Кому поклонялся Чингисхан?

а самое крутое то что хохлы вырыли черное море...)))) и знаешь чо Олега они ведь и верят в ту бредятину как и ты в свою версию....))))))

Я хохлушка, вы знаете во что мы верим, от куда такая информация?

Девушка я не хотел вас этим "хохлы" никак оскорбить, а инфу о Черном море ваши псевдоисторики по визору рассказывают....)))

У нас такое по телевизору не рассказываю и люди об это не говорят. Вам подают не верную информацию о украинцах, рисуют не красиво, не порядочно.

Даже тут в неметчине гоготали над этим и как эти псевдоисторики и с турецкой так и с вашей стороны доказывают кто первым подводную лодку изобрёл и Америку до Колумба открыл...

А у нас после трех дней лейки, солнышко...

ну солнышко летом...это понятно...а вот у нас тебе дожди..штормы... громы и молнии))

Будде он поклончлся, Будде...

Христианство - знамо дело!

Да.

что-то я такого не помню...

А Чингиз помнил)

Тимуджин ваще никому ничего не навязывал в смысле веры... ты хоть на дырку в заборе молись но будь лоялен... А сам он поклонялся Тэнгри - синему небу... Эт так между прочим господа удавы...))) а чуйская долина тоды была под владениями хорезмского шаха, пока Ч.хан не подмял ханство....))) к стати в Новосибирской области в г.Бердске длинною в 7 км было поле дикушки канапли и ничо... Никто не охранял мы 2 года ею пользовались када там служили..... ))))

Я Анна. Я нашла много ответов, какой правильный не знаю.

Почему имя не вставишь? Как выберешь правильный ответ, мне подскажешь.

Попробуй кратко, мне интересно.

Окруженный телохранителями, Чингиз-хан проехал внутри мечети по драгоценным широким коврам и сошел с коня возле гигантской книги Корана, развернутой на каменной подставке выше человеческого роста.

Древние стены Бухары были так высоки и прочны, что много месяцев могли бы охранять его мирное население. Но в этот день был слышен только голос малодушных; тех же, кто требовал борьбы, называли безумцами.

Начальник обороны и оставшиеся с ним воины прокляли имамов и знатных стариков, отдавших неверным ключи от ворот города, и решили биться до последнего издыхания. Они заперлись в небольшой крепости, возвышавшейся посреди Шахристана.

Все одиннадцать ворот города открылись одновременно, и тысячи татар стали быстро въезжать в узкие улицы. Они двигались в полном порядке, и разные отряды занимали отдельные кварталы.

Жители, взобравшись на плоские крыши, со страхом смотрели на безбородых воинов, сидевших на низкорослых конях с длинными гривами. Полная тишина охватила город. Одни только желтые узкомордые собаки, с взъерошенною шерстью и красными глазами, яростно прыгали с крыши на крышу, заливаясь неистовым лаем, чувствуя острую вонь прибывших неведомых людей.

Когда монгольские воины проникли во все главные улицы, показался на белых конях отряд телохранителей, покрытых, как их кони, до самых колен железными латами.

Посреди отборной тысячи показался и он, владыка Востока, вылетевший из песков Кзылкумов, как столб огня. Впереди ехал богатырского вида монгол, держа большое белое знамя с девятью трепетавшими хвостами. За ним два всадника вели неоседланного белого коня с черными огненными глазами. А далее следовал великий каган, в длинной черной одежде, на саврасом широкогрудом коне с простой кожаной сбруей.

Чингиз-хан ехал угрюмый, большой, сутулый, перетянутый кожаным поясом, на котором висела изогнутая сабля в черных ножнах. Черный шлем с назатыльником, стальная стрелка, спущенная над переносицей, неподвижное темное лицо с длинной седеющей бородой и полузакрытые глаза — все это было необычно и не похоже на прежнюю яркую пышность залитых золотом и сверкавших драгоценными каменьями хорезм-шахов.

Чингиз-хан прибыл на главную площадь, где по трем сторонам пря

Этот высокий дом правителя города? — спросил каган.

– Нет, это дом бога, — ответили имамы.

Окруженный телохранителями, Чингиз-хан проехал внутри мечети по драгоценным широким коврам и сошел с коня возле гигантской книги Корана, развернутой на каменной подставке выше человеческого роста. Вместе с младшим сыном, Тули-ханом, каган поднялся на несколько ступенек мембера, откуда имамы обычно читают проповеди. Старики в белых и зеленых чалмах теснились перед ними и расширенными глазами всматривались в неподвижное темное лицо с рыжей жесткой бородой, ожидая от страшного истребителя народов или милости, или великого гнева.

Чингиз-хан поднял палец и направил его на чалму одного старика-имама.

– Почему он наворачивает на голову столько ткани?

Переводчик спросил старика и объяснил кагану:

– Этот имам говорит, что он ходил в Арабистан в Мекку помолиться богу и поклониться гробу пророка Магомета. Поэтому он и носит такую большую чалму.

– Незачем для этого куда-то ходить, — сказал Чингиз-хан. — Молиться богу можно везде.

Пораженные имамы, раскрыв рты, молчали. Чингиз-хан продолжал:

– У вашего шаха гора преступлений. И я пришел, как бич и казнь неба, чтобы его покарать. Приказываем, чтобы отныне никто не давал шаху Мухаммеду ни крова, ни горсти муки.

Чингиз-хан поднялся еще на две ступеньки и крикнул своим воинам, теснившимся в дверях мечети:

– Слушайте, мои непобедимые воины! Хлеб с полей снят, и коням нашим пастись негде. Но амбары здесь полны хлеба и открыты для вас. Набивайте зерном животы ваших коней!

По всей площади пронеслись крики монголов:

– Амбары Бухары для нас открыты! Великий каган приказывает кормить хлебом наших коней.

Сойдя с мембера, Чингиз-хан приказал:

– Пусть к каждому из этих стариков будет приставлен один багатур, и они, ничего не скрывая, укажут все богатые дома, амбары с хлебом и лавки с товарами. Писцы пусть от этих стариков узнают и запишут имена всех богатых торговцев, и они вернут мне все богатства, отнятые