Москва является столицей православного государства. В христианстве запрещено наличие гаремов и многоженство. Если в Москве и существуют гарем, то нелегально.
Я танцую весь вечер в далёком краю,
Мне семнадцать, и мне не вернуться в семью –
Я попала в гарем, я теперь одалиска
И сегодня свой первый «экзамен» сдаю.
После школы мне выпал особенный приз –
Я отправилась в море, в шикарный круиз.
(До сих пор вспоминаю с тоской и печалью,
Как ласкал мои волосы утренний бриз) .
Помню танцы на палубе, томный закат,
И следящий за мной чей-то пристальный взгляд,
И пьянящий напиток в хрустальном бокале…
А проснулась в гареме – и цепи звенят!
Я не сразу смирилась, спасенья ждала,
Первый месяц была так строптива и зла –
Бунтовала, упрямилась, била посуду,
Но потом неожиданно я поняла:
Эта участь невольницы, как ни смотри,
От которой душа замирает внутри,
Это жизнь, о которой я втайне мечтала!
Только память поди-ка попробуй сотри…
Одалиска так много постигнуть должна:
Ученица в гареме – ещё не жена.
Только после того, как с ней ляжет хозяин,
Полноценной наложницей станет она.
На лодыжках браслеты – такие дела,
Между ними цепочка, чтоб я не могла
Быть порывистой, и семенила ногами,
Чтоб походка моя сексуальной была.
Руки – чтобы ласкать, ноги – чтоб танцевать,
Кандалы – чтобы я не могла убежать
И при этом ещё танцевала неспешно,
И училась ходить и осанку держать,
Говорить по-арабски, смеяться и петь,
Принимать благодарно и пряник, и плеть,
Танцевать, опустивши глаза, и украдкой
Из-под бисерной маски на мужа смотреть…
Что со мной? Я уже не противлюсь судьбе,
Тело движется, словно само по себе –
Тряска бёдрами, волны, восьмёрки, вращенье –
Жаркий танец – моё обещанье тебе!
Шёлк играет на бёдрах, искрит бахрома,
Их движение сводит мужчину с ума,
Фиолетовым бисерным озером света
Я как будто сиянием окружена!
Разлетается юбка, монистом звеня,
Завлекая и каждым движеньем маня,
Я танцую, танцую – и вдруг замечаю,
Как с улыбкой глядит Господин на меня.
Это странно и страшно, как пенье песков –
Ведь вокруг столько женщин различных цветов,
А я просто ещё молодая рабыня,
Одалиска, с которой не сняли оков!
Я рискую остаться одна навсегда,
Стать прислужницей, девкой на кухне, когда
В эту первую ночь не понравлюсь эмиру,
И на волю уже не вернусь никогда…
Но теперь я мечтаю о доле иной –
Стать первейшей наложницей (но не женой! )
Буду самой любимой, желанной игрушкой,
Самой преданной, ласковой, верной рабой!
У него их полно, но лишь малая часть
В нём способны зажечь вожделенье и страсть.
Но я буду стараться, учиться и верить,
Что в число фавориток сумею попасть.
Я танцую – и счастьем сменяется страх.
Разве это беда, если я в кандалах?
Может, правду о нас мудрецы говорили,
Будто женщину создал рабыней Аллах!
(Танука; " ОДАЛИСТКА")
ТАКИХ ответов!!!!