А тишина была такая,
Что выдох-вдох –
как гром внезапный
И облака текли на запад,
Как лодьи, небо рассекая…
Дух от земли под утро гуще,
Дурман-травой
Напоен воздух.
Легла роса… На краткий роздых
Вполз в будку Тузик, стерегущий…
Во сне качнув калыску с сыном,
Прижалась к мужу
Молодуха…
И даже, спящая в пол-уха,
Беды не уловила стылой…
Скребнула мышь-неугомона…
Потом неслышно -
Шмыг за печку!
Будильник встал, незаведенный…
Вот он почуял, что навечно.
И птицы вдруг замолкли в кронах…
Сковали трели
Спазмы в связках.
Но неожиданной развязкой
Вдруг каркнул ворон… Похоронно…
И смолк, согнувшись от вины:
Шел час последний без войны. (ТЛ)

Я рада читать тебя.

Спасибо. Меня довольно долго не было.

да, я заметила. Как ты?

......... Все нормально.

Господин генерал, а слабО застрелиться?
И за меньшее пулей ломали висок.
Понимаю, награды, бабло и столица,
Не пускают с наганом в ближайший лесок.
Утром в сердце скребет - вроде что-то неладно,
Но под хор прихлебателей и болтунов,
Загибается совесть в угаре парадном,
Под трезвон поминальный пустых орденов.
На чеканном лице напрягаются вены,
То ли вспомнить, пытаетесь, то ли понять.
Но, увы, разучились в страстях невоенных
Одинаково – чувствовать и воевать.
Как там, в детстве, мечталось? – сверкающий витязь!
Но болото доспехи сумело сожрать.
Вы боитесь, боитесь, боитесь, боитесь –
Оступиться, не выгадать и потерять.
По бумажным штабам разворованных армий
Вы прошли, подымаясь по лесенке ввысь,
Ублажая надменных, тупых и бездарных,
Но вполне облеченных погонами крыс.
На высоком, и вроде заслуженном месте,
В окружении из убежденных лжецов,
Оказалось, так просто жонглировать честью,
Имитацией дел, и судьбою бойцов.
Он ведь видит ночами их серые лица,
И тогда тошнотой подступает тоска…
Застрелиться? О чем вы? Он просто боится
Что его, ни дай Бог, отлучат от куска.
Здесь дожди и обстрелы, куда ж тут деваться?
И занозою мысль беспокоит одна -
Генералы забыли, что значит стреляться -
Значит, долгою будет любая война.

Я утащу к себе в контакт?

Ок

И завораживает и скорбь