Ты сшей одежду для души, ведь ей неловко… Её знакомые давно форсят в обновках, На ком-то шаль из равнодушия с камнями, На ком-то злоба и двуличие с шипами. А кто-то платье сшил вечернее из лести, Кому-то нравится носить наряд из мести, А ты одета в простоту и состраданье… Они не в моде и остались без вниманья… Ты в детстве платье из доверия любила. Твоя душа его с годами износила, Оно теперь трещит по швам и стало тесно… Но зло и зависть для души не интересны…

мы научились... больше не встречаться...
мы научились... многому... поверь...
мы научились... по сто раз стучаться...
в незапертую на засовы дверь...
мы научились... забывать любимых...
мы научились... лгать и предавать...
мы научились..- «у нас нет незаменимых…»
и друг на друга нам уже плевать...
мы научились... просто расставаться...
мы научились... прятать нашу боль...
мы научились... больше не встречаться...
мы научились... убивать любовь...

Каждая ЖИЗНЬ - Это КАРТИНА...
Родители - дают холст,судьба - рамку, общество - краски...
Ну, а рисовать приходится нам самим..

Согласен с вами но не всегда получается как мы хотим .

Под крышей неба, нет оков
И далеко в горах я буду одинок
И в одиночестве, моя свобода
Не увести любовь-туда, закрыта ей дорога.

Антуан де Сент-Экзюпери

О ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЯХ

Я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.
Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.
Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.
Дети должны быть очень снисходительны к взрослым.
Взрослые никогда ничего не понимают сами, и для детей очень утомительно без конца им все объяснять и растолковывать.
Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»