Tatiana, я знаю, что когда — нибудь потом…
Лет через сто, а может триста,
Душа моя родится васильком, нет…
Пусть ромашкой полевой родится…
Девчонка-егоза сорвет цветок,
В надежде разузнать, что дальше будет…
И самый мой последний лепесток
Прошепчет ей: "Не сомневайся, Любит!"