В тексте есть ошибки ?

Я собираю опавшие ветки в лесной глуши – это цена свободы. Я улыбаюсь, так как эта мысль звучит как-то нелепо. Нет, цена свободы, конечно же, гораздо выше, но собирать ветки всё равно непривычно. Настолько же непривычно, как постоянно быть наедине со взрослым мужчиной, у которого совершенно отсутствуют всякие манеры, как спать на земле, пить из ручьёв и питаться вяленым мясом, как перестать быть невестой короля и начать искренне улыбаться.
Пёс возник из-за дерева с обнажённым мечом, один раз рубанул по засохшим кустам, убрал меч в ножны.
– Вот и всё, – заключил он, собирая поверженные растения в охапку. – Давай обратно.
Мы вернулись обратно на поляну под кронy исполинского древа, где на узловатых корнях лежали наши вещи и пасся рассёдланный Неведомый.
Пёс- тот ещё богохульник, но похоже, что это его и бережёт от смерти.

Мы вернулись обратно на поляну под кронy древа!!! !
Пёс- тот ещё богохульник!!! !

Я собираю опавшие ветки в лесной глуши – это цена свободы. Я улыбаюсь, так как эта мысль звучит как-то нелепо. Нет, цена свободы, конечно же, гораздо выше, но собирать ветки всё равно непривычно. Настолько же непривычно, как постоянно быть наедине со взрослым мужчиной, у которого совершенно отсутствуют всякие манеры как спать на земле, пить из ручьёв и питаться вяленым мясом, как перестать быть невестой короля и начать искренне улыбаться.
Пёс возник из-за дерева с обнажённым мечом, один раз рубанул по засохшим кустам, убрал меч в ножны.
– Вот и всё, – заключил он, собирая поверженные растения в охапку. – Давай обратно.
Мы вернулись обратно на поляну под крону исполинского древа, где на узловатых корнях лежали наши вещи и пасся рассёдланный Неведомый.
Пёс тот ещё богохульник, но, похоже, что это его и бережёт от смерти.

под кронУ