любишь
Намёк понял! Ухожу,ухожу марь иванна!))))
а нога?
Любовь
любишь
нельзя
измените своё отношение к ситуации
любите
любоВ!
Отфильтруй гормональную составляющую, включи сознание и тогда можешь открыть глаза....
жалко
Да и себя жалко,но сама ,дура,выбрала такого гада,куда деваться?)
ногу?)
потому что козырь не пики)
Любиш
Узнать пачему он кто делает найти корень
Dobtaia vi
I jivite dlia sebea esli on tacoi
Дорог
Ногой
Ну тогда Просто пожалейте! Да непросто раза три так чтоб помучился
Сын !
грех
Люди очень часто задают такие вопросы:«Почему с нами такое? Почему со мной это случилось?За что страдают мои дети?... Почему у неё не складывается жизнь? Почему её муж бьёт?»... и т.д. У всех людей таких проблем — целое море. Или,например, так ставят вопрос: «Почему мой ребёнок бесноватый, а у других всё нормально? Они грешат, и пьют, и гуляют, и везде ездят, и зарабатываютнечестно, а у них всё хорошо. А мы молимся-молимся, а у нас ребёнок бесноватый». Очень часто приходится слышать от людей подобные вопросы:«дескать, мы хорошие, а те плохие. Вот мы хорошие, а у нас ребёнок больной, а те плохие, а у них всё в порядке».А отрок Вячеслав на эту тему сказал следующее: «За каждым человеком, мамочка, тянется весь его усопший род. И в каждом роду были и хорошие люди, иплохие... И каждый род несёт свои родовые грехи, которые от одного поколения переходят к другому». Получается так, что нераскаянные родовые грехи,как снежный ком, накапливаются в роду. Я ещё, помню, спросила отрока: «А что такое грех?» А он говорит: «Грех — это демон. Вот, например: кто-то вроду убил человека — и в убийцу зашёл демон. Человек этот потом умер, а демон-то остаётся, и он ищет, в кого бы в этом роду ему поселиться. И онзаселяется... Ещё совершили грех — ещё один демон в роду появляется. И так в роду до безконечности накапливаются неотмоленные родовые грехи —род-то длинный».«Почему столько бед у людей?» Отрок ответил так: «Родовые грехи у людей собираются, и они становятся как проклятие для людей. И поэтому в этихсемьях до безконечности мучаются люди, особенно кто послабее». Отрок сказал: «Эти демоны, которые поселились в роду, они не умирают, онибезсмертные. И если они поселились в этом роду, они передаются из поколения в поколение, и их, по грехам рода, собирается всё больше и больше. Икогда их собирается много, становится невыносимо жить, и люди мучаются». У таких людей, по словам отрока, начинает кружиться голова, и онииспытывают постоянное утомление, слабость и упадок сил. В квартире становится невозможно жить: все раздражённые, все ругаются и не понимаютоткуда это, почему? А отрок сказал, что «всё это только потому, что злые духи у людей силы забирают». Они просто присасываются, вытягивают все силы иэтим самым выматывают человека, и жизнь его становится невыносимой. И поэтому в этом случае (особенно когда у человека постоянный упадок сил:ничего не болит, а сил нет ни жить, ни работать). Отрок говорил, что «нужно обязательно обращаться за помощью к священнику». Так же сказал, что «укаждого священника есть все необходимые молитвы, и каждый священник может помолиться, чтобы демоны оставили человека в покое, чтобы человекустало легче». ......люди сами по своим грехам притягивают к себе этих демонов, а потом от них уже нигде нет покоя. А помочь в этом случае, сказал отрок, может толькосвященник — теми молитвами, которые ему даны. Больше вариантов, по словам отрока, нет никаких. Так же сказал, что «врачи это не лечат». Вот чтотакое родовые грехи. Бывает род почище и люди, по словам отрока, живут в нём поспокойнее. А бывает грязный род — там все потомки от этого страдают,потому что злые духи, поселившиеся в этом роду, делают их жизнь невыносимой. А сейчас ещё люди часто обращаются к колдунам или сами занимаютсяколдовством, и этим самым только усугубляют проблемы своего рода. Вот отрок и пришёл для того, чтобы помочь людям. Он жизнь свою отдал для этого.Ему было жалко, как я поняла, души человеческие. Он ради этого пришёл, чтобы собрать всех, кого ещё можно, и помочь им. Потому что душачеловеческая — это святыня, это самое драгоценное для Бога, и Славочка сказал, что «чем больше человеческих душ бесы берут в плен — тем дьяволубудет легче сопротивляться Богу».(Из книги "Посланный Богом" 5-е изд)
Была родительская суббота, кончилась Литургия. Одни из присутствующих уже выходили из церкви, а другие остались и стали подходить к общему кануну (стоящему, по обыкновению, посредине церкви). Я же, пишет монах, стоял на клиросе. Вышли из алтаря священник и диакон. Священник провозгласил: «Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь». Диакон зажег свечи, стал раздавать их присутствующим. И в это время я увидел, что много народа стало входить в дверь храма с улицы, а затем проникать сквозь стены и окна. Храм наполнялся множеством прозрачных теней. В этой массе я увидел женщин, мужчин, юношей и детей. Определил я по внешнему виду священников, императоров, епископов и между ними простого чернорабочего, дряхлого солдата-поселянина, бедную женщину и нищих вообще. После возгласа священника они безшумно, но чрезвычайно быстро заполнили собой весь храм, становясь тесно друг с другом. Все они как будто стремились к кануну, но почему-то не могли подойти к нему. Я не мог оторвать глаз от этой удивительной картины. Наконец их набралось так много, что реальные молящиеся казались мне фигурами, ярко нарисованными на фоне этих удивительных теней. Они (тени), подходя в безмолвии, становились у священного алтаря. Некоторые из них как будто бы преклоняли колени, другие нагибали головы, точно ожидая произнесения приговора. Дети протягивали руки к свечам, горящим на кануне, и к рукам молящихся живых. Но вот диакон вынул записки и начал читать написанные на них имена. Удивлению моему не было конца, когда я заметил, что порывистым, радостным движением выделялась то одна, то другая фигура. Они подходили к тем, кто помянул их, становились рядом с ними, глядели на них глазами, полными любви, радостного умиротворения. Мне даже казалось, что в руках духов появилась какая-то духовная горящая свеча и они сами, молясь вместе с молящимися за них, сияли необыкновенно радостными лучами.По мере того как прочитывалось каждое имя, из толпы безмолвных теней все более выделялось радостных фигур. Они безшумно шли и сливались с живыми молящимися. Наконец, когда записки были прочитаны, осталось много неназванных - грустных, с поникшей долу головой, как будто пришедших на какой-то общий праздник, но забытых теми, кто бы мог пригласить их на это великое для них торжество. Некоторые из душ тревожно посматривали на дверь, словно ожидая, что, быть может, придет еще близкий им человек и вызовет их в свою очередь. Но нет, новые лица не появлялись, и неназванным оставалось только радоваться радостью тех, которых призвали пришедшие для единения с ними. Я стал наблюдать за общей группой молящихся, которая как бы смешалась с дрожащими в светлых лучах призраками из потустороннего мира, и увидел еще более чудную картину. В то время, когда произносились слова «Благословен еси, Господи, научи мя оправданиям Твоим» или слова «Сам, Господи, упокой души усопших раб Твоих», видно было, как лица живых озарялись одинаковым светом с лицами отошедших, как сердца сливались в одно общее сердце, как слезы не уныния, а радости, текли из глаз тех, кто носил телесную оболочку, и в то же время какой горячей любовью, беспредельной преданностью горели глаза помянутых. При облаке дыма благовонного кадила, при струях дыма от горящих свечей раздался дивный молитвенный призыв: «Со святыми упокой...», и я увидел, что вся церковь как один человек стала на колени и духи, имена которых были помянуты, молились и за присутствующих, и за себя, а те, о которых забыли, молились лишь за себя. Когда окончилось молитвенное песнопение, затухли свечи и священник прочитал последний возглас, а диакон закончил общим поминовением отошедших, стоящие передо мной тени стали исчезать, и оставались только люди, пожелавшие отслужить еще частную панихиду за своих усопших. Тогда я увидел на лицах такой покой, такое удовлетворение, такое обновление, которое не в силах передать. Велик, свят и отраден для усопших обряд поминовения Православной Церковью. И как грустно бывает тем, кого предают забвению, лишая их не только радости видеть себя не забытыми, но и замедляя тем их духовное обновление и прощение их согрешений у Господа как во время панихиды, так тем более во время Литургии. Потому что с каждым разом, когда священник вынимает частицы за упокой душ, души эти получают милость, приближаясь к Царствию Божию. Эту жажду усопших - чтобы помнили - испытывает каждый из нас. Оттого нередко они и напоминают о себе в наших снах накануне их дней рождения или смерти, накануне родительских суббот. Каждое наше слово, мысль, воспоминание об усопшем моментально отзывается на нем, причем воспоминание добром - отрадно, воспоминание же злом - мучительно, ибо вызывает у него угрызение совести. Можно себе представить, как ужасны загробные муки для людей, которых трудно вспомнить добром. Вот почему законы народного милосердия требуют не говорить ничего дурного об усопших, чтобы не растравлять их душевные раны. Все сие должно служить нам предостережением: в жизни поступать так, чтобы после смерти своей не заслужить чувства презрения к нам, укора и ненависти или, еще того хуже, проклятия, и этим бы лишиться молитв наших близких. Источник: Живая летопись Оптиной пустыни
грех
на тонокм плане нет различья...мысль тоже греховная...Тогда или терпеть или не жить
кота
нет просто кого еще можно убить