Дома тихо. Потрескивают угли в самоваре. Яшка строгает деревянную
дощечку. Нефедыч углубился в чтение. Из-за развернутого листа газеты виден
его красный лоб, отсыревший после пятого стакана чая. Нюрка мастерит
кукольную шляпу. Мать возится на кухне.
- Не пойму, - слышится ее голос. - Никак не пойму, куда девались из
сеней полчугуна вчерашнего борща. Чугун на месте, а борща нет. Анка! Ты
поросюку не выливала?
- Нет, мам!
- Ну так, должно быть, этот идол опрокинул.
`Этот идол`, то есть Яшка, сидит и пыхтит, обглаживая дощечку, и делает
вид, что разговор его не касается.
- Тебе, что ли, говорят? Ты опрокинул? - сердито повторяет мать.
Яшка, нехотя и не отрываясь от работы, отвечает:
- Кабы я, мам, опрокинул, так все бы на полу было, а раз пол сухой,
значит, и не опрокидывал.
- А пес вас разберет! - еще больше раздражается мать. - Тот не брал,
этот не опрокидывал, что же он, высох, что ли? Отец! Да брось ты свою
газету! Кто же, выходит, взял-то?
На графских развалинах АП Гайдар Глава V
Вошел отец и спросил у матери:
- Спит уже Яшка-то? Не нашел, видно, фотографию. Эх, и жаль, ежели не
найдет!
- Да на что она тебе? - отозвалась из-под одеяла засыпавшая уже мать.
- Вот в том-то и дело, что есть на что. Фотография заваль завалью, ей
пятак цена, а мне за нее пятерку посулили. Сижу я, газету читаю в сторожке.
Подходит ко мне какой-то неизвестный человек. Я сразу угадал, что приезжий.
Поздоровался он и спрашивает: `Вы будете Максим Нефедович Бабушкин? ` - `Я`,
- говорю. `Очень приятно! Хотелось бы мне с вами поговорить.
На графских развалинах АП Гайдар Глава XIII
о чём?