С утра садимся мы в телегу,
Молчи ж, кума; и ты, как я, грешна, А всякого словами разобидишь; В чужой пизде соломинку ты видишь, А у себя не видишь и бревна! (“От всенощной вечор...”) ... Мы пили - и Венера с нами Сидела, прея, за столом. Когда ж вновь сядем вчетвером С блядьми, вином и чубуками? (“27 мая 1819”) ... Подойди, Жанета, А Луиза - поцелуй, Выбрать, так обидишь; Так на всех и встанет хуй, Только вас увидишь. (“Сводня грустно за столом”)
Ты помнишь ли, как были мы в Париже, Где наш казак иль полковой наш поп Морочил вас, к винцу подсев поближе, И ваших жён похваливал да ёб? (“Рефутация г-на Беранжера”) А.С. Пушкин.
Пушкин
Молчи ж, кума; и ты, как я, грешна, А всякого словами разобидишь; В чужой пизде соломинку ты видишь, А у себя не видишь и бревна! (“От всенощной вечор...”) ... Мы пили - и Венера с нами Сидела, прея, за столом. Когда ж вновь сядем вчетвером С блядьми, вином и чубуками? (“27 мая 1819”) ... Подойди, Жанета, А Луиза - поцелуй, Выбрать, так обидишь; Так на всех и встанет хуй, Только вас увидишь. (“Сводня грустно за столом”) Ты помнишь ли, как были мы в Париже, Где наш казак иль полковой наш поп Морочил вас, к винцу подсев поближе, И ваших жён похваливал да ёб? (“Рефутация г-на Беранжера”) А.С. Пушкин.