Если начинает уставать вода, это близость снега?

Игорь Северянин
"Октябрь"
Люблю октябрь, угрюмый месяц,
Люблю обмершие леса,
Когда хромает ветхий месяц,
Как половина колеса.
Люблю мгновенность: лодка.. . хобот.. .
Серп.. . полумаска.. . леса шпиц.. .
Но кто надтреснул лунный обод?
Кто вор лучистых тонких спиц?
Морозом выпитые лужи
Хрустят и хрупки, как хрусталь;
Дороги грязно-неуклюжи,
И воздух сковывает сталь.
Как бред земли больной, туманы
Сердито ползают в полях,
И отстраданные обманы
Дымят при блеске лунных блях.

И сколько смерти безнадежья
В безлистном шелесте страниц!
Душе не знать любви безбрежья,
Не разрушать душе границ!

Есть что-то хитрое в усмешке
Седой улыбки октября,
В его сухой, ехидной спешке,
Когда он бродит, тьму храбря.
Октябрь и Смерть - в законе пара,
Слиянно-тесная чета.. .
В полях - туман, как саван пара,
В душе - обмершая мечта.

Скелетом черным перелесец
Пускай пугает: страх сожну.
Люблю октябрь, предснежный месяц,
И Смерть, развратную жену!. .


"Пора безжизния"

Кончается октябрь, бесснежный и туманный,
Один день - изморозь, тепло и дождь - другой.
Безлистый лес уснул, гнилой и безуханный,
Бесцветный и пустой, скелетный и нагой.

На море с каждым днем все реже полотенца:
Ведь осень, говорят, неряха из нерях.. .
И ходят две сестры - она и инфлюэнца,
Две девы старые, - и топчутся в дверях.

Из скромных домиков их гонят: кто - дубиной,
Кто - жаркой банею, кто - ватным армяком;
Кто подогадливей, их просто гонит хиной,
Легко тягающейся с крепким тумаком.

Пора безжизния!. . И даже ты, телега,
Не то ты ленишься, не то утомлена.. .
Нам грязь наскучила. Мы чистого ждем снега.
В грязи испачкала лицо свое луна...

Это близость стихии!