«И я пленялся ложью сладкою, / Где смешаны добро и зло; / И я Джиокондовой загадкою / Был соблазнён, – но то прошло…»

Д. Мережковский. Не-Джионаконде

И я пленялся ложью сладкою,
Где смешаны добро и зло;
И я Джиокондовой загадкою
Был соблазнен,— но то прошло;

Я всех обманов не-таинственность,
Тщету измен разоблачил;
Я не раздвоенность — единственность
И простоту благословил.

Д. Мережковский. Леонардо да Винчи

О, Винчи, ты во всем - единый:
Ты победил старинный плен.
Какою мудростью змеиной
Твой страшный лик запечатлен!

Уже, как мы, разнообразный,
Сомненьем дерзким ты велик,
Ты в глубочайшие соблазны
Всего, что двойственно, проник.

И у тебя во мгле иконы
С улыбкой Сфинкса смотрят вдаль
Полуязыческие жены, -
И не безгрешна их печаль.

Пророк, иль демон, иль кудесник,
Загадку вечную храня,
О, Леонардо, ты - предвестник
Еще неведомого дня.

К. Бальмонт. Леонардо да Винчи

Художник с гибким телом леопарда,
А в мудрости – лукавая змея.
Во всех его созданьях есть струя,
Дух белладонны, ладана и нарда.

В нем зодчий снов любил певучесть барда.
И маг – о каждой тайне бытия
Шептал, ее качая: «Ты моя».
Не тщетно он зовется Леонардо.

Крылатый был он человеколев.
Еще немного и, глазами рыси
Полеты птиц небесных подсмотрев, –

Он должен был парить и ведать выси.
Среди людских, текущих к Бездне рек,
Им предугадан был Сверхчеловек.

М. Волошин. Париж

В серо-сиреневом вечере
Радостны сны мои нынче.
В сердце сияние «Вечери»
Леонардо да Винчи.

Леон. Хаустов. Джоконда

Всегда в движенье.
С поворота
Она всё ближе, всё видней.
И, словно с птичьего полета,
Земля виднеется за ней.
Мосты,
долины,
рощи,
реки
И воздуха голубизна.
Раздумием о человеке
Как бы охвачена она.
Взгляд, любопытства полный, светит,
В нем строгой нежности запас.
И так вот пятое столетье
Она рассматривает нас!

Валент. Клементьев. Джоконда

Джоконда – шедевр мирового искусства,
Лицо навевает трагедию грусти.
Сюжет высшей пробы хранит свой секрет,
Умы будоражит пятьсот долгих лет.
Жизнь наша земная, быстра, скоротечна,
Творенье великого мастера – вечно!
Оно будет жить в протяжении веков
И лаврами славить великих столпов.
Портрет «Мона Лиза», разгневанный гений,
Рукой прикоснулся на пару мгновений.
И образ простой на картине ожил,
Все лучшее здесь нам творец воплотил.
Само совершенство – негаснущий взор,
Похоже, объял весь широкий простор.
Дыханье таинства идет с глубины -
Немеркнущей мудрости светлой души.
На фоне раскинулся лунный пейзаж,
Скользящие тени несут антураж.
Цвета растворяются - тающей мглой,
Вибрация красок тревожит покой.
Тона создают рассеянный фон,
О, Боже! Реальность в квадрате сторон.
Она как живая, лишь чуть замерла,
Но, чувство тревоги таит глубина.
В рассеянном свете, похоже, творец
Впивается оком в доверье сердец.
Закрытая маска роскошных дворов -
В движении плясок надменных льстецов.
Кровавых убийств, вероломства – удел,
Бесправие жизни - наваленных тел.
И кажется, демон в прекрасном лице
Ввергает в сомненья на смертном огне.
В смятенье готов привести божий дар,
Внести в нашу жизнь беспросветный кошмар.
Сиреной морской поглотить в океан,
Обрушить на головы синий туман.
Лукавостью взора смущает она,
Размах - многогранностью сводит с ума.
Улыбка загадочна и сокровенна
И люди бессильны в ее откровении.
Вливается взглядом и аурой звезд
Над бренностью судеб – раскаяния слез.
Глубокая мудрость теченьем парит,
Похоже, что пульс в организме стучит.
За внешней гармонией спрятана боль -
Кипящая лава, печали – юдоль.
Постичь невозможно, разбудите гнев,
Убьете излишним старанием нерв.
Вновь сила Джоконды объемлет ваш лик
И вы убедитесь, - как гений велик!
Нет, вы не найдете упрека в чертах,
Она искупает лишь слабость в грехах.
Вам кажется, вы - как песчинка росы,
Пред миром далекой, большой красоты.
Бояться не стоит, всмотритесь в нее…
Здесь дух Леонардо, его полотно.
Бессмертье картины - нетленная кисть,
Где разум и вечность, в порыве слились.

До 1911 года о Джоконде мало кто знал. Исключение -- фанаты Наполеона, которые прослышали, что она некоторое время висела в его спальне во дворце Тюильри. Среди париШских ыньтилликтуалаф, однако, картина имела некоторую популярность еще во второй половине XIX века.

Загадка, с которой началась популярность Джоконды среди шырокех масс народофф -- ее кража из Лувра в 1911 году. Похититель -- сотрудник Лувра Винченцо Перуджа -- два года держал картину у себя в квартире. Паришская апщьчественность, тем временем, строила фсякие догадки относительно того, кто, как и почему украл картину. Среди подозреваемых были поэт Гийом Аполлинер и художник Пабло Пикассо. Аполлинер даже некоторое время сидел под арестом...

В 1913 году Перуджа попытался продать картину галерее Уффици, на чем, сопсно, и попался. Картина погостила пару недель в Уффици, а в январе 1914 года вернулась в Лувр. Одменездрация Лувра воспользовалась информационным поводом и устроила PR-атаку на город-герой Паришск, чтобы заманить побольше народофф посмотреть на Джоконду, а заодно и на весь остальной Лувр. Так началась "бессмертная" слава Джоконды...

До кражи Джоконда была настолько малоизвестна и никому не интересна, что ее пропажу заметили только на следующий день после кражи. Причем заметил ее не один из сотрудников музея, которым, казалось бы, за это деньги платят, а посетитель -- жЫва писЕц Луи Беруд, который явился в Лувр специально для того, чтобы сделать набросок для своей будущей картины "Мона Лиза в Лувре" (репродукция ниже)...