Как-то на пляже на день Нептуна трём детям 9 лет раздали по 50 шариков каждому. Один просто любовался ими и не лопал, второй играл ими, подкидывал и если лопал, то случайно, а третий давил все шарики до лопанья руками и через 10 мин остались одни лохмотья. Как думаете, кому аплодировала публика?

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!

У мальчика Славы ужаснейший насморк.
У мальчика Славы рассерженный вид.
Он насморку живо велит выметаться,
а насморк из носа ему говорит:
– Мне очень уютно в двухкомнатной норке,
тут шторки в оборках и окна на юг.
Сейчас приступаю я к влажной уборке,
и сопли, возможно, ручьём потекут.
Волнуется Слава:
– Мой нос не квартира, не дача, не вилла,
не дом, не сарай. А ну-ка проваливай прочь,
носопыра, и сопли с собою свои забирай!
Но насморк смеётся:
– Напрасно психуешь. Со мной, как с тобою,
всё – в стенку горох.
В другой раз родителей слушаться будешь,
не будешь по лужам
ходить без сапог!