Я по первому снегу к тебе прибегу, И цепочкой следов я на первом снегу Напишу, что тебя я берёг и любил... Что не смог уберечь лишь себя от судьбы! (Ей)

эх судьба...у каждого своя!Промозглый зимний вечер. На улице кромешная темнота. Холодный дождь стегает меня по плечам и тянет вниз мою промокшую куртку. Я стою на остановке, и никто не видит, что я плачу.
Я в отчаянии. Мне 25 лет, и моя жизнь похожа на кромешный ад. Дождь вперемежку со слезами стекает по моим щекам, но я не чувствую холода, я не чувствую ничего. Только боль, сжимающую сердце стальными клещами. Я не понимаю, для чего мне жить, почему я появился на свет. Для того чтобы страдать и мучаться, для того чтобы приносить боль своим родным и близким? Что я за сын, который не может обеспечить старость своих родителей, что я за отец, что за мужчина, если не могу прокормить свою семью? Если я ненавижу себя, как мне жить с ненавистью в душе к себе самому?
Я работаю с утра до ночи. Я просыпаюсь в 5.30 и бегу на работу. Отработав смену на заводе, полтора часа еду до института и с закрывающимися от усталости глазами слушаю лекции на вечернем факультете Тольяттинского политехнического института. Занятия заканчиваются около десяти, и я вновь бегу, чтобы успеть на свой рейс. Продрогнув в стылом, вонючем автобусе, уже далеко за полночь я переступаю порог нашей маленькой перенаселенной квартирки.
Кроме нас с женой и дочкой здесь живут и мои родители. Все они давно спят. Стараясь не шуметь, глотаю холодный ужин, но от голода даже не понимаю, что я ем, и тут же на кухне сажусь за курсовую работу. Ее нужно сдать завтра, и потому я старательно вычерчиваю графики. Голова гудит от усталости, а глаза слипаются, хоть вставляй спички. Одно утешение — сигареты и горячий чай. Из окна нашей крохотной кухни я вижу огромную холодную луну.
Страшное одиночество, страшная пустота. Вроде бы в доме спят мои родители, спят моя любимая дочурка и жена, но мне одиноко. У меня полное ощущение, что я один на белом свете. Мне хочется вытянуть шею и завыть на луну.
Холод, осень, ночь. От одиночества душу сковывает стужа, которая по своему «минусу» не может сравниться ни с чем на свете.
Нет ни одного человека на земле, с которым я мог бы поговорить, поделиться, чтобы меня выслушал, чтобы понял меня. Конечно, я могу подойти к отцу, к маме, к жене и поговорить с ними, но имею ли я право перенести свою боль в их сердца, да и поймут ли они меня?............

Уснуть бы в твоих объятьях,

Встречая с тобой рассвет.

Словить бы на звездном небе

Нашей общей мечты секрет.


Но сейчас все не так-то просто.

Остается нам только ждать,

Чтоб услышать, в темноте ночи,

Те слова, что хотели сказать.