А можно ли понять мелодию стиха?

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Поэт, как дирижёр....а взмах руки....как стих.Без музыки...и слово сразу стихнет ! Люблю поэзию....спасибо!

+++ Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Звучала музыка и таяла душа,А чувства были смазаны, как краски.
Мелодия плыла хрустально, не спеша. Цветочным вальсом из забытой сказки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Остыл ли - не остыл, - а я живу, как жил!

простите.....вижу-утомляю.......
.великому пииту буквы ровненько писать мешаю

прошу нижайше- не казнить....
жить разрешить
и с миром отпустить
шампусиком знакомство закрепить

Не утомляете, ничуть!
Я, просто, нынче на работе!
Так что, свобода тут по квоте…
Ну а шампусик отхлебнуть?..
Довольно интересна мысль…
Но мне в деревню, - это –жизнь…

меня деревня утомляет
дышать то нечем
газов выхлопных так не хватает
дитя асфальта,камня и песка
от кислорода мне тоска

работайте,я тоже убегаю......рифм кончился запас,а урожай суприс припас))))))

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

2011 16 февраля

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

очень красиво за душу берёт

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

мне нравится я вообще люблю стихи

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

Как хочется понять мелодию стиха,
Читая, различать слогов и слов звучанье.
Вот здесь вдруг растянул аккордеон меха,
А дальше… замирает флейта в ожиданье.

Тут – Маяковский – марш, рвёт барабан строфу,
Под громкий стук сапог грохочет: «Левой! Левой!»
Эпохи ритм ложится в чёткую графу,
Толпы надрывный крик - рычанием из чрева.

А рядом зазвучал Есенинских стихов
Прощальный хор берёз - деревьев позолота.
А клёкот журавлей, очисткой от грехов,
Протяжно нам напомнит гулкий звук фагота.

То вдруг средь тишины романсом зазвучит
Рояль, напомнив пушкинские строки:
«Я Вас любил…» - секунду помолчит,
И «чудные мгновенья» недалёки…

А рядом скрипка в кабаке всплакнёт,
И «незнакомка» вся, «дыша духами»
Чуть слышно, тихо к Блоку подойдёт…
И струны наполняются стихами.

Нельзя наверняка сказать, что ты постиг,
Гармонию и благозвучье рифмы.
Поэт, как дирижер, а взмах руки, как стих.
Без музыки и слово сразу стихнет.

Сравнений - миллион, и каждому – своё:
Тот фортепьяно слышит, этот скрипку.
Симфония стиха ликует и поёт,
Границы между ними очень зыбки.

... и каждому - своё: Тот фортепьяно слышит, этот скрипку. Симфония стиха ликует и поёт, Границы между ними очень зыбки !!!!!