Детские ещё воспоминания…
Стол большой, картошечка, укроп,
Гости и Высоцкого «страданья»,
Про волков, флажки, "расстрельный" взвод.
Наш магнитофон, шипящий скверно,
Плёнки под охраною отца.
Шуточные песни про царевну,
Про бадью портвейна и стрельца.............

Пели их все хором на гулянке.
Был он свой, как с улицы сосед.
Хоть играл в столице на Таганке
Не было тогда родней, и нет…
Я недавно отыскал кассету,
Склеек там штук сто, они подряд.
«Сыпались» в руках от влаги, света
Но хранили их, и всё хранят.
Слушать невозможно, трогать даже.
- «Пусть лежать теперь уж до конца!»
Песни детства в шифоньере нашем
Так же под защитою отца.

Пели их все хором на гулянке.
Был он свой, как с улицы сосед.
Хоть играл в столице на Таганке
Не было тогда родней, и нет…
Я недавно отыскал кассету,
Склеек там штук сто, они подряд.
«Сыпались» в руках от влаги, света
Но хранили их, и всё хранят.
Слушать невозможно, трогать даже.
- «Пусть лежать теперь уж до конца!»
Песни детства в шифоньере нашем
Так же под защитою отца.

Класс!

Пели их все хором на гулянке.
Был он свой, как с улицы сосед.
Хоть играл в столице на Таганке
Не было тогда родней, и нет…
Я недавно отыскал кассету,
Склеек там штук сто, они подряд.
«Сыпались» в руках от влаги, света
Но хранили их, и всё хранят.
Слушать невозможно, трогать даже.
- «Пусть лежать теперь уж до конца!»
Песни детства в шифоньере нашем
Так же под защитою отца.

Пели их все хором на гулянке.
Был он свой, как с улицы сосед.
Хоть играл в столице на Таганке
Не было тогда родней, и нет…
Я недавно отыскал кассету,
Склеек там штук сто, они подряд.
«Сыпались» в руках от влаги, света
Но хранили их, и всё хранят.
Слушать невозможно, трогать даже.
- «Пусть лежать теперь уж до конца!»
Песни детства в шифоньере нашем
Так же под защитою отца.