Просто не верится, что древние лучники умели так метко стрелять из своих луков на большие расстояния?

Разгром русскими хазарского Каганата.
"Послали гонца за Каганом, чтобы "равный богам", явившись на поле битвы,
воодушевил воинов и устрашил врагов. Каган выехал из ворот Итиля на белом коне.
Чаупшар и кендер-каган держали над ним большой шелковый зонт, чтобы ни один луч
солнца не упал на божественное лицо. Многокрасочная, как весенний луг,
следовала свита Кагана. Шествие замыкали 25 жён Кагана, которые ехали на богато
украшенных верблюдах. В свите Кагана было так много нарядных всадников,
драгоценности и оружие телохранителей так ослепительно блестели на солнце, что
князю Святославу показалось: на помощь хазарам спешит из города новая рать. И
он послал гонца к печенегам, стоявшим в засаде возле реки, чтобы они остановили
эту рать. Печенежские всадники высыпали из зарослей и с воинственными криками
устремились наперерез Кагану и его свите. Бег печенежской конницы казался
неудержимым. Прильнув к гривам коней, выставив вперед острые жала копий,
печенеги приближались к Кагану. Тот остановился. Позади, равнодушно поглядывая
на приближавшихся печенегов, застыла свита, как будто Каган был щитом,
способным прикрыть от любых опасностей. Каган! Это Каган! - вдруг раздались
испуганные вопли. Печенежские всадники, мгновенье назад свирепые и
неустрашимые, остановились. Они бросали в траву оружие и падали сами,
уткнувшись лбами в землю. Слепая вера в божественную силу Кагана, о которой они
столько слышали от хазар, лишила печенегов воли. Страх перед Каганом оказался
сильнее страха смерти и печенеги безропотно ложились под копыта хазарских
коней. Так вот на что надеялся царь Иосиф, призывая Кагана! А Каган продолжал
своё неторопливое шествие и хазары, увидев его, кричали торжествующе и
радостно: «Каган! Каган! Божественный Каган!» . Сразу что-то изменилось на поле
битвы. Пешие хазары яростней взмахивали саблями и топорами, теснее смыкали
ряды. Конница белых хазар собиралась вместе и выравнивалась, готовясь к новой
атаке. И неизвестно, как повернулось бы дело, если бы меткий русский лучник не
сразил Кагана стрелой. Взмахнув длинными рукавами, Каган вывалился из седла.
Горестно завыли хазарские воины. Чауншар и кендер-каган склонились над своим
поверженным повелителем. Каган лежал на спине, бессильно раскинув руки; чёрная
стрела с непонятными знаками на древке вонзилась между бровей, и капли крови
скатывались по переносице в остекленевшие глаза. Божественный Каган был
мертв. Отчаянные крики разнеслись над полем: «Горе! Горе! Каган ушёл от нас!
Закатилось солнце Хазарии! » Рассыпались и обратились в паническое бегство
телохранители и слуги. Высоко вскидывая голенастые ноги, затрусили к городским
воротам верблюды жён Кагана. Воины хазарской пешей рати дрогнули, опустили
оружие, покорно склонили головы под мечи набегавших руссов. Каган убит,
божественная сила отступилась от Хазарии, стоило ли продлевать агонию
бесполезным сопротивлением? Хазарского войска больше не было, была толпа
растерявшихся, упавших духом людей, которую теснили и избивали руссы. Только
царь Иосиф с конными арсиями бросился на прорыв и, потеряв большинство воинов,
ускакал с уцелевшими в степь. Печенеги преследовали беглецов, осыпая стрелами.
Тела арсиев густо усеяли дорогу бегства, но сам царь с кучкой телохранителей
скрылся в наступившей темноте. Ночь, покровительница беглецов, спасла его от
верной смерти. Царь Иосиф спешил к Саркелу, хазарской крепости на Дону, чтобы
укрыться за её кирпичными стенами. Ночью горожане, имевшие свои ладьи или
деньги, чтобы заплатить чужим кормчим, покинули Итиль. Как стало известно
впоследствии, они искали спасения на пустынных берегах Хвалынского моря. Больше
всего беглецов укрылось па Баб-ал-Абвебе и Сия-Сухе. Жители Итиля смотрели с
городской стены на празднующих руссов. Многие думали, что следующего утра им не
пережить и с молитвами готовились к смерти. И оно пришло, сумрачное утро
поражения. На следующий день молчаливые дружины руссов, предостерегающе звеня
оружием, вошли в Итиль".