Мне кажется весь мир сошел с ума...Дрожит луна, пленительная люстра,
Звучит неповторимая свирель-
В горячем кубке ночи наши чувства,
Фантазий наркотический коктейль.
Корабль любви на волнах страсти тонет,
Ты шепчешь мне на ушко «не спеши»-
Скользят по телу жадные ладони,
Расcтегивая пуговки души.
Мелодия волнующего шелка
Растаяла туманом на плечах-
В обьятиях соблазна и порока
Наш предрассветный танец при свечах.
Двести лет проживешь или тысячу лет -
Все равно попадешь муравьям на обед.
В шелк одет или в жалкие тряпки одет,
Падишах или пьяница - разницы нет!
Вы Женщину в постели раздевали,
Вы тело Её трогали губами.
И в полночь перед голой, перед Нею
Вы не стояли разве на коленях.
И нижнее бельё её из шёлка
Не прижимали к воспалённым щёкам.
И разве вы ночами не дрожали,
Когда Она раздетою лежала.
Когда без света было даже проще,
Когда в ногах искали вы на ощупь,
Когда зрачки расширенными были
Вы Женщину, скажите, не любили?!
…А может вам всё это грязно,
Пошло,
И всё, что было,
Было только в прошлом? (с)Леонид Винник
Зародыш уничтожила едва ли
Пора, когда о нем не вспоминали.
Он, человек, из капли сотворен,
Из тайной смеси Нами создан он.
Чтоб человек не сбился, слеп и глух,
Ему Мы дали зрение и слух.
Испытывая, Мы его коварным
Ведем по жизни или благодарным.
Для грешников, чьи души словно камень,
У Нас готовы цепи, вьется пламень.
А праведники пьют из чаши той,
В которой смесь напитка с камфарой,
С ключом, откуда Божьи слуги пьют,
Блаженных вод нарушивши приют.
Они свои обеты выполняют
И дня боятся, о котором знают,
Что зло его летает, будто птицы,
Без рубежа, предела и границы.
Хоть к яствам есть влечение у них,
Они питают пленников своих,
У них желает щедрая рука
И сироту кормить, и бедняка:
«От Бога то даем вам, чем богаты;
Не нужно благодарности и платы.
Не дай Господь, что счастия лишимся,
Лихого дня от Господа страшимся».
И злом их Бог наказывать не стал,
Блистанье им и радость ниспослал,
За их терпенье из Его наград
Даны им шелк и благовонный сад.
Они в покой на ложах окунутся,
Ни зной, ни стужа чистых не коснутся.
Над ними тень, плоды свисают низко,
С напитком кубки к ним придвинут близко,
А кубки те — хрусталь и серебро,
В них щедро блеск отмерен за добро.
И в кубках — смесь, она имбирь таит,
Источник Сальсабиль ту смесь поит.
И вечные тут отроки обходят,
Они — как жемчуг, взора с них не сводят.
Тот славен сад особенною статью —
Могуществом своим и благодатью.
На праведных из шелка и парчи
Зеленая одежда, и лучи
Идут от них, блаженна та игра:
Ведь ожерелья их — из серебра.
Их напоил Господь напитком чистым
Из горних чаш, прозрачным и душистым.
Вот воздаянье вам — утехи сада,
В раю дана усердию награда!
МНОГОВАТО НО ТЕМА::::ОДА НА СТАРОСТЬВсе зубы выпали мои, и понял я впервые, Что были прежде у меня светильники живые. То были слитки серебра, и перлы, и кораллы, То были звезды на заре и капли дождевые. Все зубы выпали мои. Откуда же злосчастье? Быть может, мне нанес Кейван удары роковые? О нет, не виноват Кейван. А кто? Тебе отвечу: То сделал бог, и таковы законы вековые. Так мир устроен, чей удел – вращенъе и круженье, Подвижно время, как родник, как струи водяные. Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом, И что ж? Лекарством этот яд опять сочтут больные. Ты видишь: время старит все, что нам казалось новым, Но время также молодит деяния былые. Да, превратились цветники в безлюдные пустыни, Но и пустыни расцвели, как цветники густые. Ты знаешь ли, моя любовь, чьи кудри, словно мускус, О том, каким твой пленник был во времена иные? Теперь его чаруешь ты прелестными кудрями, – Ты кудри видела его в те годы молодые? Прошли те дни, когда, как шелк, упруги были щеки, Прошли, исчезли эти дни – и кудри смоляные. Прошли те дни, когда он был, как гость желанный, дорог; Он, видно, слишком дорог был – взамен пришли другие. Толпа красавиц на него смотрела с изумленьем, И самого его влекли их чары колдовские. Прошли те дни, когда он был беспечен, весел, счастлив, Он радости большие знал, печали – небольшие. Деньгами всюду он сорил, тюрчанке с нежной грудью Он в этом городе дарил дирхемы золотые. Желали насладиться с ним прекрасные рабыни, Спешили, крадучись, к нему тайком в часы ночные. Затем, что опасались днем являться на свиданье: Хозяева страшили их, темницы городские! Что было трудным для других, легко мне доставалось: Прелестный лик, и стройный стан, и вина дорогие. Я сердце превратил свое в сокровищницу песен, Моя печать, мое тавро – мои стихи простые. Я сердце превратил свое в ристалище веселья, Не знал я, что такое грусть, томления пустые. Я в мягкий шелк преображал горячими стихами Окаменевшие сердца, холодные и злые. Мой слух всегда был обращен к великим словотворцам, Мой взор красавицы влекли, шалуньи озорные. Забот не знал я о жене, о детях, о семействе. Я вольно жил, я не слыхал про тяготы такие. О, если б, Мадж, в числе повес меня б тогда ты видел, А не теперь, когда я стар и дни пришли плохие. О, если б видел, слышал ты, как соловьем звенел я В то дни, когда мой конь топтал просторы луговые, Тогда я был слугой царям и многим – близким другом, Теперь я растерял друзей, вокруг – одни чужие. Теперь стихи мои живут во всех чертогах царских, В моих стихах цари живут, дела их боевые. Заслушивался Хорасан твореньями поэта, Их переписывал весь мир, чужие и родные. Куда бы я ни приходил в жилища благородных, Я всюду яства находил и кошели тугие. Я не служил другим царям, я только от Саманов*, Обрел величье, и добро, и радости мирские, Мне сорок тысяч подарил властитель Хорасана, Пять тысяч дал эмир Макан – даренья недурные. У слуг царя по мелочам набрал я восемь тысяч, Счастливый, песни я слагал правдивые, прямые. Лишь должное воздал эмир мне щедростью подобной, А слуги, следуя царю, раскрыли кладовые, Но изменились времена, и сам я изменился, Дай посох: с посохом, с сумой должны брести седые.
Я красив: кипарису подобен мой стан,
Борода - словно шелк, щеки - вешний тюльпан,
Но зачем так старался предвечный ваятель?
Если вся эта видимость - краткий обман?
Кто автор этих строк?
кто сочинил это: Я красив: кипарису подобен мой стан,
Борода - словно шелк, щеки - вешний тюльпан,
Но зачем так старался предвечный ваятель?
Если вся эта видимость - краткий обман?
???
Казалось, ночью на декабрь апрель обрушился с высот.
Покрыл ковром цветочным дол и влажной пылью – небосвод
Омытые слезами туч, сады оделись в яркий шелк,
И пряной амбры аромат* весенний ветер нам несет.
Под вечер заблистал в полях тюльпана пурпур огневой,
В лазури скрытое творцом явил нам облаков полет.
Цветок смеется мне вдали, – иль то зовет меня Лейли?*
Рыдая, облако пройдет, – Меджнун, быть может, слезы льет?
И пахнет розами ручей, как будто милая моя
Омыла розы щек своих в голубизне прозра
Казалось, ночью на декабрь апрель обрушился с высот.Покрыл ковром цветочным дол и влажной пылью – небосводОмытые слезами туч, сады оделись в яркий шелк,И пряной амбры аромат* весенний ветер нам несет.Под вечер заблистал в полях тюльпана пурпур огневой,В лазури скрытое творцом явил нам облаков полет.Цветок смеется мне вдали, – иль то зовет меня Лейли?*Рыдая, облако пройдет, – Меджнун, быть может, слезы льет?И пахнет розами ручей, как будто милая мояОмыла розы щек своих в голубизне прозрачных вод:Ей стоит косу распустить – и сто сердец блаженство пьют,Но двести кровью изойдут, лишь гневный взор она метнет.Покуда розу от шипа глупец не в силах отличить,Пока безумец, точно мед, дурман болезнетворный пьет,Пусть будут розами шипы для всех поклонников твоихИ, как дурман, твои враги пусть отвергают сладкий мед...* - амбра - воскообразное вещество, употреблявшеесядля благовонных курений (в парфюмерии)* - Лейли - возлюбленная Кейса, прозванного Меджнуном(по-арабски - "одержимый")
Какой цвет постельного белья предпочитаете?по настроению,надо иметь разного цвета.наше состояние меняется и цвет дат нам поддержку и стимул к радостям жизни!!!!Вам нравится шелк?
Счастливый тот, кто жить умеет гордо.Когда весь мир размерен на деньгах.Когда согласен лечь в постель... и к Чёрту,Лишь только б не остаться в дураках. Завидуйте весёлому поэту, Богатому на ветер в облаках, Hа паутинки солнечного лета, Hа торопливый шёпот ручейка.Счастивый тот, кто жить умеет гордо.Втройне счастлив артист, шутник, чудак.Звучите струны праздничным аккордом.Я отдаю л ю б о в ь за просто так.В сонме гор зарею бледно-алойПросыпались наши Жигули,Розовым туманным покрываломОтделяя небо от земли.И росинки - медные серёжки,С запахом парного молока,Скатывались в теплые ладошкиС вытканного шёлком стебелька.Желтый хвост, блеснув в пушистых ветках,Серебристым бисером швырнул.Серая глазастая соседкаУхнула в дневную тишину.Солнце яростно к зениту рвётся,В Волгу рассыпая светлячков.И лицо слезинками смеётсяУ двоих счастливых чудаков. НО, МЫ И РАДЫ ОБМАНУТЬСЯ.Растворились звёзды в паутине,Сотканной из тёплого тумана.И трава оделась в блеклый иней,Hас прельщая красочным обманом.Hо а мы и рады обмануться,Рады горизонту золотому,Звёздам, что не раз ещё вернутсяЧтобы подмигнуть своим знакомым.Поэт из г. Тольятти.
А вы знаете,что в Узбекистане шелковицей называю червей,которых кормят тутовником,они вокруг себя образуют белый кокон,из него затем,разматывая его,делают нитки и ткут узб.атлас,натуральный шелк?
Нравятся шелковые простыни?люблю шелк
О Боже мой! Как я тебя хочу!До головокружения, до дрожи,До отпечатков на атласной коже,Прижаться бы к знакомому плечу..И захлебнуться запахом волос,И поцелуем губ твоих коснуться, И утонуть в глазах и не вернуться, И заблудиться в царстве сладких грёз.. Груди коснуться жаркими губами,Почувствовать волшебный вкус сосков,И заключить тебя в подобие оков Своими нежными и сильными руками.. Сорвать с тебя одежды мятый шёлк,И тела ощутить прикосновенье..И опьянев от близости мгновенья,Рычать от страсти, как голодный волк!И, как в последний раз, тебя ласкать,И целовать, забыв про все запреты,И с наслажденьем ожидать ответа,И ласки рук любимой принимать.. И медленно войти во влажность лона.. Почти уже сознание теряя,И взрыв ответной страсти принимая,Свой крик сдержать почти на грани стона..И раствориться в неге..и не быть..И позабыть невзгоды и ненастье,Ведь обладать любимой – это счастье!О Боже мой! Как хочется любить!
Я как в облаке белом- Как на шелковых крыльях,- Моя радость со мною- Моя вечная радость..И жемчужное небо Темный шелк одевает.. Ты губами мне сладко Томный сон навеваешь.
* * *
Хмельная, опьяненная, луной озарена,
В шелках полурасстегнутых и с чашею вина
(Лихой задор в глазах ее, тоска в изгибе губ),
Хохочущая, шумная, пришла ко мне она.
Пришла и села, милая, у ложа моего;
“Ты спишь, о мой возлюбленный? Взгляни-ка: я пьяна!”
Да будет век отвергнутым самой любовью тот,
Кто этот кубок пенистый не осушит до дна.
Поди же прочь, о трезвенник, вина не отбирай!
Ведь господом иная нам отрада не дана.
Все то, что в кубки легкие судьбою налито,
Мы выпили до капельки, до п
* * *
Хмельная, опьяненная, луной озарена,
В шелках полурасстегнутых и с чашею вина
(Лихой задор в глазах ее, тоска в изгибе губ),
Хохочущая, шумная, пришла ко мне она.
Пришла и села, милая, у ложа моего;
“Ты спишь, о мой возлюбленный? Взгляни-ка: я пьяна!”
Да будет век отвергнутым самой любовью тот,
Кто этот кубок пенистый не осушит до дна.
Поди же прочь, о трезвенник, вина не отбирай!
Ведь господом иная нам отрада не дана.
Все то, что в кубки легкие судьбою налито,
Мы выпили до капельки, до призрачного сна!
Нектар ли то божественный? Простой ли ручеек,
В котором безысходная тоска разведена?
Об этом ты не спрашивай, о мудрый мой Хафиз:
Вино да косы женские – вот мира глубина.
Нравятся шелковые простыни? мне тоже вопрос ))Предпочитаю хлопок!А шёлк-это когда бельё у любимой женщины.....
Когда ты в бриллиантах и шелках, Друзья тебя качают на руках. Когда ты покупаешь им вино, Они с тобой смеются заодно... Ты делаешь подарки, к ним спешишь, Волнуешься и дружбой дорожишь. Приходишь, помогаешь им в беде... Ты плачешь... А друзья сегодня где? Когда не на машине, а в долгах... Когда не над землею, а в ногах, Ты присмотрись, кто рядышком с тобой, Вот это друг подаренный судьбой. А те, кто хохотали в унисон, И тратили с тобою миллион, Сегодня будут также хохотать, С твоим врагом тебя же обсуждать... У радости всегда друзей полно, Но в тот момент, когда в душе темно, Из десяти останется один, Кто рядышком без выгодных причин, А потому что в нем душа живёт, Которая без слов тебя поймёт. А остальных отшей, ведь их душа... Не стоит, к сожалению, ни гроша. Не трать себя на всех, а посмотри, В ком солнце не снаружи, а внутри. Запомни - не бывает сто друзей, Но есть один, кто этих ста верней!
кто автор этих слов Несдержанный человек — что растрепанный моток шелка.?
Мужчина - это большая сила которую должна контролировать не менее большая мудрость, это справедливость это терпение это ответственность за все свои слова за свои поступки, ответственность за свою семью, это верность своим убеждениям своим обещаниям, это верность родным сердцам, это руки которые могут свергнуть горы которые могут проломить бетонные стены и которые могут ласкать тело любимой девушки нежнее шелка!
Мужчина - это большая сила которую должна контролировать не менее большая мудрость, это справедливость это терпение это ответственность за все свои слова за свои поступки, ответственность за свою семью, это верность своим убеждениям своим обещаниям, это верность родным сердцам, это руки которые могут свергнуть горы которые могут проломить бетонные стены и которые могут ласкать тело любимой девушки нежнее шелка! Вы согласны?
постельное белье шелк или атлас
Какой цвет постельного белья предпочитаете?шелк красный
Корни этого выражения берут своё начало в Европе в 16 веке. Во Франции ярко развивается, расшивается и всячески украшается такой интересный аксессуар одежды, как «гульфик» (от голландского слова gulp - брючный карман или мешочек, куда вкладывались «мужские прелести»). Гульфик шили из таких дорогих тканей, как бархат и шёлк, расшивали его золотыми нитями и украшали жемчугом. Мужчины того времени соперничали друг с другом, привлекая и переманивая восхищённое женское внимание. Старые ловеласы тоже не хотели упускать эту прекрасную возможность, и чтобы казаться ещё, так сказать, «у меня ого-го» и «я ещё очень даже, как могу», они подкладывали в свои гульфики дополнительные мешочки с песком. Но, например, в танце или при другом сильном движении, а возможно, уже и после какого-то времени использования, такой мешочек мог легко порваться, оставляя за своим владельцем дорожку из просыпанного песка. Вслед такому бедняге и звучала фраза: «из него песок уже сыпется, а он всё успокоится не может», ставшая основополагающей сегодняшнему привычному выражению
⇢