потери во время карибского кризиса?

Вот такой малости навряд ли кто заметил.

И при каких обстоятельствах?

согласен. хорошо ,что такие малые потери.

Да уж. хорошо,что мы не помним это. я был младенцем. Родители говорили что было очень страшно. (при всём мизере информации)

а щас по моему совсем страх потеряли некоторые

обнаглели,дальше некуда. особенно дядя Сэм.

это раньше был дядя сэм -а щас черная обезьяна с пальмы

ок....А как была фамилия нашего генерала,который командовал советской группировкой на Кубе?...не подсматривать!))))

не знааю-но кто то из ракетных

Вы удивитесь,но это был генерал от кавалерии Плиев.))))

орден Красного Знамени (ЧССР);
орден Возрождения Польши IV степени (Польша);
Virtuti Militari V степени (Польша);
орден «Легион почёта» степени командора (США);
командор ордена Почётного легиона (Франция);
Военный крест 1939—1945 с пальмовой ветвью (Франци\)= 2 герой СССР-операция анадырь-а за нее нечего не дали

Это была секретная операция..Да и Плиев сам удивлялся-зачем его-генерала кавалерии направили на Кубу-да и был он уже немолод и тяжело переносил Кубинский климат.

а потом обратно в в скво отправили

конечно отправили...что ему там было делать после этого кризиса?

– Американские корабли контролировали чуть ли не каждый квадратный метр на подходе к Кубе, – вспоминает Алексей Дубивко. – Не могло быть и речи о всплытии. Поднимались только ночью, на считанные минуты – раз по шесть-семь. Всплывая, видели прямо перед собой силуэты вражеских кораблей. Глотнем воздуха – и вновь погружаемся. Никак не могли толком зарядить батареи. Температура на подлодках стала перекрывать все мыслимые пределы, ведь это южные широты...
Вода на Багамах даже в октябре, даже на довольно большой глубине – 25-30 градусов. Температура в электромоторных отсеках подлодок достигала 70 градусов, в аккумуляторных – 65, в носовом и кормовом отсеках – около 45. Моряки буквально таяли на глазах. Через две недели каждый потерял почти две трети веса. Выглядели, как жертвы Освенцима. Ничего не ели, хотелось лишь пить. Содержание углекислого газа достигало критического, смертельного уровня. Все чувствовали, что находятся на краю гибели, но нашатырь в нос – и работать. Советские ведь люди! На Б-36 сразу 14 человек подали заявления о вступлении в партию. Среди них был и капитан-лейтенант Анатолий Андреев, женившийся накануне похода, – он-то и вел процитированный выше дневник, составленный из писем жене. «Пошел второй месяц нашего плавания... Сегодня снова упали в обморок от перегрева трое матросов. Многие покрываются пятнами и струпьями... Трудно писать. На бумагу капает пот, но стирать его совсем нечем. Использованы все рубашки, простыни и даже, пардон, кальсоны. Ходим, как дикари...»
На лодке Шумкова случилось ЧП: разом вышли из строя все три дизеля – и 25 октября Б-130 была вынуждена всплыть, обнаружив себя.
По свидетельству подводников, больше всех досталось экипажу Савицкого. Стремясь извлечь нашу подлодку наверх, американцы стали забрасывать Б-59 сигнальными гранатами, которые можно было принять за глубинные бомбы. Связи с Москвой не было, хотя одно указание они успели-таки принять: «готовность к использованию оружия «4 часа». Это означало – полная боевая

Это означало – полная боевая готовность.
Сообщения американцев, доставляемые радиоразведкой, также носили угрожающий характер: на кораблях США была объявлена «красная готовность». Кеннеди приказал флоту удерживать подлодки всеми силами и средствами, а в случае приближения к американскому побережью более чем на три мили топить...
В такой ситуации у Савицкого не выдержали нервы:
– Может, наверху уже война началась, а мы тут кувыркаемся. Сейчас мы по ним шарахнем! Сами погибнем, их потопим всех, но флот не опозорим!
Сорок лет спустя, на Гаванской «конференции примирения», об этом вспомнил подводник Вадим Орлов, свидетель «момента истины».

Джаз для теней
Орлов, ныне капитан второго ранга в отставке, рассказывает:
– Эту «конференцию примирения» в честь 40-летия Карибского кризиса целиком и полностью оплатил Роберт Макнамара, занимавший в 1962 году пост министра обороны США. Мало кто приехал из России: всего девять человек, я в том числе... Едва прибыл на Кубу, иностранные журналисты взяли в кольцо, накинулись – что было да как было... Я и рассказал. И слова Савицкого припомнил: «Может, наверху уже война...»
27 октября американцы вынудили подлодку Савицкого подняться. Экипаж, на протяжении двух недель практически не всплывавший, был уже на полном пределе. Но для горячего, экспрессивного Валентина Григорьевича это всплытие равнялось смертельному позору. Именно тогда решающее слово сказал начальник штаба 69-й бригады Василий Архипов. Будучи более сдержанным и уравновешенным, в самый напряженный момент 27 октября он сумел охладить пыл командира подлодки. Свидетелями бурного объяснения между Савицким и Архиповым стали замполит Иван Масленников и командир группы радиоразведки Вадим Орлов. Они же первыми поднялись на мостик всплывшей подлодки.
– Случилось это в четыре утра, – вспоминает Вадим Павлович. – Не успели вдохнуть полной грудью, как ослепли. Со всех сторон американцы навели на нас прожекторы. Сверху над Б-59 завис вертолет. А вокруг, насколько хватало глаз,

супер! спасибо вам!

а пилот у 2андерс-погиб- сбит сс 75

ок

Первый раз слышу. А можно поподробнее.?

Так это было ещё до кризиса. Он первый раз залетел со стороны Афганистана и углубился чуть ли не до Караганды. Наши перехватчики ничего не смогли с ним сделать. Он вернулся назад. Я как раз служил там , где он перелетел. Из за него я попал на дембель на несколько месяцев позже. Это было в 1961 году

у нас пауэрс а на кубе андерс-катапултироваться не смог

вот это раскопки ты произвёл!!!! УМНИЧКА!!!!!!

ничего себе мелочи!!!! а что же тогда у тебя будет считаться крупняком?????

реальные причины поражения летней компании ркка 1941-причем жестко аргументированные

ОГО-ГО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

а не бред резуновых суворовых