25 ЯНВАРЯ ВЛАДИМИРУ СЕМЕНОВИЧУ ВЫСОЦКОМУ ИСПОЛНИЛОСЬ БЫ 78 ЛЕТ " Про меня говорят: он, конечно, не гений,-
Да, согласен - не мною гордится наш век,-
Интегральных, и даже других, исчислений
Не понять мне - не тот у меня интеллект. " Помните его ? Что бы он сказал о нас сегодня ?

ну и мат бы присутствовал бы

да у него и без мата всегда было что сказать.

в оригинале у него.......... часто мат присутствовал...

У профессиональных игроков
Любая масть ложится перед червой,-
Так век двадцатый - лучший из веков -
Как шлюха упадет под двадцать первый.

Я думаю, ученые наврали,
Прокол у них в теории, порез:
Развитие идет не по спирали,
А вкривь и вкось, вразнос, наперерез.

Я тоже не представляю. Но кроме того. что он постарел , он стал бы еще мудрее... написал бы новые песни, в которых высказал кучу своих мыслей...

Ты права, он не стал бы останавливаться на достигнутом. Но у него в его возрасте мудрости хватало на троих. И я благодарен ему, что он просто был... и сгорел, общаясь с нами, живя и проживая чьи-то судьбы и жизни.. Наши жизни.

Я тоже так считаю. Такие люди долго не живут. То о чем он писал, да и не успел написать, все пропускал через свою душу, иначе бы так доходчиво не получилось

Да

Думаю - да.. Но послушать бы его мнение хотелось. Очень точно он все подмечал

Я прекрасно знаю всего Высоцкого... Даже возможно то, что пропустили Вы... Но авторство предыдущих строк сможете назвать ?

Я тоже знаю эту песню.Ее Тальков исполнял. Смысловая , хорошая песня. Она и сейчас всем нравится. за содержательность стихов

Здесь не только смысл... Здесь есть и предсказания... ;-))

есть.. и предсказания и определение действительности

У Снежиной и Гумелева и Цветаевой они тоже были.... Цветаева считается посвященной.... Но она повесилась, хотя не имела на енто право.... Но енто всего лишь вырезки из того, что нам известно... Возможно ее просто убили, инсценировав ее самоубийство....

Много во мне маминого
Папино - сокрыто,
Я из века каменного
Из палеолита!

Но, по многим отзывам
Я умный и не злой
То есть, в веке бронзовом
Стою одной ногой

Наше племя ропщет, смея
Вслух ругать порядки:
В первобытном обществе я
Вижу недостатки

Просто вопиющие
Довлеют и грозят,-
Далеко идущие -
На тыщу лет назад!

Собралась, умывшись чисто,
Во поле элита:
Думали, как выйти из то-
Го палеолита.

Под кустами ириса
Все попередрались
Не договорилися,
А так и разбрелись...

Завели старейшины, а
Нам они примеры
По две, по три женщины, по
Две, по три пещеры.

Жены крепко заперты
На цепи да замки
А на крайнем Западе
Открыты бардаки!

Перед соплеменниками,
Вовсе не стесняясь
Бродят люди с вениками,
Матерно ругаясь.

Дрянь в огонь из бака льют
Надыбали уют
Ухают и крякают
Хихикают и пьют!

Между поколениями
Ссоры возникают
Жертвоприношениями
Злоупотребляют:

Ходишь - озираешься,
И ловишь каждый взгляд,
Малость зазеваешься
Уже тебя едят!

Люди понимающие
Ездят на горбатых,
На горбу катающие
Грезят о зарплатах.

Счастливы горбатые,
По тропочкам несясь:
Бедные, богатые
У них, а не у нас!

Продали подряд все сразу
Племенам соседним,
Воинов гноят образо-
Ваньем этим средним.

От повальной грамоты
Сплошная благодать!
Поглядели мамонты
И стали вымирать...

Дети - все с царапинами
И одеты куцо,
Топорами папиными
День и ночь секутся.

Скоро эра кончится -
Набалуетесь всласть!
В будущее хочется?
Да как туда попасть!..

Колдуны пророчили: де
Будет все попозже,
За камнями очереди
За костями тоже.

От былой от вольности
Давно простыл и след:
Хвать тебя за волосы,
И глядь - тебя и нет!

Притворились добренькими,
Многих прочь услали,
И пещеры ковриками
Пышными устлали.

Мы стоим, нас трое, нам
Бутылку коньяку...
Тишь в благоустроенном
Каменном веку.

Не слышал такую песню ! На то и гении, классики - что всегда актуальны.

Проложил дорогу пархатой перестройке.

У профессиональных игроков
Любая масть ложится перед червой,-
Так век двадцатый - лучший из веков -
Как шлюха упадет под двадцать первый.

Я думаю, ученые наврали,
Прокол у них в теории, порез:
Развитие идет не по спирали,
А вкривь и вкось, вразнос, наперерез.

он сам отчасти еврей ) Улавливается...
Он был хирургом - даже нейро,
Специалистом по мозгам.
На съезде в Рио-де-Жанейро
Пред ним все были мелюзга.

Всех, кому уже жить не светило,
Превращал он в нормальных людей.
Но огромное это светило,
К сожалению, было - еврей.

В науке он привык бороться,
И за скачком всегда скачок.
Он одному землепроходцу
Поставил новый мозжечок.

Всех, кому уже жить не светило,
Превращал он в нормальных людей.
Но огромное это светило,
К сожалению, было - еврей.

Его надо уметь слышать.

это стихи высоцкого? в первый раз слышу!

это песня. Можно ее найти и послушать.

в израиле есть искусственная роща им.вл.высоцкого.в перспективе там должны высадить свыше 1000 деревьев!

У него еще несколько стихов конкретно о евреях. Их просто не афишируют. Одно, про еврейскую бабушку, к которой уедет если что. Сейчас не вспомню его. Ну вот еще...
Под ружьём и бабы там –

Просто срам и страх!

Потому – арабы там

Прямо в двух шагах.

У профессиональных игроков
Любая масть ложится перед червой,-
Так век двадцатый - лучший из веков -
Как шлюха упадет под двадцать первый.

Я думаю, ученые наврали,
Прокол у них в теории, порез:
Развитие идет не по спирали,
А вкривь и вкось, вразнос, наперерез.

У профессиональных игроков
Любая масть ложится перед червой,-
Так век двадцатый - лучший из веков -
Как шлюха упадет под двадцать первый.

Я думаю, ученые наврали,
Прокол у них в теории, порез:
Развитие идет не по спирали,
А вкривь и вкось, вразнос, наперерез.

Класс, отлично, спасибо.А вы не помните его произведение называется Последний приют.

Спасибо, друг, что посетил
Последний мой приют.
Постой один среди могил,
Почувствуй бег минут.

Ты помнишь, как я петь любил,
Как распирало грудь.
Теперь ни голоса ни сил,
Чтоб губы разомкнуть.

И воскресают словно сон
Былые времена
И в хриплый мой магнитофон
Влюбляется струна.

Я пел и грезил, и творил,
Я многое сумел.
Какую женщину любил!
Каких друзей имел!

Прощай Таганка и кино,
Прощай зеленый мир.
В могиле страшно и темно,
Вода течет из дыр.

Спасибо, друг, что посетил
Приют последний мой,
Мы все здесь узники могил
А ты один живой.

Спасибо огромное София, за этот стих, я его долго искал.Очень благодарен.

"ПАЛАЧ"
ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ

Когда я об стену разбил лицо и члены
и все, что только было можно, произнес,
Вдруг сзади тихое шептанье раздалось:
"Я умоляю вас, пока не трожьте вены.

При ваших нервах и при вашей худобе
Не лучше ль чаю? Или огненный напиток?
Чем учинять членовредительство себе,
Оставьте что-нибудь нетронутым для пыток".

Он сказал мне: "Приляг,
успокойся, не плачь, -
он сказал: - Я не враг,
Я - твой верный палач.

Уж не за полночь - за три.
Давай отдохнем.
Нам ведь все-таки завтра
работать вдвоем".

Раз дело приняло приятный оборот -
Чем черт не шутит - может, правда, выпить чаю?
- Но только, знаете, весь ваш палачий род
Я, как вы можете представить, презираю.

Он попросил: "Не трожьте грязное белье.
Я сам к палачеству пристрастья не питаю.
Но вы войдите в положение мое -
Я здесь на службе состою, я здесь пытаю.

И не людям, прости, -
Счет веду головам.
Ваш удел - не ахти,
но завидую вам.

Право, я не шучу,
Я смотрю делово -
Говори, что хочу,
Обзывай хоть кого".

Он был обсыпан белой перхотью, как содой,
Он говорил, сморкаясь в старое пальто:
"Приговоренный обладает, как никто,
Свободой слова, то есть подлинной свободой".

И я избавился от острой неприязни
и посочувствовал дурной его судьбе.
"Как жизнь?" - спросил меня палач. - Да так себе... -
Спросил бы лучше он: как смерть - за час до казни.

- Ах, прощенья прошу, -
Важно знать палачу,
Что, когда я вишу,
Я ногами сучу.

Да у плахи сперва
хорошо б подмели,
Чтоб моя голова
не валялась в пыли.

Чай закипел, положен сахар по две ложки.
- Спасибо! - Что вы! Не извольте возражать!
Вам скрутят ноги, чтоб сученья избежать,
А грязи нет, - у нас ковровые дорожки.

Ах, да неужто ли подобное возможно!
От умиленья я всплакнул и лег ничком.
Он быстро шею мне потрогал осторожно
И одобрительно почмокал языком.

Он шепнул: Ни гугу!
Здесь кругом стукачи.
Чем смогу - помогу,
Только ты не молчи.

Стану ноги пилить -
Можешь ересь болтать,
Чтобы казнь отдалить,
Буду дольше пытать.

Не ночь пред казнью, а души отдохновенье!
А я уже дождаться утра не могу.
Когда он станет жечь меня и гнуть в дугу,
Я крикну весело: "Остановись, мгновенье, -
чтоб стоны с воплями остались на губах!
- Какую музыку, - спросил он, - дать при этом?
Я, признаюсь, питаю слабость к менуэтам,
Но есть в коллекции у них и Оффенбах.

Будет больно - поплачь,
Если невмоготу, -
Намекнул мне палач.
- Хорошо, я учту.

Подбодрил меня он,
Правда, сам загрустил:
"Помнят тех, кто казнен,
А не тех, кто казнил".

Развлек меня про гильотину анекдотом,
назвав ее лишь подражаньем топору.
Он посочувствовал французскому двору
и не казненным, а убитым гугенотам.
Жалел о том, что кол в России упразднен,
Был оживлен и сыпал датами привычно.
Он знал доподлинно - кто, где и как казнен,
И горевал о тех, над кем работал лично.

- Раньше, - он говорил, -
Я дровишки рубил,
Я и стриг, я и брил,
И с ружьишком ходил.

Тратил пыл в пустоту
и губил свой талант,
а на этом посту
повернулось на лад.


Некстати вспомнил дату смерти Пугачева,
рубил, должно быть, для наглядности, рукой.
А в то же время знать не знал, кто он такой, -
невелико образованье палачево.

Парок над чаем тонкой змейкой извивался.
Он дул на воду, грея руки о стекло.
Об инквизиции с почтеньем отзывался
и об опричниках - особенно тепло.

Мы гоняли чаи,
Вдруг палач зарыдал:
"Дескать, жертвы мои
все идут на скандал.

Ах, вы тяжкие дни,
палачева стерня.
Ну за что же они
ненавидят меня?"

Он мне поведал назначенье инструментов.
Все так не страшно - и палач как добрый врач.
Но на работе до поры все это прячь,
чтоб понапрасну не нервировать клиентов.

Бывает, только его в чувство приведешь,
водой окатишь и поставишь Оффенбаха,
а он примерится, когда ты подойдешь,
возьмет и плюнет. И испорчена рубаха.

Накричали речей
мы за клан палачей.
Мы за всех палачей
пили чай, чай ничей.

Я совсем обалдел,
чуть не лопнул, крича.
Я орал: "Кто посмел
обижать палача?!"

Смежила веки мне предсмертная усталость.
Уже светало, наше время истекло.
Но мне хотя бы перед смертью повезло -
такую ночь провел, не каждому досталось!

Он пожелал мне доброй ночи на прощанье,
согнал назойливую муху мне с плеча.
Как жаль, недолго мне хранить воспоминанье
и образ доброго чудного палача.

Помним!