла к княгине, та стала целовать её со словами: «Нет, нет, — он меня простил теперь. Всё хорошо.»